Lazy and disrespectful.

Был поздний вечер. Лето. Тепло, не успевшее ещё сделаться убийственным зноем, характерным для этого времени года. Просто комфортная погода, идеально подходящая для прогулок в компании близких. Вдали громко жужжали цикады. Небо окрасилось в ярко-оранжевый цвет. Солнце садилось. Асума провожал своего ученика после приятной встречи с Генмой, Котецу и Изумо. — Эти ребята – просто уморительные, да? — мужчина рассмеялся, закуривая сигарету, — Знаешь, как только станешь джонином, ты отлично впишешься в их компанию. Шикамару тихо фыркнул и закинул руки за голову, — Не думаю, что я этого хочу. Звучит чертовски утомительно и замороченно, — он не горел желанием становиться даже чунином. И теперь ему предстояло пойти на ещё одно повышение ранга. Сразу после получения статуса чунина, которого было уже предостаточно, чтобы измотаться вусмерть. — Что? — Асума ахнул, выпуская клубы дыма, — Ты сейчас серьёзно? Малец, без сомнения, был лентяем. В нём отсутствовала какая-либо мотивация и стремление к успеху. Чёрт, парень. Твой папочка много работает в последнее время, не так ли? Должно быть, он очень редко тебя ругает. Но детям-лодырям, вроде тебя, это необходимо. Хм. — Не говори чепухи, Шикамару. В будущем ты пожалеешь, если сейчас упустишь такую возможность. Подросток пожал плечами, — Это не такая большая проблема. Я могу не становиться джонином, если не хочу. Знаю, Вы и отец постоянно твердите, что я обладаю невероятным потенциалом. Вот только загвоздка в том, что мне всё это абсолютно неинтересно, — он хмыкнул и перевёл взгляд на небо, — К тому же, наблюдать за облаками в разы приятнее, — Шикамару пробубнил это себе под нос. Джонин закатил глаза, — Наблюдение за облаками и выполнение жалких заданий для деревни не оплатят потребности! Не могу поверить, что слышу это. Какой ужас. У парнишки есть гениальный талант Нара, но нет ни капли желания. Шикамару нахмурился, — Эй, не надо читать мне нотации! Мне необязательно становиться джонином, если я не хочу, Асума-сэнсей! В конце-концов, это моя жизнь. И я имею право распоряжаться ею так, как считаю нужным. Асума сердито затянулся, потушил сигарету о стену и выбросил её. Затем достал новую, снова закурив, — Если из-за своей лени ты угробишь своё будущее, это погубит твоего отца и меня, — он сердито посмотрел на парня. Юноша остановился, приподняв бровь, — С чего Вы взяли, что я гроблю своё будущее? Если я не делаю то, что вы оба хотите, это ещё не значит, что у меня не будет будущего, — он бросил гневную молнию в сторону наставника, — Вам вообще не дано этого понять, вы – старики! Вы не разбираетесь в том, через что проходит современное поколение! — Шикамару. — он сделал долгую затяжку, прежде чем стряхнуть пепел, — Мне 31. И, если твоим главным аргументом в дискуте является возраст, мне тоже есть что сказать тебе на этот счёт, — мужчина окинул своего подопечного суровым взглядом. Он не видел в нём чунина, коим тот являлся. Того самого лидера команды. Сейчас он видел лишь крошечного генина с пушистыми волосами, словно они переместились во времена академии. Ребёнка. Шикамару до сих пор был ребёнком, — Временами ты ведёшь себя как избалованный засранец, знаешь? — прорычал он, — Папочки давно не было дома, чтобы хорошенько надрать тебе задницу, как я погляжу. Лицо Шикамару невольно залилось краской от этих унизительных слов, — Ч..что? Даже если и так! Мой отец больше этого не делает, я слишком взрослый для такого! — раздосадованно проворчал он, — И я не избалованный засранец. Вы просто не можете смириться, что я Вас превосхожу, пенсионер. Я всегда обыгрывал Вас в сёги, а теперь – способен обойти в чём угодно. И я не стану джонином только потому, что Вы так сказали. — Не лги мне. Я знаю, что это неправда, — Асума усмехнулся, — Но, кажется, он и правда очень давно этого не делал. Я бы даже сказал, слишком. Ты уже долгое время напрашиваешься, — мужчина скрестил руки. Его мускулистое тело устрашающе стояло перед учеником. — Долгое время напрашиваюсь? — он вздёрнул бровь, — Это что, какая-то угроза? Я не намерен выслушивать эти бредни, — Шикамару цокнул и повернулся спиной к сэнсею. Ему не хотелось разбираться с этой ситуацией. Она начинала действовать на нервы. Вдобавок ко всему, он не мог поверить в то, что сэнсей опустился до такого, вместо нормальной, адекватной беседы. Так что он принял решение просто уйти. — Шикамару. Подойди сюда, я ещё не закончил разговор. Асума не был удивлён подобному поведению. Бóльшая часть юных синоби была говнюками, недостаток дисциплины на лицо. Однако, Шикамару был его учеником. И пару раз он задавал отличную трёпку этой детской заднице. Например, сейчас. Нельзя просто взять и закрыть глаза на подобное поведение. Шикамару резко обернулся, — Могу только посочувствовать, ведь я уже наговорился. — он фыркнул и снова отвернулся. Ему было всё равно, насколько сильно непослушным он сейчас выглядел. Если его наставник решил обращаться с ним как с ребёнком, пусть не удивляется ответной реакции на весь этот абсурд. — Шикамару Нара, я – твой начальник, а ты – мой подчинённый. И будешь делать то, что я тебе говорю. Сейчас же иди ко мне, я ещё с тобой не закончил, — громко рявкнул джонин. Он стоял, скрестив руки на груди. Глаза пристально смотрели на парня. Тон был властным. Ох уж этот мальчишка и его наглый характер. Давление Асумы повышалось. Теперь ему всё больше хотелось, как раньше, схватить паршивца за ухо и уложить животом себе на колени, чтобы как следует нашлёпать по его мягкому месту. Подросток устало вздохнул и вернулся к учителю, всем своим видом показывая, как сильно всё это выматывает, — Ну и? Вы что-то ещё хотели сказать? — он почесал затылок и потёр шею, чувствуя неимоверную скуку, — Какими же мудрыми мыслями мой сэнсей жаждет поделиться со мной? — саркастично кинул Шикамару. — Тебе не следует играть с огнём, юноша. Если ты готов к реальной дискуссии на эту тему, всегда пожалуйста, — Асума потушил сигарету, — Но либо ты избавляешься от этого тона, либо мне придётся сделать то, о чём мы оба пожалеем, — он прожигал парня испепеляющим взглядом. Малолетний негодяй. Ещё один мерзкий комментарий с твоей стороны, и я оттащу тебя куда-нибудь в укромное место и три шкуры спущу. 16 лет – не такой большой возраст, чтобы получить в подарок разогретую задницу. Шикамару сощурился, изучая язык чужого тела. Он точно этого не сделает. Подросток был уверен, что Асума уже давно перешёл тот рубеж, где он реально бы его отлупил. Он ведь больше не генин, — Хах, Вы ничего мне не сделаете. Если я должен в скором времени стать джонином, значит Вам следует теперь относиться ко мне как к равному. Так что, я бы посоветовал прекратить всяческие угрозы. — Ты ещё не джонин. — последовал спокойный, резкий ответ, — Ты – чунин. И, вне зависимости от твоего ранга, я – твой сэнсей. И тебе следует проявлять немного больше уважение ко мне, — он крепко взял ученика за запястье и потянул в сторону леса. Парень ахнул, когда его схватили и потащили, — Эй! Вы не можете! Просто... отпустите меня! — Шикамару всеми силами старался высвободиться из хватки, цепляясь пятками за землю, в попытках оказать наибольшее возможное сопротивление. Он прекрасно осознавал, к чему всё вело, и не собирался позволить подобному случиться. Асума остановился и разобрался с протестующим подростком самым действенным методом: перекинул его через плечо. Мальчишка может сколько угодно брыкаться, пинаться и кричать. Но дело было не в рангах, а в природе. Асума просто стоял выше. Он был его сэнсеем. Отцовской фигурой. Искренне заботился об этом негоднике, даже когда тот вёл себя подобным образом. Несомненно, пришло то самое время, чтобы заново показать засранцу, где находится его место.

* * *

Мужчина отнёс говнюка почти вглубь леса. Сойдя с пешеходной тропы, они почувствовали на себе несколько взглядов. Но люди не обращали на них особого внимания, продолжая заниматься своими делами. Асума направился к пню. Всё это время Шикамару продолжал свою неистовую борьбу: бил сэнсея кулаками по спине и всеми силами старался выпрямить ноги, чтобы вынудить наставника отпустить его. Ему было плевать на кучки людей, мимо которых они проходили. Он был слишком сосредоточен на попытках ретироваться с минимальными потерями. Асума сбросил юнца с плеча, уложив животом на дерево и крепко прижав одной рукой. Другая – спустила чужие штаны вместе с бельём, обнажив подтянутую маленькую задницу. Шикамару ойкнул, когда его тело встретилось с шероховатой поверхностью, моментально попытавшись вывернуться, но твёрдая хватка не давала никаких шансов к протестам. Джонин не стал тратить время понапрасну. Он взмахнул рукой и принялся шлёпать негодяя своей большой открытой ладонью. Гораздо сильнее, чем делал это ранее, когда мальчишка был ещё генином. Шлепки были беспощадными. Они беспрерывно сыпались на голую попу, не думая прекращаться. Подросток громко вскрикнул, когда приземлился первый удар. Его ноги тут же выпрямились, от ощущения жжения в булках, — Прекратите! Отпустите меня! Ой! Наказание шло своим чередом. Шлепок за шлепком. Грубые, жгучие удары от середины бёдер до ноющих, раздражённых ягодиц. Сначала нежно-розовые, затем тёмно-розовые, а после красные. Однако этим всё не закончилось. Асума обладал огромными, сильными, тяжёлыми руками. Шлепки были жёсткими. Они разносились эхом между деревьями и сопровождались стонами ученика. Мужчине давненько не приходилось делать нечто подобное. В последний раз так же хорошенько он порол, наверное, Конохамару? Или же Генму? Он не был до конца уверен. Но то, в чём у него действительно не было ни малейших сомнений: что Шикамару уже долгое время напрашивался на первоклассный урок хороших манер. — Сэнсей, прошу Вас. — он захныкал, пытаясь увернуться от ударов. Шлепки были такими громкими, что он был абсолютно уверен: любой проходящий мимо мог их услышать. Шикамару просто хотел, чтобы всё это закончилось как можно скорее. Но знал, что этого не случится до тех пор, пока Асума не подключит к процессу свою лекцию и не прочтёт её до самого конца. Затрещины были беспощадными и нескончаемыми. Следовали друг за другом с интервалом в секунду. Атлетические руки просто усыпали неприкрытый зад. — Позволь мне кое-что прояснить, молодой человек, — строго сказал мужчина между ударами, — Ты никогда не превзойдешь меня по рангу настолько, чтобы уважать меня. Ты никогда не станешь слишком взрослым, чтобы уважать своего сэнсея, понял меня? Шлепки продолжились. Кожа окрасилась в насыщенный винно-красный оттенок. Шикамару не смог сдержать слёзы, непроизвольно покатившиеся по щекам. Он громко всхлипнул, тщетно пытаясь стереть их. Боль сделалась невыносимой. — Д..да, сэр, я больше так не буду. У..моляю, — к своему ужасу, он залился громкими рыданиями и всхлипами. Удары прекратились. Асума вздохнул, давая парнишке немного передохнуть и успокоиться, даже не смотря на то, что мужчина ожидал именно этой реакции и хотел, чтобы тот был таким: взволнованным и растроенным.

<...>

— Я этого НЕ хотел, — он грубо шлёпнул чужое бедро, — Но, знай, если ты снова решишь, что это отличная идея, относиться неуважительно ко мне, к родителям, к товарищам по команде или к любому другому сэнсею, я приду и снова надеру тебе задницу, молодой человек, — он подарил жёсткий шлепок чётко по центру левой ягодицы, — Я понятно сейчас звучу? — Д..да, — простонал Шикамару. Он надеялся, что этого короткого ответа будет достаточно, чтобы мужчина сжалился над ним. Но на всякий случай решил перестраховаться, — Я никогда не буду неуважительным по отношению к тем, кто обладает авторитетом, клянусь. Я буду послушным и вежливым. — Лучше бы так и было, — Асума снова шлёпнул по юношескому бедру, — В противном случае я отведу тебя прямиком в офис хокаге и буду сечь твою жопу до тех пор, пока та не начнёт светиться в темноте, — он дал засранцу ещё несколько значительных ударов по бёдрам, чтобы окончательно закрепить свои слова и заставить парня рыдать, как маленького ребёнка, — Встань и повернись ко мне лицом. Не вздумай прикасаться к заднице, пока я не разрешу, — Асума скрестил руки на груди. Его взгляд был убийственным. Медленно и дрожа, Шикамару поднялся с пня. Он держал руки по швам, всеми силами стараясь не сорваться и не ухватиться за больное место. Он повернул к сэнсею заплаканное лицо, громко всхлипнул и попытался убрать беспорядок, в который превратилась теперь его физиономия. Асума просто смотрел сквозь него. Этот парень серьёзно думал, что может общаться с ним в подобной манере без каких-либо последствий. Со своим сэнсеем. С учителем. Это очень выбесило джонина. Чёрт возьми, у современных детей напрочь отсутствуют какие-либо представления об уважении. — Думаешь, ты крутой, да? — сурово спросил он глубоким, угрожающим тоном, — Всё ещё считаешь себя слишком взрослым с только что выпоротой задницей? — Нет, сэр. — пробубнил подросток отводя взгляд и звучно шмыгая носом, — Извините, я был очень грубым, — промямлил он, наконец встретившись взглядом с учителем. Ему очень хотелось вернуть штаны на положенное им место, потому что ужасное чувство неловкости сковывало всё тело, пока те до сих пор оставались спущенными до колен. Без своей проекции он ощущал себя чертовски беззащитным. Асума продолжал изматывать его своей серьёзной, боевой стойкой. Шикамару определённо получил суровый, абсолютно заслуженный урок. — Можешь поправить штаны, — мужчина кивнул, — Я хочу, чтобы ты вернулся домой, умылся и рано лёг в кровать, в завершение твоего наказания. Я не расскажу твоему отцу о произошедшем. На приказе с ранним отходом ко сну Шикамару надул губы, — Но... я слишком взрослый, чтобы ложиться пораньше, — он старался натягивать низ максимально медленно и аккуратно, дабы не усугубить и без того адское жжение. — Ты меня услышал. А теперь, возвращайся домой и делай, что велено, — Асума стряхнул грязь с чужой одежды, а потом наклонил парнишку, подразнивая, — Или мы ещё не закончили? — он поднял руку, но удара не последовало. Подросток быстро замотал головой, — Я пойду! — моментально выкрикнул он, заметив, как рука его сэнсея взметнулась. — Как я и думал. Иди домой. Уже почти 6. Я хочу, чтобы ты умылся и лёг спать в 8. И ни минутой позже, — мужчина кивнул, позволяя подопечному подняться, — А теперь иди. — Да, сэр! — юноша поспешил домой, хотя и не без мысленного ворчания о том, как же всё это утомительно.