Зима со вкусом черного кофе и вишнево-ванильной газировки

      

-Что-то желаете?

«твое разбитое сердце» - крутилось в мыслях и чуть не слетело с языка.

-Американо без сахара.

      Зимняя пора, которая встречает всех людей, населяющих эту планету, дичайшим и пробирающим до самых костей холодом и снежными сугробами, в которых при большом желании можно утопиться или утопить свои чувства - выбирайте, что ближе по духу и настроению.       Эта зима ничем не отличается от предыдущих. Мокрый снег, который так и норовит приземлится мелкими снежинками прямо за шиворот пуховика, лед на каждом участке асфальтовой дороги и ночь - беспросветная и нескончаемая. Ночь длиною в бесконечность с россыпью звезд, которые заменяют сломанные и давно погасшие уличные фонари.       Кажется, вот-вот и уже будет новогодняя пора с елочными игрушками, захватами чужих снежных крепостей и бойнями со снежками вместо кровавых пуль и пистолетов. Все должно быть сказочно-воздушным и отражаться витиеватым оледеневшим узором на окне, но по ощущениям Хана ледяная цепь узора заворачивается у него поперек шеи, связывает по ногам и рукам - заставляет прирасти к одному месту и застыть там навеки. Насмерть. До полного обморожения.       Джисон терпеть не может зиму. Настроение падает все ниже и ниже и разбивается на тысячи осколков. Парень постоянно мерзнет и никак не согревается, сколько бы пледов он не взял и сколькими бы обогревателями себя не обставил. Заледеневшее сердце не дает организму функционировать без ограничений. Оно сковывает зимними кандалами и рухнувшими надеждами.       Хан отмахивается ото всех и продолжает пить свою излюбленную ванильно-вишневую холодную газировку. Раз спастись не удается - нужно хотя бы получать от этого минимум счастья. Дофамин - доступный всем наркотик, как ни как.       -Если и замораживаться, то только от сладкой газировки! Другие варианты я, блять, даже рассматривать не собираюсь, - негодует Джисон, пока идет ранним утром или поздней ночью под руку с Минхо в школу. Ориентиры все сбились напрочь, а внутренние часы отключились и сели.       -Хан Джисон, какой ты придурошный! Ей Богу! - рычит Ли и обхватывает второго парня поперек шеи.       -А что ты злишься? - бьет Хан Минхо по руке в попытках спастись и выбраться из железной хватки, - Сам вон болеешь с начала зимы!       И то верно. Как только на термометре температура падает ниже нуля и уходит в незначительный минус - Минхо сразу же заболевает. Болеет «зимой», а также «льдом» и «холодом». Ли постоянно кашляет и хрипит. Хан уже который год подозревает, что в старшего вселяется какой-то страшный дух.       -Иначе, почему ты тогда болеешь? - дует в недоумении губы Джисон.       -Блять, Хан, не неси чепухи. Просто подхватил вирус и все, - закатывает глаза старший, - Подари мне солнце, и я излечусь, - вполне себе серьезно говорит Минхо и смотрит Хану в глаза.       -А я? Я не гожусь за солнце? - Джисон показывает указательным пальцем на себя с детской надеждой, застывшей во взгляде.       -Ты сам то себя видел со стороны? - недоуменно вопрошает Минхо, - От тебя скорее замерзнешь на смерть, чем согреешься хоть на пару градусов.       «И вправду» думает Хан. «Я сам от себя замерзаю, а согреть еще и Хо я, увы, не смогу. Жизнь, зачем ты мне подарила ледяное сердце?»       «Я не дарила. Ты сам его сделал таким.»       Неопровержимая истина, которую знают оба парня. Вечно болеющий Минхо и заледеневший Джисон.       ***       Школа как обычно встречает их стенами с потрескавшейся на ней штукатуркой и надписями заместо краски - потомки скажут спасибо и прочтут историю, написанную руками учеников, которые бегут от взрослой жизни и прячутся в сугробах.       В коридорах полутьма и гробовая тишина. Зима съедает горящие сердца и закусывает их хрустящими костями. А вы думаете почему снег издает такой противный звук под ногами? Из людей в стенах учебного заведения остались только Минхо, Джисон и еще пару калек, которые решили проснуться в такой сезон - выйти из спячки, комы или запоя.       Парни идут по коридору, один - укутывается в свитер, а второй - постоянно кашляет и хрипит. Звук шагов разносится по этажу и отражается от стен - громко и одиноко. Минхо распахивает скрипящую старую дверь в кабинет, где уже сидят пара их одноклассников, он проходит прямиком к задним местам и скидывает рюкзак на парту, опускаясь на стул с громким хлопком. Хан все это время плетется за ним, как будто бы шагает по тем же отпечатавшимся на снегу следам. Прыг-скок - с одного на второй и дальше по накатанной. Джисон опадает, как снег, на парту рядом с рюкзаком Ли, театрально переворачивается и свешивает свои ноги с парты по обе стороны от туловища Минхо: болтает ими взад-вперед в попытках угомонить внутренних бесов или согреться. Ли льнет ближе, кладет свои руки на бедра Хана и вытягивает голову вверх, чтобы они оба смотрели только друг на друга.       -Тебе чего, Хо? – без эмоций вопрошает Джисон.       -Нехуй делать, вот решил на тебя попялится, - хрипит в ответ Ли, - После школы погнали как обычно? - спрашивает он младшего. Хан пожимает плечами и его недо-ответ расценивают, как безразличное согласие. Почему бы и нет?       «Как обычно» - значит гулять до полного отказа конечностей от обморожения и сведенного от кашля горла старшего.       Парни заходят домой к Минхо, где Ли делает себе огромный термос горячего черного кофе, а Джисон хватает уже знакомую банку газировки из чужого холодильника.       -Постоянно язвишь, а заботы в тебе хоть отбавляй, - виснет Хан на чужой спине и невесомо целует в ухо, обжигает кожу холодным прикосновением губ - дуновением вьюжного ветра.       -Еще чего, - шипит Ли и плотно закручивает крышку на термосе. Отрицает всю нежность в себе. Отвергает тепло и тянется к холоду.       Ли Минхо, как черный желтоглазый кот. У него те же повадки и такие же сверкающие на свету глаза. Минхо заместо шипения - то и дело хрипит и огрызается на все живое в округе. Глаза у него хоть и не желтые, но если приглядеться, то можно с легкостью заметить кофейный оттенок, отливающий на свету ярким, пленяющим цветом.       Кофейно-хрипящий кот, который то и дело ходит по острию ножа, играясь с собственной жизнью.       От Минхо всегда пахнет терпким кофе. Он сам олицетворение этого напитка. Характер, внешность и привычки - все горько-терпкое, оседающее на языке на долгое время и отпечатывающееся на всех доступных местах.       -Хо, харе отмахиваться! Я тебя тут нахваливаю, а ты? - тянет Джисон на привычный лад. Ванильная вишня ударила прямо в мозг и разогнала недолгое счастье по венам.       Минхо резко припечатывает Хана к стенке и нависает над ним. Джисон хитро скалится и подначивает старшего:       -Минхо-кот, не шипи на меня.       Ли ничего не произносит в ответ. Он хватает Хана за заднюю часть шеи, сжимает ощутимо, но недостаточно для того, чтобы причинить боль младшему. Губами же затыкает бесконечный поток мыслей Джисона.       Минхо поддевает рукой чужой подбородок, выстраивая максимально удобный ракурс, а глазами наблюдает за поджавшимся под ним Джисоном, который обвил свои руки вокруг туловища старшего. Язык Ли по-собственнически проникает внутрь и переплетается с чужим.       В квартире слышатся лишь влажные звуки, шуршание бесконечных слоев одежды и скулящий от томных поцелуев Хан.       Минхо разрывает поцелуй и смотрит на разнеженную вишню под собой.       -Сердце начало плавится от любви? - хмыкает издевательски Минхо и подхватывает Хана за талию, чтобы тот не упал.       -Ага и оставило привкус кофе на языке, - мычит Джисон и утыкается в чужую грудь.       Отрицание, отвержение - все это не работает, когда в сердце оседает чувство издали похожее на любовь. Ощущения, которые переливаются самыми разнообразными оттенками, как снег под лучами солнца.       Язвительный и грубый снаружи, но горячий и приятно горький внутри.       Существуют разные взаимоотношения, а их по вкусу и восприятию чертовски похожи на черный кофе, вишню и холод, который давно осел в глубине души.       ***       Морозный воздух впитывается в щеки, отпечатывается на них холодными снежинками и оседает в легких свежестью и хрипами. Холодом и грустью.       Парни вышагивают по снегу, а тот в свою очередь хрустит у них под ногами, остатками горящих сердец и костей пострадавших. Пар выходит изо рта при малейшей попытке сказать хоть слово, а щеки и нос уже заморозились и покраснели, словно плоды рябины на заснеженных деревьях.       Минхо достает из кармана куртки упаковку сигарет и зажигалку, выхватывает одну зубами и щелкает, поджигая ее едва теплым огоньком.       -Решил добить свой и так хриплый голос, Хо? - спрашивает Хан, вытягивает двумя пальцами сигарету из чужого рта и сам делает глубокую затяжку. Выдыхает клубы теплого дыма в небо, пока остатки оседают у него на ребрах.       -А ты чего добиваешься? - дразнится Минхо и затягивается сигаретой прямо из рук Хана.       -Я - греюсь, - выдыхает Джисон и толкает Ли в плечо.       -Тогда будем греться одной сигаретой на двоих. Быть может это хоть на каплю спасет ситуацию…- пожимает плечами старший и притягивает Хана еще ближе к себе, а тот податливо льнет к ускользающему теплу черного кофе.       Вкусы смазываются на кончике сигареты и переплетаются в единое целое, образуют своеобразное искусство и картину из ощущений в подсознание каждого из парней: кофе, вишня, холод и любовь.       Любовь, наверное, ощущается, как оледеневшее сердце, которое тянется все ближе к терпкому запаху кофе и черный кот, который из раза в раз покупает вишнево-ванильную газировку и ставит ее в собственный холодильник.       Может ли кофейная вишня расплавить лед на сердце?