Через страницы жизни

Весна 2023, Эпплтон, Висконсин Весенние каникулы Лиам любил проводить в родном городе, и в этом году он впервые пригласил Селену. Дом ничем не отличался от соседних, разве что в нём никто не жил. Внутри всё стояло на своих местах: диваны, кресла и столы были затянуты покрывалами, на открытых пространствах скопилась пыль. Туда никто не заходил уже больше двух лет: в попытках сбежать от душевных мук Лиам покинул это место и обосновался в Нью-Йорке с другом. Парень включил свет, попытался очистить первый попавшийся предмет, будто это могло хоть как-то привести комнату в приличное состояние. — Вот так я и жил, — сказал он, суетливо оглядывая заброшенную гостиную,— только пыли было меньше. И всех этих белых покрывал тоже. Я просто переехал, но не захотел продавать дом. — Всё в порядке, Лиам, — Селена мягко положила руку на его плечо. — Я понимаю. — Что бы тебе показать? — подходя к каждому шкафу в поисках чего-то захватывающего, бормотал он. — О, смотри, что я нашёл. — Фотоальбом? — Ага, садись, сейчас посмотрим, — парень сел на диван и похлопал рядом с собой. — Обычно фотоальбомы показывают родители, но в моём случае придётся сделать это самому. Он провёл рукой по старому светло-коричневому замшевому альбому с узором на обложке и открыл первую страницу. — Вот это я, — заявил он, показывая на себя в раннем детстве, как будто могли возникнуть сомнения, кто это. — Таким я был до года. — Какой ты милый. А ты совсем не изменился. — Да? Я так не думаю, — парень посмотрел на Селену и рассмеялся. — Давай по-другому. Я так по каждому фото могу по часу говорить, а столько времени у нас нет. Давай ты будешь сама выбирать фотографию, а я про неё расскажу. Девушка взяла альбом и принялась листать его, иногда посмеиваясь над забавными изображениями. Она остановилась на общей фотографии. На ней был изображён мальчик, сидящий за столом, рядом с ним сидела его семья: родители, бабушка, дедушка и другие родственники. Очевидно, праздновали день рождения. — Давай про неё. Вот это ты, здесь, как я понимаю, твои родители. А остальные кто? — Дай-ка взглянуть, — Лиам наклонил голову. — Это Жозефина. Раньше она, конечно, красивее была. Это её дети. Тоже терпеть их не могу. Это мои крёстные – тётушка Анна и дядюшка, имя которого я благополучно забыл. Они любили рассказывать нелепые истории про меня. Но после того как не стало моих родителей… Они больше здесь не появлялись. Остальные – просто друзья семьи. — Красивые у тебя родители. Твоя мама прямо светится от радости, а папу видно, что он очень добрый. Весь в них, — попыталась подбодрить Лиама Селена. — Он был ещё невероятно весёлым, кстати. Обожал всевозможные шутки. Листай чуть дальше, — парень вернул альбом, — где я в осознанном возрасте, а то я мало что помню из того, что ты мне показываешь. Можешь пока дальше посмотреть, а я принесу чай. Найти бы тут ещё что-нибудь… Селена пролистывала фото, где-то посмеиваясь или задавая вопросы. Вот Лиам с друзьями на вечеринке у бассейна, тут он на круизе по Восточному побережью с классом, здесь он на одном из своих баскетбольных матчей. Кажется, его детство было светлым и безоблачным, ведь почти на каждой фотографии у него весёлое лицо и прекрасное настроение. Затем школьный выпускной… Первые годы в колледже… — Лиам! — окликнула парня Селена. — Это что? Кто эти парни? — А, это наше с друзьями фото после окончания первого курса. Забавная была история.

***

Солнце светило ярко, день был тёплым, но не жарким. Впрочем, как и подобает последнему учебному дню в году. — Первый курс позади, ребята! Чем бы нам заняться вечером? — друг демонстративно выбросил учебник теории искусства в корзину для бумаг. — Эй! Ты что творишь? — Лиам поднял книгу и отряхнул её. — Хотел поиграться, придумал бы что-то более взрослое! Книжками бросаются только в детском саду! — Да ладно тебе, я же в шутку! — друг согнул обе руки в локтях и помахал ими в знак примирения. — Хорошо, понял. Больше никаких книг. Но, согласись, предмет был ужасным! — Нужно просто уметь думать! — Кен взял товарищей под руки и рассмеялся. — Так чем займёмся сегодня? Подумать только, больше никакого универа! Аж на два месяца! — Можно всю ночь тусить! Давайте сходим в клуб! — Фу, терпеть не могу клубы, — Лиам поморщился. — Может, лучше вместе посмотрим кино? Можем собраться у меня дома. — Да ну, слишком скучно, — Кен махнул рукой. — Давайте сами купим выпивку и посидим в парке. — Только давайте не допоздна? У меня завтра ещё дела. — Отлично. С меня выпивка, с Кена музыка, а с Лиама — присутствие. — Договорились, увидимся в парке в 10. Наконец наступил долгожданный вечер, друзья сели на лавку, включили музыку, открыли бутылку и налили каждому в стаканчик. «За окончание первого курса!» — радостно крикнули они! — Кен, что для тебя было самым трудным за этот год? — спросил Лиам и поставил стаканчик рядом, не притрагиваясь к напитку. — Экзамены, конечно! — рассмеялся он. — Что же может быть труднее? Ещё скажи, что тебе не было лень готовиться! — Было, конечно! Но я справился! Я даже не подсмотрел никуда. — Наша ты гордость. А я сдал, но не на максимум. Хоть от пересдач сбежал, — потягивая вино, говорил и подпевал друг. — I know what you did last Summer Just lied to me, "there's no other" I know what you did last Summer… — Какие могут быть пересдачи на первом курсе? — Кен закатил глаза. — Ты вообще хоть что-то учил? — Да, например, что кисть — это такая же ручка, только с более высоким нравственным потенциалом. Ребя-я-ят, подпевайте, весело же! Друг заметил, что Лиам так и не приступил к напитку. — Тебе не нравится? Почему ты не пьёшь? — Э-э-э, нет, всё нравится. Просто не хотел прерываться. Сейчас выпью, — он залпом выдул весь стаканчик. — Очень вкусно. Можно ещё? Стакан за стаканом… Так и закончилась целая бутылка. А музыка всё играла и играла. Энергичное «Cheap Thrills» сменилось более медленной песней Алиссии Кара, мотивирующей любить себя такой, какая ты есть. Не смотря на то, что она адресована девушкам, парням она тоже пришлась по вкусу. — Кака-я краси-и-и-и-ивая музыка, — Лиам протянул эту фразу и провёл рукой по воздуху. — Давайте потанцу-у-уем… — Дава-а-а-йте, — дружно ответили ребята и попробовали встать со скамейки. Пока они пробовали встать, Лиам, сильно пошатываясь, забрался на лавочку. Друзья просто стояли на земле и пританцовывали. Блондину, казалось, музыка больше всех пришлась по вкусу, ведь он энергичнее других двигался и громче всех выкрикивал слова, которые мог разобрать. Кен обхватил своего друга и начал вальсировать с ним, Лиаму достался воображаемый партнёр. Пару раз он чуть не упал со скамьи, но танец довёл до конца. Следующие треки оказались более оживлёнными, и парни стали кричать ещё громче и задорнее, совсем не понимая, что они поют. Но им было безумно весело. Утро каждый встретил у себя дома, не помня, как он оказался там. Но это было не так важно, ведь не надо было идти на пары. Кен позвонил друзьям. —Вы как? — спросил он. —Плохо, конечно. Ещё спрашиваешь… А вот друг наш сильнее всех страдает. Друг невнятно протянул странный звук. Кен и Лиам дружно посмеялись. — Пить нужно было меньше! — хором крикнули они. — Потише, пожалуйста! Ну что вы так громко! — он схватился за голову и закрыл глаза. — И без вас плохо! Одно радует: хоть не идти на пары. — Это да. Давайте в какое-нибудь более мирное место сходим. Только без пьянки. Парни, вы любите оперу? — Оперу? Лиам, серьёзно? В оперу ходят только старики. — В галерею? — А туда — вообще никто. — На аттракционы! — радостно и громко выкрикнул друг. — Не-е-е! Тебе сколько, брат? — Столько же, сколько и тебе! — Но я такого не предлагал, хотя мы и ровесники. Как насчёт сходить в клуб и потусить там под крутую музыку? Друзья согласились. Вечером они зажигали под Ариану Гранде и хором пели «Into You». Иногда они группировались по двое, чтобы танцевать под более медленную музыку. Кен с другом снова налегли на выпивку, будто забыли, что с ними было утром, но на этот раз вместо вина были коктейли с не меньшим содержанием алкоголя. Лиам же предпочёл не пить: он не хотел повторять вчерашний неприятный опыт. — Потом, когда в следующем году ребята решили отметить окончание второго курса, я замахал руками и закричал: «Нет-нет-нет-нет!», — перелистнул страницу Лиам. — А наш друг отчислился на третьем. Он понял, что это занятие не для него. И нашёл себя в кулинарии, представляешь? Он теперь шеф-повар. — Какая забавная история! И ты с тех пор больше не пьёшь, да? — Ага, чтобы избежать подобных курьёзов. — У тебя такой приятный голос, — девушка прижалась к парню. — Ты очень красиво рассказываешь. — Спасибо, — он улыбнулся. — Детям нравится, когда я читаю им книжки или что-то рассказываю сам. Ты же знаешь, меня часто приглашают в школы, и я много приезжаю в детские дома и больницы. Именно там я нахожу свой смысл жизни, вдохновение и… Ладно, не буду тебя нагружать всей своей ерундой, — он поднял полотенце и продолжил мыть чашки. — Если ещё что-то интересное найдёшь, зови. А я пока пойду нам чай готовить. В альбом была вложена фотография. На ней Лиам сидел рядом с Бенджамином на диване; сбоку стояла наряженная ёлка. Лица у них были не очень весёлые. Селена перевернула её на обратную сторону и увидела дату: 31.12.2019. «Не буду спрашивать его об этом. Это через пару дней после кончины его мамы, — решила Селена и спрятала фотографию в карман лежавшего рядом пальто. — Им не место в таком светлом альбоме». Она быстро перелистнула страницу, остановившись на фото большого коллектива. Парень подошёл, поставил чашки на стол, положил в небольшое блюдце печенье и стал рассказывать.

***

Трек №1 «Ephemeral» Чуть больше месяца назад в старом здании открылась галерея, где должны были проходить выставки картин современных малоизвестных художников. Дом похорошел, задний дворик был вычищен, были высажены новые цветы для мероприятий на улице; словом, всё было готово к открытию. Лиам зашёл внутрь, осмотрелся и двинулся в буфет за чаем. По пути его догнал старый друг, с удовольствием присоединившийся к команде, как только узнал о новой галерее в Нью-Йорке. Кен любил вести себя, как старший брат, давать указания, поручения, отчитывать друга и делать ему замечания, но в ответ получал только шутливые фразы: «Повышаешь голос на директора?!» или «Не ворчи, Кен, а то съем». Последние две недели из-за усиленной подготовки приходилось работать без выходных, даже по воскресеньям; а Льюис каждое утро придирался к сделанному днём ранее. В буфете уже стояла девушка и готовила себе чай, это тоже была одна из ключевых фигур в галерее. Увидев Кена, Лиам громко сказал ей: — Это не будет утро понедельника, если Кен будет доволен тем, что мы сделали в воскресенье. — Ты дал неверные указания, куда вешать картины, поэтому сама концепция выставки «Семья» нарушается! — Точно утро понедельника, — с ироничной улыбкой подметила девушка. — Надо было вешать так, — он протянул листок с планом, — а так, как мы сделали, пропадает идея! Семьи разные, но счастливые! А у нас всё смешалось, нет структуры! Я проверил расстановку, она неверная! Придётся всё переделать! — Да, хорошо, обсудим это сейчас. Только найду свою чашку. Ты её не видел? На ней кот в шарфе и очках. — Ты в шкафу смотрел? — открыл он ящик. — А, вот и она! Точно! Спасибо большое! Ты пока всех собирай, а я подойду, как чаёк заварится, — сказал Лиам, параллельно наливая воду. Он открыл дверь и зашёл в комнату, выпивая мятный чай из своей любимой кружки с котом. Все присутствующие встали. — А что вы встали-то? Как будто генерала увидели, честное слово, — посмеялся Лиам. — Садитесь-садитесь. — Ну, вы же директор, — сказал кто-то. — Ну и что? Я же директор, а не генерал. Вот скажите, кто из вас служил в армии? — он посмотрел вокруг: пара человек подняла руки. — Мистер директор, а что у нас сегодня на повестке дня? —Ну, какой ещё мистер директор? — Парень поставил кружку на стол и повернулся к спросившему. — Друзья, будьте любезны, покиньте помещение на пятнадцать минут. У меня появилось неотложное дело. Сотрудники в недоумении вышли, а когда вернулись, увидели на двери листок бумаги с надписью: «Здесь полностью отсутствует сословный строй, нет мистеров директоров, генералов, никто ни перед кем не встаёт. К директору здесь обращаются Лиам». К вечеру картины перевесили. Уже было пять часов, но Лиам сидел на рабочем месте, пытаясь написать приветственную речь. Он зевнул и потянулся за чашкой, покрывшейся налётом от чая, и случайно уронил карандаш. "Чëрт, — подумал Лиам и оглядел пол,— Куда он закатился?". Карандаш лежал под тумбочкой напротив двери. "Сейчас допью и подниму его. А затем посмотрим, что они там наделали", — решил парень, неторопливо наслаждаясь напитком. Он посмотрел на пришедшее сообщение: "Всë готово, принимайте работу". Поставив чашку котом вперёд на стол, он полез под комод за карандашом. Искусствовед не видел точного расположения предмета, поэтому слепо водил рукой по пыльному полу, смотря на дверь. В тот момент она открылась. —Всë гото...— начал было гость, но, увидев, где находится Лиам, он осёкся. Он застал своего начальника, лежащего боком на полу, одна его рука ощупывала пол в поисках чего-то. Лицо директора было сосредоточенным, будто он выполнял ответственное задание. —Ага, хорошо, спасибо, — произнёс Лиам.— А ты не видишь, куда мой карандаш закатился? —Сюда, — он показал на место. —Спасибо большое. Сейчас приду посмотрю. Когда коллега ушёл, Лиам почувствовал некоторую неловкость за свои действия. Хотя ему всегда нравились тёплые отношения с сотрудниками, в этом случае это явно был перебор. Сначала он думал, что это выглядело смешно и по-дружески, но теперь такой момент ему казался стыдным и нелепым. Оставалось только надеяться на то, что коллега не разболтает об инциденте остальным. Как оказалось, никто другой об этом не узнал, но неприятное послевкусие осталось. Он подошёл к коллеге.  —Слушай, мне жаль, что ты стал свидетелем такого странного... события. Я надеюсь, всë в порядке?  —Да, конечно. Было забавно, что я потревожил вас в такой момент, но, тем не менее, я не буду об этом говорить другим.  —Всë точно в порядке? —В полном. Нет причин для беспокойства. Смотрите, что мы тут устроили.  Идею Кена немного доработали и превратили залы в настоящее произведение искусства. Картины в идеально отполированных золотых рамках висели на стенах, покрашенных в пастельные цвета. Мятно-зеленый, бледно-голубой, кремовый... Лиам подошёл к одной из них, изображавшей семью, слегка дотронулся до неё и закрыл глаза. На ней мальчик со светлыми волосами с любовью обнимал своего отца.  —Кен, передай экскурсоводу, чтобы завтра обратили особое внимание на эту картину, — смахнув слезу, попросил Лиам.  —Конечно. Мне она тоже понравилась. Тебе она никого не напоминает?  —Поэтому я и попросил, — улыбнулся Лиам.  —Как твой отец? Он в порядке?  —Он... — блондин на мгновение задумался, как лучше ответить. — Несколько месяцев назад покончил жизнь самоубийством...  —Мне... Так жаль. Не стоило мне спрашивать тебя об этом, — Кен виновато посмотрел на друга. — Почему ты мне не сказал об этом? Я бы помог как-нибудь. —Нет, к сожалению, ты бы ничего не смог сделать... Эта галерея его памяти. Когда я найду в себе силы поехать туда ещё раз, я привезу одну картину, которая была ему так дорога. Она займёт здесь особое место...  —Давай переназовëм галерею его именем. Так будет правильно. —Посмотрим, Кен, посмотрим.  Лиам осторожно вложил фотографию в альбом.  —Они лучшие. Благодаря Кену я начал это дело и наслаждаюсь им.  —Да уж, без дружбы нам никак. Кстати, почему ты всегда рассказываешь без слов-паразитов? —Спасибо колледжу. Не знаю, говорил ли я, но я собирался работать профессором, как и Брендон, в каком-нибудь университете. Но благодаря моему серому кардиналу я сейчас делаю то, что делаю.  —Ты классный. А я, к сожалению, и не знаю, кого благодарить, кроме себя. Я в какой-то степени волк-одиночка. То есть волчица-одиночка, — посмеялась Селена и перелистнула страницу.  — А почему дальше ничего нет?  —Вообще ничего?  —Да. Почему ты бросил заполнять альбом?  —Я уехал отсюда, а про него совсем забыл. Ну, ничего, теперь мы сможем добавлять сюда новые воспоминания.  —Конечно, — Селена закрыла альбом. Откуда-то сзади на пол плавно приземлилась фотография.  —О-о-о... — Лиам поднял еë и прижал к себе.  —Что это?  —Это фотография моей близкой подруги Клары Уэйд. Она дала мне её на память, когда уехала домой.  —Насколько близкой?  —Мы встречались какое-то время. Если хочешь, я расскажу, но история будет долгая, поэтому запасайся чаем с печеньем. 

***

Трек «Waiting for you» Театр в колледже давно нуждался в актрисе на главную роль. Премьера должна была быть через месяц, но без неё начать репетиции было невозможно. Лиам уже пожалел о своём решении взять управление на себя. Артисты были недовольны своим руководителем, потому что не хотели учить текст и репетировать в последний момент. Лиам сидел на краю сцены и перечитывал сценарий, напротив, в первом ряду, сидел Кен и листал что-то в телефоне.  —Кен, если мы не найдём актрису на роль Джульетты, о театре можно забыть. Поспрашивай кого-нибудь, вдруг кто найдёт еë.  —Окей. Сегодня займусь этим. Встретимся потом ещё раз, кто-нибудь да придёт. К тому же у нас зачёт завтра. Помнишь? На следующий день в зале собрались все актёры вместе с Кеном. На сцене стояла главная актриса и ругала Лиама и его работу в театре. В это время он показался из-за кулис, но она его не видела. Кен хотел помахать рукой, но друг жестом показал ему, что хочет остаться незамеченным.  —... и вообще, он полностью не способен чем-либо управлять!.. —А вот я так не думаю, — с хитрой улыбкой Лиам вышел вперёд и посмотрел на сконфуженное лицо девушки.— Мисс Уэйд, я надеюсь, вы всё сказали, что хотели. —Я... Простите, пожалуйста. Не хотела вас обидеть или задеть. Я не знаю, что и сказать... У меня нет слов… —Я что-то не заметил. Мисс Уэйд... Я могу называть вас просто Клара?  —Конечно...  —Мы можем поговорить наедине? Вы ведь ещё не знаете сценарий, и... А, остальные, — Лиам посмотрел в зал, — начинайте репетировать. В начале всë равно нет Джульетты. Они зашли за кулисы.  —Итак, Клара, я так понял, вы недовольны моей работой в театре.  —Вы правы. Почему вы за столько времени не нашли главную актрису?  —Я не видел их Джульеттой. Они не подходили так, как вы. Что-то в них было... Не то.  —Если бы я не откликнулась на предложение, вы бы и дальше искали то "совершенство"?  —Возможно. Но вы же согласились, поэтому давайте не будем обсуждать нереалистичный вариант. Я вас раньше не видел, — Лиам хитро улыбался и ходил вокруг актрисы, будто заманивая в ловушку.  —Мы в разных группах. И мне жаль, что мы познакомились на такой негативной ноте. Надеюсь, это не помешает нам в дальнейшем сотрудничать? —Нет, ничуть, — Лиам широко улыбнулся. —Я очень рада слышать это. —Послушайте, вы есть не хотите? — он поднял глаза и почти сразу быстро и неловко опустил их, — Я ещё не завтракал. Может, выпьем чай с булочкой? —Я не думаю, что это хороший способ начать знакомство, Лиам, — возмущённо ответила девушка. — Как же так вышло, что вы ещё не позавтракали? Проспали? —Я… Не успел… Сначала зачёт, потом театр… —Я ценю ваше предложение, но нет. —Извините, Клара… Давайте вернёмся к репетиции. Вечером друзья играли в Монополию. Их отпустили на каникулы, поэтому времени было много и для театра, и для развлечений. —Кстати, сегодня после репетиции я говорил с Кларой, — начал Кен. —А про меня она ничего не говорила? — уронив кубики на поле от неожиданности, спросил Лиам. —Пенсильвания Авеню. Тысяча, — друг посмотрел на карточку, — Клара, когда общалась со мной, говорила о тебе?.. Не-а. Мы с ней обсудили организацию пьесы. А что? —Мы с ней мило поболтали за кулисами, вот что. И, знаешь, Кен, мне она нравится. —О нет… Кстати, где моя тысяча баксов? Я спросил её ещё три хода назад! —Я забыл, прости, — он дал две банкноты по пятьсот, — Как думаешь, я бы мог пригласить её на Рождественский бал? —Конечно, позвони ей. А я пока насобираю тебе деньги. Не торопись там! —Дашь её номер? Лиам вышел из комнаты и сел на диван. —Алло, это Клара? —А это? —Это Лиам. Помните меня? —Тот самый, который предлагал мне позавтракать вместе? —Именно он. Мы можем на «ты»? —Конечно. Так чего ты хотел? —Ты знаешь, что перед Рождеством у нас будет бал. И я хотел тебя пригласить пойти со мной. —Мы едва знакомы. —Вы…Ты хочешь? — он подождал немного, — Клара?.. Даже мой научрук решает быстрее. —Очень! Но это будет не бал, а просто приятный вечер в компании однокурсников. Мы же увидимся завтра на репетиции? —У меня для тебя весь день свободен. Пиши и звони мне в любое время. Лиам откусил печенье и положил фотографию на место. —Потом, как ты понимаешь, я почти всё время проводил с ней. Первое, что я делал после экзаменов, — это бежал к ней. Словом, ни дня не мог прожить без неё. «Ромео и Джульетту» мы отрепетировали, и пьеса оказалась очень удачной. Потом под Новый год и Рождество я взялся за «Щелкунчика». От Кена и других актеров я уже не мог скрывать свои отношения, они всё как-то узнали, — продолжил рассказ искусствовед. Почти перед самой премьерой пьесы актеры обсуждали Новогодний бал. Они обдумывали, кто с кем пойдет, кто что наденет и прочее. Кен наклонился к Лиаму и тихо спросил: —А что насчёт Клары? —Я надеюсь, ты говоришь о главной героине «Щелкунчика», — пошутил он после короткого молчания. —Нет же, я о Кларе, которая сейчас зашла сюда. —Пошли поздороваемся, — он подошел к девушке и поцеловал её в щёку. — Привет, Клара, ты как? —Привет, парни! Я в порядке. Надеюсь, вы тоже. У нас же сегодня генеральная репетиция. А в пятницу уже премьера. Давайте начнем сейчас. —Отлично, — Кен повернулся к актёрам и громко крикнул. — Ребята, мы начинаем! Зрительный зал был в восторге от представления, идеально подобранных актёров и прекрасного сценария. Некоторые аплодировали стоя. После спектакля публика рассыпалась в комплиментах Лиаму и Кену за отличную постановку и заявляла, что благодаря им у всего колледжа появилось новогоднее настроение.  Новогодний бал был больше похож на вечеринку, притом не очень буйную. Кен с парой знакомых зачерпывали пунш кружками и подшучивали друг над другом. Лиам же сидел с Кларой на диване и разговаривал с ней.  —Ты видела, какой восторг наш спектакль вызвал у публики? Они были без ума от постановки! —Да, вся похвала тебе досталась. Молодец. Беру свои слова назад: ты хорошо, даже отлично умеешь управлять театром, — девушка виновато улыбнулась.  —Что я слышу? А главное - от кого? — Лиам наигранно удивлённо откинулся назад. — Признателен тебе за такой комментарий. Извинения приняты.  —Есть ещë кое-что. Я уезжаю в феврале. —На долго?  —На совсем.  —И... Ничего нельзя сделать? Совсем ничего?..  —К сожалению...  Рождественская вечеринка потеряла своё настроение и будто потускнела. Он поверить не мог, что та, которую он полюбил, уходит навсегда.  —Конечно же, эта новость меня убила, я не был готов еë терять так быстро. И всë время перед отъездом я был рядом с ней. Я пытался запомнить еë досконально, каждую еë чёрту, еë голос. И в начале февраля пришло время прощаться...  Утро было холодным и ветреным. Лиам надеялся на резкое ухудшение погоды и, как следствие, на отмену рейса, однако этого не произошло. Они шли медленно, будто оттягивая неизбежное, даже не разговаривали. Почти перед посадкой Клара посмотрела на друга и сказала: —Мы ещё увидимся. Я буду тебе писать и звонить.  —Очень надеюсь на это. Я как-нибудь к тебе приеду. Обязательно.  —И я к тебе.  Последняя улыбка, последнее прикосновение... Не менее запоминающееся, чем первое... Прощание... Самолёт взлетел, а Лиам всë стоял и махал, будто надеялся, что она его увидит и помашет в ответ. Затем ушёл. Парень неторопливо шёл по огромным коридорам и залам, смотря куда-то вперёд… —Потом мы много раз виделись, она даже на мою первую выставку, о которой я тебе говорил, пришла, — закончил своë повествование Лиам.  —Повезло тебе...  —Мне тебя так жаль. И почему тебе так же не повезло с первыми отношениями?..  —Такова жизнь, — заключила Селена, — каждому воздаëтся по заслугам. Тебе за твой добрый характер достался хороший человек, а мне… такая вот ерунда. —Потом мне друзья всё хотели кого-нибудь найти. Но ничего не клеилось. С одной девушкой я сначала пообщался, а на свидание не пошёл: струсил. Не знаю, чего я испугался, но я не пришёл. Она ждала меня, звонила, а я… Уехал кататься на лошади, — Лиам говорил это без сожаления, без грусти, даже с лёгкой усмешкой. — Другая посчитала меня занудой, потому что я сначала повел её в музей, где ей стало скучно, а затем подарил ей «лучшую книгу для засыпания». Она была по искусству, конечно же. И так каждый раз. Я не мог найти общий язык ни с одной из них: то я их не устраивал, то они меня. Всё заканчивалось, даже не начавшись, хотя перед этим друзья накачивали меня всевозможными инструкциями. —Бедный, — Селена потрепала парня по голове, — ты себе так никого и не нашёл до меня? —Не-а. Я же говорю, ничего не выходило. —Эх ты, «сердцеед». Прямо совсем-совсем никто не нравился?  —Никто-никто. Честно. Мне трудно угодить, — Лиам широко улыбнулся, — не будем обо мне. Как тебе печенье? —Вкусное, — с набитым ртом ответила девушка, — откуда ты его взял? —С собой принёс. Оно в магазине продается, который напротив дома. —Лиам, я всё хотела спросить. Как твои родители отнеслись бы ко мне? Я бы им понравилась? —Конечно. Я думаю, они бы тебя полюбили. Им бы нравилась твоя непокорность и смелость, они ценили бы тебя. Папа, скорее всего, таскал бы тебя по музеям и говорил об искусстве, а мама бы искала нам места для отпуска. С ними было бы очень весело… В доме воцарилась тишина, но она продлилась недолго: пара встала с дивана и пошла осматривать дом дальше, параллельно обсуждая какие-то вопросы.  —А куда ты хотела бы поехать? —В Италию. Всегда мечтала оказаться в Риме, посмотреть Колизей, прокатиться на мотороллере и попробовать местную кухню. Ещё Венеция, маскарад…  —Отлично. Тогда на следующих каникулах едем в Рим. Устроим себе Римские каникулы. —Как в фильме с Одри Хепбёрн? —Именно! Это мой любимый фильм! Я её обожаю! — признался Лиам. — И, знаешь, я уже представляю, как это будет!       

***

Принц Лиам совершал тур по странам Европы и прилетел в Италию. Здесь его расписание в точности повторяло предыдущие: днём — мероприятия, где он чётко обязан следовать протоколу, вечером — бал. Лондон, Амстердам, Париж… Везде один и тот же сценарий, который, казалось, никогда не изменится.       В тот вечер он танцевал со многими дамами в белых платьях, с массивными украшениями, диадемами и наигранно довольными выражениями лиц. Сначала это казалось забавным, но затем наскучило принцу, и учтивые короткие улыбки сменились равнодушным взором куда-то в сторону. После танцев подходили правители, послы и другие влиятельные лица с супругами. Нудный голос откуда-то сбоку торжественно произносил их имена. «Очень приятно», «Здравствуйте» — очередные дежурные фразы с обеих сторон… После такого вечера Лиам лежал в кровати. Из размышлений его вырвал звук открывшейся двери: вошёл камергер, граф Вереберг. Он подошёл к окну, заботливо закрыл его, будто ограждая от внешнего мира. Где-то неподалёку играла музыка, люди танцевали и веселились. —Слышите? — Лиам вскочил с кровати и подбежал к стеклу. Камергер быстро увёл принца от окна, дал ему поднос с ежедневной едой и начал зачитывать расписание. —Перейдём к завтрашнему расписанию, или графику, как вам будет угодно. И то, и другое правильно, — он открыл записную книжку. — В 8.30 завтрак в посольстве. В 9 часов мы едем на автомобильный завод, где вам будет подарена маленькая машина. В 10.05 осмотр Земледельческого общества, где вам преподнесут оливковое деревце. В 10.55 новый приют для бедных детей, — отчёркивая мероприятия в книжке, монотонно читал граф. — Небольшая речь при закладке первого камня, как в прошлый понедельник. —Торговые связи... — мечтательно произнёс принц. —Да. —С сиротами? — Лиам не до конца понял такой ход событий. —Простите, я ошибся. —Молодёжь и прогресс? —Правильно. Он продолжал объявлять мероприятия, как поезда на вокзале, даже не обращая внимания на перемены в настроении Лиама. —Благодарю вас! Я счастлив! Я в восторге! — перебивая мужчину, отчаянно кричал Лиам. — СТО-О-ОП!!! ХВАТИТ!!! —Стойте, дорогой мой, вы ничего не поняли, — попытался успокоить его камергер. —Мне и не надо ничего понимать! Надоело! — кричал он. Камергер попытался успокоить принца и привести его в чувства, но безуспешно, поэтому пошёл за доктором. Лиам немного успокоилсяя, закрыл глаза и повернулся на бок. Через пару минут он приоткрыл глаза и увидел, что пришли уже трое: граф, врач и посол. После просьбы камергера доктор вколол новое совершенно безвредное снотворное. Он сделал укол и покинул комнату. После их ухода Лиам недолго оставался в кровати, почти сразу он выглянул в окно и удостоверился, что вечеринка ещё продолжается, затем быстро оделся и подбежал к двери. Она оказалась заперта. Но и это не остановило его желания увидеть мир. Он через окно выбрался из комнаты, затем по пустым коридорам со спящими охранниками проник в грузовик и таким образом покинул дворец. Всё на улице восхищало его, всё казалось ему таким прекрасным и волшебным. «Что он мне вколол? — зевая, подумал Лиам. — Как же хочется спать…» Он выпрыгнул из грузовика и пошёл дальше осматривать Вечный город. —А кто у тебя будет вместо Ирвинга? — Лиам на секунду остановился и подошёл к лестнице. —Это фотограф? —Ага. —Ммм, даже не знаю… — задумалась Селена, ведь у неё было не так много друзей и знакомых. — Пусть будет Мэри. —Мэри так Мэри. В доме, рядом с которым шёл Лиам, Селена играла с подругами и Мэри в покер. —Ставлю 500. —500? Сколько карт? — спросила Селена. —Одну. —Мне тоже одну. Селена посмотрела на Мэри и начала сдавать карты. Оказалось, что этот раунд она проиграла, а еë подруга снова выиграла. —Ещё один раунд, дамы, и вы останетесь без денег, — засмеялась она и сгребла выигрыш. — Но мне завтра рано вставать. У меня встреча с Его Высочеством. Нужно сделать несколько фотографий. —Что значит рано? В моём приглашении написано 11.45. —Может, потому что ты босс? —Может быть. Мне же лучше, — Мэри лениво закинула руки за голову и стала наблюдать, как Селена играет с банкнотой. —Это мои последние 5 тысяч. И вы их не получите. Спасибо, Мэри, увидимся завтра на пресс-конференции, — она встала из-за стола и распрощалась с соперницами, остальные продолжили игру. Журналистка возвращалась домой и внезапно увидела незнакомца, спавшего на скамейке. Она подошла к нему. —Очень счастлив, — бормотал незнакомец и чуть не упал. — Да... —Эй! Осторожнее, — она спасла его от падения. —Благодарю вас, очень приятно... — он поднял руку. —И мне очень приятно, — она пожала еë. —Я вам разрешаю сесть. —Нет уж, я лучше постою. Будет плохо, если вас в таком виде заберёт полиция, — девушка попыталась усадить парня. —Полиция?.. —Да, полиция, — журналистка одной ногой встала на лавку и опёрлась на неё. —В 4.10 осмотр караула полиции... А в 4.40... —Не умеете пить — лучше не пейте, — улыбнулась американка. —"Если б я умерла и услыхала твой голос, Моë сердце даже в могиле сырой бы точно забилось", — он посмотрел на свою собеседницу. —Слушайте, вы слишком хорошо начитаны и хорошо одеты, чтобы спать на улице. Хотите что-нибудь сказать? —Мир нуждается в том, — вспомнив одну из своих речей, Лиам уверенно, но медленно говорил, — чтобы достоинство и гармония вернулись в юные души… —Я, конечно, с вами полностью согласна, — Селена помахала таксисту. — Выпейте кофе и быстро протрезвеете. Она открыла дверь машины и уже собралась ехать, но увидела, как таинственный незнакомец снова упал на скамью. К счастью, ей удалось посадить его в такси. —Куда едем? — спросил шофёр. —Где вы живёте? — уже сердито задала вопрос журналистка. —В Колизее… Девушка пробовала добиться нормального ответа несколько раз, но, не получив его, решила ехать к себе домой. К концу поездки парень так и не пришёл в себя, но ни Селена, ни таксист не хотели позаботиться о нём. В конце концов, американка сдалась и привела нового знакомого домой. Она дала ему сменную одежду, указала, где спать, и после короткого спора о стихах вышла. Тем временем во дворце стоял переполох: приближённые узнали о пропаже наследника трона. Они решили сообщить о произошедшем королю и королеве, затем придумали официальную версию: внезапная болезнь Его Высочества. Утром все газеты писали о том, что все мероприятия были отменены в связи с таким ужасным происшествием. Утром они встречали в аэропорту толпу агентов, которые должны были найти беглеца. Селена проснулась и посмотрела на будильник: было около двенадцати часов. Это значило, что она проспала пресс-конференцию с принцем. Тем не менее, она приехала в редакцию, где её ждала недовольная начальница. Журналистка решила соврать, что она только что была на интервью, и пробовала придумать более-менее логичные ответы на вопросы босса, однако получилось не очень хорошо: слова путались, мысли звучали хаотично и даже абсурдно. Выслушав подчинённую до конца, миссис Хенесси показала ей газету, где крупным шрифтом было написано, что принц Лиам внезапно заболел ночью, поэтому мероприятия отменили, рядом была фотография. В этом парне она узнала своего ночного знакомого. —Хорошо, миссис Хенесси, я проспала. С кем не бывает? — сдалась Селена. — Сколько вы заплатите мне за настоящее интервью? —За обычные ответы на вопросы о политике? Двести пятьдесят. Если будет эксклюзивное интервью, то больше. Думаю, тысячу. —А если это будут ответы на самые личные вопросы? О чём мечтает принц, его откровения, сокровенные мечты? Понимаю, — Селена решила набивать себе цену, — что такое не всем может подойти… Начальница согласилась, заключив при этом спор на пятьсот долларов. Журналистка поспешила домой, чтобы исполнить план, при этом одолжив деньги у всех, у кого это было возможно. Она также договорилась с Мэри о том, чтобы сделать фотографии для будущей сенсации. Своего гостя американка нашла на балконе квартиры. Он признался, что ему пора идти, и попрощался с новой знакомой. Селена проводила его и, выждав, пока он уйдёт, отправилась за ним. Лиам растерянно шёл через рынок, где каждый норовил что-нибудь продать, но денег у него было немного, поэтому приходилось отказываться. Он купил только пару удобных сандалий. Через знаменитую площадь у фонтана Треви принц вышел на тихую улочку с многочисленными магазинами и салонами и остановился у парикмахерской. Он посмотрел на себя в зеркале, обклеенном фотографиями с моделями, решил, что его причёска выглядит некрасиво и несовременно, и зашёл внутрь. Там его встретила достаточно молодая, вежливая и разговорчивая парикмахерша, которая поначалу была удивлена решению сделать короткую стрижку. Она предложила клиенту пойти вместе на танцы вечером. Покинув парикмахерскую, он двинулся дальше. Почти рядом находилась величественная Испанская лестница, к которой он и направился, купив мороженое. Селена всё это время следовала за своим новым знакомым. Она внимательно следила, чтобы он не попал в неприятности или не наделал глупостей. Проходя по рынку, она тоже не осталась без покупки: какой-то торговец вручил арбуз. Пока парень был в парикмахерской, журналистка ходила рядом, не зная, куда пристроить эту «ценную» покупку. Рядом с фонтаном играли дети, которые с удовольствием взяли ягоду. Увидев, где остановился Леон (так представился Лиам, чтобы не выдавать настоящее имя), она сделала вид, будто случайно встретила знакомого. —А, это вы? — с наигранным удивлением спросила она. —Да, мисс Санчес, — парень развернулся. —Это и была ваша таинственная встреча? — усмехнулась американка, подразумевая парикмахерскую. Лиам рассказал, что он якобы сбежал из школы, чтобы погулять пару часов, но из-за укола заснул, поэтому сейчас ему срочно надо было вернуться. —Раз уж так получилось, может быть, погуляете ещё часок? — предложила журналистка, которой нужен был материал для статьи. —Я бы хотел делать целый день то, что мне нравится!.. Побегать под дождём, поесть в кафе на улице… — принц рассказывал о своей мечте с нескрываемым удовольствием. —Знаете что? Давайте проделаем это вместе! Насколько я помню, первым пунктом у вас было летнее кафе, — она встала, — я знаю хорошее местечко недалеко отсюда. Кафе «Рокка». В кафе они говорили о работе, Селена придумала, что она продаёт удобрения, чтобы не вызвать подозрений. Принц заказал шампанское, а журналистка – холодный кофе. Мэри случайно увидела подругу и присоединилась. —Это моя хорошая подруга Мэри. Мэри, это Леон. —Рада знакомству. Слушайте, а вам никто не говорил, что вы один в один… — начала девушка, но Селена резко наступила ей на ногу. Та подумала, что ей не рады. — Я вспомнила, что мне пора бежать. —Нет, что ты, посиди с нами, — журналистка уговорила коллегу остаться. —Разве что до прихода Франциска… — Мэри была знакома почти со всеми моделями-мужчинами Рима. —Мы с мисс Санчес как раз говорили о работе, — улыбнулся Лиам, — а чем вы занимаетесь? —Тем же, что и Селена. Только… — она хотела сказать, что работает фотографом, но Селена помешала этому и облила подругу своим кофе. Она снова попыталась сказать Лиаму, что он похож на принца, и в этот раз журналистка подтолкнула стул ногой, чтобы коллега упала. Селена поспешила извиниться и отвела подругу внутрь, где рассказала ей о своём плане. Когда они вернулись, Лиам всё ещё был на месте. Мэри достала свою зажигалку-фотоаппарат и предложила ему закурить. Тот согласился. Она настроила камеру и сделала снимок. На мотороллере они поехали к Колизею, который и был начальной целью вылазки. Мэри из одноместной машины фиксировала каждый шаг восторженного принца. Селена ходила рядом и делала вид, что ей тоже интересно. Затем они двинулись дальше: Селена за рулём, Лиам сзади. Внезапно их остановил полицейский. Журналистка подошла, чтобы узнать, в чем дело. Мэри же осталась за поворотом и делала фотографии. Пока еë не было, принц сел на мотороллер и поехал вперёд. Селена сразу же побежала вслед. В какой-то момент ей удалось настигнуть своего друга и помочь ему с управлением, но, несмотря на это, они устроили настоящий погром на улице: снесли столики в кафе, мольберт местного художника и почти врезались в машины и пешеходов. За ними выехала полиция и через какое-то время догнала их. В участке собрали всех потерпевших. Они с недовольным видом показывали своё разрушенное имущество. —Ничего же страшного не произошло, — широко улыбнулся Лиам, но один мужчина показал порванную газету. —Ваши документы, пожалуйста, — следователь взял в руки журналистское удостоверение Селены и принялся писать бумаги. —Видите ли, — учтиво начала она, — Я и Леон… спешим в церковь, у нас сегодня свадьба… —Да-да, — подхватила Мэри, — их там уже давно ждут. Наверное, все гости в нетерпении. —Раз так… Отпускаю вас. Но в последний раз! — он дал бумаги на подпись и разрешил всем уйти. Затем троица направилась к "Устам истины". Это было лицо в камне с открытым ртом. Легенда гласила, что если лжец вставит руку в отверстие, то выбитое божество её откусит. Первым это сделал Лиам: он осторожно поднёс руку, а затем быстро отдёрнул, так и не проверив себя. «Теперь вы», — предложил он. Американка уверенно выполнила действие, выждала минутку, натянула пиджак сильнее и притворилась, что божество оторвало ей кисть. Принц испугался, но девушка успокоила его, раскрыв свою шутку. Этот момент, естественно, был запечатлён. Затем они на машине Мэри подъехали к Стене Желаний, обвешенной маленькими записками. —Что это? Что там написано? — поинтересовался Лиам. —Это желания людей, первые записки появились в войну. Говорят, сюда во время бомбардировки прибежали люди и стали молиться о спасении, и никто не пострадал. После этого сюда стали вешать таблички с желаниями, — разъяснила Селена. — Если желание благое, то оно должно исполниться. Пойдёмте почитаем, что тут написано. —Какая красивая история… — парень с восхищением посмотрел на стену и одновременно в объектив шпионской камеры фотографа. —А вы, Леон, не хотите загадать своё желание? —Боюсь, оно никогда не исполнится, — грустно улыбнулся он. Подруги кивнули. —Куда дальше? — закончив со съёмкой, поинтересовалась Мэри. —Слышал, где-то на Тибре есть танцы на корабле. Может, сходим туда вечером? —Конечно. Но думаю, Мэри уже пора идти… — с наигранной досадой усмехнулась журналистка. — Она хотела проявить себя в особом деле… —И правда. Нужно проявить. Что ж, я пошла. До встречи! Вечером пара пошла на танцы. На барже веселилась молодёжь, а по периметру стояли мужчины и женщины в чёрных костюмах, посланные сюда по ответственному заданию. Лиам и Селена быстро вписались в атмосферу, и уже через пару минут они тоже кружились в танце, мило общаясь друг с другом. Затем они подошли к стойке с угощениями, где встретили парикмахершу, которая сделала причёску Лиаму. Он пригласил даму на следующий танец, а Селена осталась на месте. Совсем скоро пришла Мэри с огромным фотоаппаратом, чтобы сделать финальные снимки. Они с подругой заказали себе коктейли и продолжили наслаждаться вечером. Тем временем агенты заметили свою цель и вызвали подкрепление. После танца с парикмахершей к принцу подошла высокая дама в чёрном юбочном костюме и белой накрахмаленной рубашке и сама пригласила его на танец. Её лицо было серьёзным и сосредоточенным, даже немного злым. Она сквозь зубы прошипела: —Ваше Высочество, сейчас вы тихо пройдёте к выходу, мы сядем в машину и уедем отсюда. —Пустите меня! — закричал Лиам и громко позвал Селену. Девушки быстро среагировали и выбили друга из лап агентов. Все трое вступили в напряжённую борьбу. Группа детективов напала на журналистку и попыталась вернуть свою цель себе, но Лиам схватил гитару и со всей силы ударил одного из них. Мэри не успела запечатлеть такую сцену, но принц повторил это с другим агентом, и фотографу удалось сделать снимок. Лиам и Селена бросились бежать с вечеринки, но за углом спрятался детектив и, увидев американку, сбросил её в воду. Недолго думая, парень прыгнул за ней, и теперь им пришлось вплавь добираться до берега. Все мокрые они смеялись, вспоминая драку и погоню. Они вернулись домой. Селена слушала радио, по которому передавали последние новости. В комнате царила тёплая и приятная атмосфера, которая была прервана голосом ведущей, объявившей, что здоровье принца по-прежнему вызывает подозрения и ничего нового по этому поводу не известно. Парень повернул колёсико, и прибор замолчал. «Мне пора идти… — тихо сказал Лиам, прижал Селену к себе и обнял её. Ни ему, ни ей не хотелось расставаться. — Мне нужно ехать…» В машине никто не сказал ни слова, царило тяжёлое молчание. Принц показал журналистке, где остановиться, и попросил её не смотреть, куда он пойдёт. Парень хотел что-то сказать, но вместо лишних слов снова крепко обнял и поцеловал любимую, затем со слезами вышел из машины. Девушка не сдержала обещание и провела парня взглядом до дворца, а затем, едва сдерживая плач, уехала… На следующее утро к Селене в гости пришла Мэри и принесла ей конверт с фотографиями для статьи. Она ещё не знала, что подруга передумала писать эксклюзивную заметку. Услышав это, она попыталась убедить её закончить начатое, но безуспешно. Тогда она открыла конверт, разбросала фотографии по кровати и стала показывать Селене. Каждый кадр был настолько живым, будто всё происходило в реальности. Они вместе стали придумывать заголовки материалам несуществующей статьи. Был даже небольшой видеофрагмент. Вот Лиам курит первую сигарету, вот он едет на мотороллере… Здесь он стоит в участке, готовый сесть в тюрьму. Один удар гитарой по агенту чего только стоил!.. Но теперь все эти снимки были ненужными… Они пошли на пресс-конференцию и заняли лучшие места в первом ряду. Наконец суета прекратилась, и появился Его Высочество. Он был одет не в рубашку с закатанными рукавами и серые подвернутые штаны, а в классический тёмно-синий костюм с полосатым галстуком. Селена оглядела его и внутренне восхитилась тем, как ему идёт официальная одежда. Принц посмотрел в зал и встретился взглядом с девушкой. На её лице, как всегда, сияла уверенная улыбка. Он сел в кресло и приготовился отвечать на вопросы. В основном спрашивали о политике и объединении Европы. —Я верю, что мирное существование стран в рамках федерации возможно, — ровным голосом ответил принц, посмотрев на американок,— так же, как и верю в добрые отношения между людьми. —Позвольте мне от лица нашей редакции заверить Ваше Высочество, что эта вера не будет обманута, — в паузу вставила Селена, намекая, что не расскажет миру о вчерашнем. —Вы посетили столько городов в рамках этой поездки! — выкрикнул кто-то из зала. — Какой город запомнился вам больше всего? —Каждый по-своему хорош, — тихо подсказал советник. —Каждый город по-своему хорош… — начал повторять парень, но вдруг прервался и высказал своё настоящее мнение. — Рим, и только Рим. Я навсегда запомню этот визит в Вечный город. —Даже несмотря на вашу болезнь, Ваше Высочество? —Несмотря ни на что. После пресс-конференции Лиам спустился, чтобы познакомиться с журналистами. Он медленно шёл по ряду, желая поскорее встретиться со знакомыми ему девушками. —Мэри Браун, фоторепортёр, — она достала конверт. — Ваше Высочество, позвольте преподнести вам эти фотографии на память о вашем визите в Рим. —Благодарю вас, — ответил принц и открыл конверт: на первом снимке он бил гитарой по агенту. Снизу лежала ещё целая пачка таких же ярких фото. Он невольно улыбнулся. —Селена Санчес, American News, —протянула руку журналистка. Лиам пожал её и пошёл дальше. Закончив с первым рядом, он вернулся на место. Множество фотографов подбежали, чтобы запечатлеть принца после болезни, Мэри же стояла со своей зажигалкой, чему он не мог не обрадоваться. Пресс-конференция подошла к концу, и все присутствующие начали расходиться. Лиам с грустной улыбкой и слезами на глазах посмотрел в зал и постарался детально запомнить Селену, понимая, что больше встречи уже не будет… —Нет, это слишком грустный конец, — девушка покачала головой. —Как в фильме, ничего не могу сделать. —Давай по-другому. Лиам вернётся в родное королевство, скажет отцу, что влюблён в меня, то есть в Селену, и он даст разрешение на свадьбу. —Давай. И ты станешь принцессой. И мы будем жить долго и счастливо, как в сказке, — парень рассмеялся и спустился по лестнице. —Ага. Трек «Carnival of the Animals: the Swan» —Надеюсь, тебе понравилась экскурсия и мои рассказы, — закончил Лиам. — Вот тебе и знакомство с семьёй. —Очень. Тут так красиво, уютно! Настоящая тёплая семейная атмосфера. Хотела бы я тут жить, —Селена подошла к лестнице и прикоснулась к гладким деревянным перилам.— Может, как-нибудь тут всë оживить? Этот дом слишком красивый, чтобы быть заброшенным! —Пока что это не основная моя цель, но потом как-нибудь, и придам ему божеский вид.  Они вышли из дома за новыми достопримечательностями. Селена оглядела его снаружи и записала адрес, пока Лиам не видел. Ей на ум пришла идея, которую она решила непременно воплотить в жизнь. Девушка наняла бригаду, отремонтировавшую весь дом. Благодаря сохранившимся фотографиям и богатому воображению архитектора, там снова стало уютно и комфортно; прежняя атмосфера семьи Солсбери вернулась. Также она нашла людей, которые следили за чистотой в доме в отсутствие владельца. И год спустя Селена уже сама пригласила Лиама в обновлённый дом, где его ждал его любимый розовый заяц с ароматом малины, то же самое печенье, тот же самый чай из тех же самых чашек. На столе лежал альбом, дополненный новыми фотографиями… 2025 год Ещё утром на почту Лиам получил приглашение от детского дома провести субботу с подопечными. Ему предлагалось прочитать «Волшебника страны Оз», погулять и поиграть с детьми. Вечером он решил сообщить об этом жене. — Не знаю, захочешь ли ты, завтра ведь суббота, — начал он, — а ты любишь поспать подольше… — Что такое? — Меня пригласили завтра в один детский дом. Приехать надо утром. Я хотел бы, чтобы ты поехала со мной, но я пойму, если ты откажешься. — Нет, конечно. Я с радостью поеду, — заверила девушка, — Встречаемся в 8 у машины. Когда Лиам только начал собираться, Селена уже была в машине и с наигранной нетерпеливостью нажимала на гудок. Раньше она ни за что не согласилась бы поехать куда-либо на выходных, тем более в детский дом. Она презирала и ненавидела такие места, которые ассоциировались у неё с разрушенным детством. Но теперь всё было по-другому. Дети, очевидно, уже были знакомы с Лиамом, поэтому с радостью встретили его. Кто-то показывал свои игрушки и рисунки, другие прыгали и просились обняться, затем группой пошли внутрь. В холле уже всё приготовили, Лиам сел на стул и открыл книжку. Сироты со вниманием слушали, никто не отвлекался, не смеялся и не перебивал, даже самые маленькие. Селена сидела рядом, и в какой-то момент ей стало скучно просто слушать. Она смотрела в книгу и, дождавшись слов Дороти, прочитала её реплики. Девушка никогда раньше не участвовала в подобном, но делала всё с большой радостью. Она села за стол и со старанием начала рисовать мост. К ней присоединились желающие, и уже через час большая доска на всю стену наполнилась различными изображениями, аккуратными и не очень. Через пару дней Лиаму прислали фотографии с визита, Селена была почти на каждой из них. Он выбрал лучшие и сделал пост в соцсетях: «Прекрасная суббота с любимой Селеной. Рад, что всем понравилось. С нетерпением жду новых встреч». Селена не проигнорировала такое важное событие и тоже написала о нём. —Лиам, давай ещё куда-нибудь сходим, — предложила она. — Мне понравилось.