Стремясь найти дружбу

      Мондштадт встречал очередное спокойное, мирное утро.       Рыцари, только заступившие на смену, всё ещё сонно зевали, опираясь на древки собственных оружий, трудолюбивый Куин уже открывал лавочку, лопасти мельниц начинали свой привычный ход, последние пьяницы нетвёрдой походкой разбредались по домам, а в Соборе готовились к утренней службе.       Славный рассвет, череда которых не прерывалась вот уже несколько месяцев, заставляя жителей города заново привыкать к этой чудесной благодати.       И некий бард тоже не был исключением - сидя за одним из многочисленных столиков возле "Доли ангелов" Венти наслаждался бутылочкой Вина из одуванчиков, которую прошлой ночью ему щедро пожертвовал один из захмелевших слушателей, в награду за особенно задушевную балладу.       Вдруг, из тени домов вынырнула небольшая, юркая тень. Горло сразу зачесалось, так что сомнений о личине леди, потревожащей его спокойствие, не оставалось.       Как и о том факте, что в его сторону задорно шагала именно конкретная чёрная кошка.       Кана, а именно так звали красноглазую красавицу, словно не замечая его неприязни, с уверенностью хиличурла с щитом шла напролом, почему-то, искренне уверенная, что вот конкретно с Венти, вот прям с утречка по раньше, обязательно надо прийти и подружиться.       Никаких доводов и подкупов самоуверенная, немного полная кошка не принимала, с поразительной лёгкостью находя барда каждое.бездново.утро, в независимости от погоды, места где он просыпался, дислокации где она засыпала, настроения, даты и прочих мелочей.       Радостно мяукнув Венти, и словно отсалютовав ему пушистым, необычайно длинным хвостом, Кана попыталась запрыгнуть на соседний стул.       Но бард уже отпрыгнул от мебели с завидной ловкостью, сопроводив своё телодвижение громким чихом и печальным фырком необычайно умной кошки, которая всё же решила усесться на сам стол, заботливо придерживая лапой опасно качнувшийся бокал.       - О, Архонты! Кана! Апчхи! Когда-нибудь твоё появление меня доканает! Апчхи!       - Мяу! (И тебе доброе утро, милый бард!)       - А ты...Апчхи!... довольно упорна, не так ли? Апчхи!       - Мяу-мяу? (Ты серьёзно только заметил?)       - Ты же понимаешь что я тебя не понимаю?       - Мяу, мяу, мяу. Мяу! Мяу! Мяу! (Если ты предлагаешь мне прервать нашу небольшую утреннюю традицию то не надейся, я неподкупна и ты это знаешь. Я из-за тебя вообще-то из совы фактически в жаворонка переквалифицировалась! Теперь я и ложусь утром, и встаю утром! Издевательство! )       Состроив самую печальную мордочку на свете, грустно дёрнув ухом, кошка показательно пару раз лизнула грудку, встала, потапталась по насиженному месту и вновь спрыгнула на землю. На прощание махнув хвостом, Кана ушла по своим очень важным кошачьим делам.       Венти с облегчением проводил наглую фанатку взглядом, и ещё раз чихнул, вернувшись к распитию алкоголя в рассветных лучах. За бокал, который так и не упал, лучник был почти благодарен. Но только почти!

***

      Кана не всегда звала себя Каной, и даже не всегда была кошкой.       Память о жизни в человеческом облике удивительно быстро покрылась полу-прозрачной пеленой, уступив место более насущными проблемам.       Например... Как управлять этим чёртовым хвостом?!? У кошки он был пушистым, роскошным, длинным, а значит, что по первости он вечно путался под лапами (что уж говорить, если сразу после Попадания, Кана чуть не свалилась с крыши, запутавшись в своих же конечностях?!?).       В обострившихся инстинктах тоже было мало приятного - оказывается, животные видят мир иначе.       Иная терморегуляция, восприятие, путаница воспоминаний двух существ - некой девушки К., о смерти которой было больно и страшно даже говорить, и Каны, чьё тело подбросило на крышу во время бури, сотворённой Двалином, и хорошенько стукнуло о черепицу, обеспечив травмы, несовместимые с жизнью.       В общем, от кошачьего сообщества долго скрывать факт подмены как-то не удавалось - те знали малышку с рождения. Особо горевал её старший брат, котик по имени Принц (все они горевали, все... И эту скорбь, пришедшая из иного мира несла в себе вместе со всеми).       Но юной особе в какой-то степени даже повезло - обитатели «Кошкиного хвоста» были милосердны, а тогда, стоило Путешественнице совершить подвиг и избавить город от тирании дракона, ещё и крайне радостны, так что немного погоревали, но К. вместо оригинальной Каны в принципе радушно приняли.       И потекла себе размеренная жизнь одной фанатки, одного конкретного города и нескольких конкретных личностей.       В жизни кошки нашлось много плюсов. Особенно теперь, когда она была умной кошкой, которую едва ли кто-то мог бы отловить или остановить от задуманной пакости.       Жизнь приобрела новые краски, новую свободу, своеобразное счастье, что становилось лекарством от тоски по дому: повинуясь любви к высоким местам и интересным людям, доставшимся от оригинальной Каны, К. много гуляла, воочию любуясь городом, который горячо полюбился ещё на экране планшета.       А через несколько недель игривый и слегка зловредный характер, получившийся из смешивания нравов двух девушек разыгрался на полную, и кошка, даже зная о жуткой аллергии Архонта, всё равно увязалась за ним.       Из женской солидарности к стремлениям Дионы, к которой они обе питали тёплые чувства, теперь Кана приходила именно по утрам, дабы хоть немного подпортить вино для этого жу-у-у-уткого пьяницы ( не то чтобы Венти действительно сердился, ну не в его это характере, что тут поделаешь? Нахалка была скорее забавной, и пусть приходила позлить, всё же исправно пыталась составить барду компанию. К тому же, чувствовался в ней дух Мондштардского дитя, кого-то, почти человеческого, городом свободы и вина взрощенного, и коли избрала она такой путь - Барбатос не имеет ни малейшего права уж слишком сильно её обижать, намеренно жестоко ранить. Всё же, оба понимали что это просто забавная игра).

***

      По площади разносились дивные звуки - бард придумал новую мелодию и легонько наигрывал её, то ли силясь придумать слова, то ли просто наслаждаясь переливами собственного творения, не спеша растворяя в нём свои мысли.       Ветер разносил эти звуки далеко-далеко и кошка, что лежала на крыше, в этот раз находясь на почтительном расстоянии от одного из любимейших персонажей, надеялась что и это чудо разнесётся по миру со скоростью чумы в средневековой Европе, захватывая сердца людей и струны музыкантов.       Меланхолия, что в последние дни сильно тревожила рассудок наконец уступила место блаженному умиротворению, услышав именно то, что было нужно.       Как долгожданный совет мудрого родителя для беспокойного ребёнка.       Не сумев и не возжелав подавить довольное мурлыканье, обласканая полуденными лучами, Кана на, казалось бы, пару мгновений прикрыла глаза.       Пытаясь понять искусство так, вслушиваясь в эмоции, заложенные в музыку, а не в ноты, которые надо сыграть - истинное блаженство.       А знаете что ещё блаженнее? Правильно! Прикорнуть, чувствуя себя в безопасности и покое, зная, что никуда не стоит спешить - всё может подождать.       Из красочных снов, наполненных балладами о мире, в котором ни ей, ни иным Сошедшим никогда не побывать, кошку вывели не то знакомо-незнакомые голоса, не то отсутствие мелодий, что бард наигрывал не первый час. Но кажется, К. проснулась именно в нужное время, и именно в нужном месте, услышав нужную информацию, но пропустив обмен приветствиями.       -... Кстати, Бродяжка, ты не видел тут кошку? - конечно же, с Венти говорила леди, которую попаданка узнала бы из миллионов похожих беловолосых персонажей. Хотя, будем честны, не найдётся в мире никого более похожего на Паймон, чем сама сногсшибательная Паймон!       - Кошку? Апчхи! В окрестностях много кошек! О, прошу вас, не заставляйте меня думать о них, я сразу начинаю вспоминать одну! Моя аллергия пробуждается только от мыслей о ней! Апчхи!       - Кажется, ему нужно больше конкретики о той, кого мы ищем. - третьим человеком в этой пёстрой компании была небезызвестный Почётный рыцарь Ордо Фавониус, больше известная как Путешественница для мира, и Люмин для более ограниченного круга (в который сама того не желая, входила и искомая кошка).       - Точно, точно... Она чёрненькая такая, красноглазая. Диона говорила что она сестра Принца, так что Кана должна быть достаточно умной. Понимаешь, она не появлялась в «Кошкином хвосте» несколько дней, и все начали беспокоиться, вот и попросили её поискать, пусть ничего серьёзного с ней скорее всего не случилось.       - А, так вот где живёт эта негодница! Ой, хехе... - молодой парень сделал виноватый жест, показывая словно только что понял что-то - Мне кажется, что возможно я стал причиной её отсутствия.       - Ты знаешь где она?       - Посмотрите на крышу у вас за спиной. - девушки обернулись, и во все глаза уставились на упитанный чёрный комочек, который ну очень показательно дремал на тёплой черепице. Нет, её уши не дёргались, выдавая интерес, нет, правый глаз не открывался "украдкой" наблюдая за наблюдателями, вам это всё кажется! - За последние недели, она стала самой преданной слушательницей моих баллад, а я, вот уже несколько дней подряд даю концерты на этой площади, или просто практикуюсь. Видимо, всё это время она была рядом со мной.       - И как нам её оттуда достать? - все взгляды вновь устремились на барда.       - Как вы сами говорили ранее, Кана - довольно умна для кошки. Попробуйте позвать её логическими доводами, быть может, это сработает. - тут уже Венти хихикал не стесняясь, подрывая доверие к своему предложению.       Но всё же, Люмин попробовала, и кошка нехотя поднялась (хей, она гордое животное! Она предпочла бы зов Архонта, а не непонятной фигни из-за пределов мира! Но, бард явно не собирался расщедриваться на такое, так что работаем с тем, что есть. Да и не вежливо это - главной героине отказывать), и с невиданной грацией, в пару прыжков оказалась в ладонях блондинки.       Ожидаемо, те были покрыты мазолями от оружия, и острое зрение рассмотрело ещё и шрамы от мелких порезов. Сама Люмочка тоже особых писков восторга не вызвала - на удивление, попытаться поймать разноцветные искорки, вылетающие от Паймон, было в разы интереснее.       Даже Венти, отскочивший с привычным чихом уже не казался столь занятным.       От полюбившегося барда пахло вином, яблоками, Сесилиями, первой весенней травой, самим ветром, во всех его проявлениях, холодом времени, затаёнными ранами прошлого и тяжким бременем, что тот должен нести в одиночку. Но этот запах был родным, и чёрта с два, она променяла бы его на что-то, даже если бы оно было лучше.       Путешественница же пахла... Странно. Там было много всего: ветер, камень, гроза, древо, вода, огонь, пыль, пот, железо (но не кровь! Та явно была, но под натиском других обесцветилась, став практически безликой), радость, искры, цветы, тоже были и раны, и холод, и время, и бремя, но всё другое, всё не то, сплетающееся в связную мелодию ароматов, но в то же время перебиваясь на фальш, словно одну из баллад Венти, искуснейший мастер, попытался сыграть на растроенном инструменте.       Интереснее всех пахла Паймон: что-то лёгкое, цветочное, какие-то конфеты, сладкая вата, молоко (наверное, так же пахла мама К., такой же аромат носила кошка, породившая на свет Принца и Кану), но так же были там и вода, и морозность луны и хлад времени, и то страшное, что не способен постичь ни один смертный разум. Но всё же, обладательница такого причудливого, пугающего запаха пыталась выбирать, строить свою судьбу сама, по частицам собирая «Паймон». И это восхищало, и это будоражило, та девочка-не-совсем-уж-и-девочка невольно следовала заповедям их (но не её!) архонта, чем восхищала, притягивала внимание и заслуживала уважение.       Не удивительно, что почти всё время, пока они шли до «Кошкиного хвоста», Кана неотрывно следила за Паймон, в прочем, не обделяя вниманием и Люмин.       Так что её нельзя обвинить в несправедливости!       И почему в конце концов она получает:       - Кажется, Паймон очень приглянулась Кане.       - Ты правда так думаешь?       - А можно было бы не красть мою главную слушательницу последних недель? Ну хотя бы не так явно перенимать её внимание, а? Да ты не промах, а, Паймон? - слышать это от Венти, который всё же зачем-то за ними пошёл, пусть и держался на расстоянии было особо забавно. Кошка даже фыркнула, вызвав тихий возглас умиления у беловласой спутницы героини.       (Стоило Маргарите узнать кто всё это время присматривал за Каной, барду даже вынесли пару эксклюзивных коктейлей от Дионы на улицу, любезно не посмотрев на его визуальный возраст. За это, Бродяжка был готов носить на руках всех - даже наглую виновницу его аллергических приступов!)

***

      - Мяу... (Драгоценный брат, как ты думаешь, чем мне заняться сегодня?).       Два чёрных котика сидели на подоконнике и смотрели в окна второго этажа, наблюдая за восходящим рассветом и трогательно сплетясь хвостами, сидя столь близко, что издали их можно было принять за крупного двухголового кота.       - Мяу. Мяу? (Не знаю, дорогая сестра. То, что ты снова пойдёшь к тому барду, это очевидно, не так ли?).       - Мяу-мяу? Мя-я-яу... (Ну не преследовать же его весь день? А то действительно обидится...).       - Мяу-у-у-у. (Сходи за стены, полови рыбу. Там как раз должно бегать блондинистое человеческое дитя, составите друг другу компанию.).       - Мяу! Мяу! ( Драгоценный брат, не зря тебя называют Мудрейшим, ты просто гений! Я тогда пойду!)       Кана была умной и умелой кошкой, она легко открывала окна.       А Принцу просто очень полюбилась и такая сестра, он милосердно закрывал за ней окна, чем позднее вызывал очередной всплеск непонимания от хозяйки заведения - никто так и не понял, как одинокая юная леди сбегала на очередную утреннюю попытку подружиться с одним бардом.