Часть 9
17 декабря 2025 г., 23:13
Когда черный внедорожник наконец отъехал от особняка Кимов, в салоне воцарилась тишина, нарушаемая только тихим гулом двигателя. Тэхён вел машину одной рукой, а второй намертво вцепился в ладонь Гука, лежащую на подлокотнике.
— Знаешь, — Тэхён первым нарушил молчание, его голос был низким и чуть хриплым от пережитого эмоционального штурма. — Я ведь действительно готовил план эвакуации. У меня в голове был тайминг: если через тридцать минут Джин начнет цитировать медицинские справочники, мы уходим через окно в ванной.
Гук тихо рассмеялся, откидывая голову на сиденье. — Тэ, ты видел лицо Юнги, когда я сказал, что его давление для меня — «приятный ветерок»? Мне показалось, он в этот момент решил, что если мы когда-нибудь расстанемся, он сам тебя побьет за то, что ты упустил такого кадра.
Тэхён улыбнулся, и эта улыбка была самой спокойной за последние годы.
— Он бы не побил. Он бы просто запер меня в комнате с твоими фотографиями и заставил слушать записи твоего смеха. Это в стиле Юнги — пытка нежностью.
Они остановились на светофоре. Тэхён повернулся к Гуку. В свете ночных фонарей пирсинг в губе омеги блеснул, и Альфа почувствовал, как внутри снова просыпается тот самый «Зверь», но теперь он не рычал от боли, он мурлыкал от гордости.
— Гук-и… Ты сделал то, чего не могли сделать лучшие врачи министерства. Ты заставил моего отца смеяться над «карманниками», а Папу Сынмина — плакать от того, что его наконец-то услышали. Спасибо тебе. За твой «хаос». За твое «слишком».
Гук потянулся к нему и коснулся губами его щеки, прямо там, где кожа была натянута от улыбки.
— Ты же слышал своего Папулю, Капитан. Я — твоя лучшая инвестиция. А инвесторы требуют внимания.
Тэхён резко переключил передачу, и внедорожник рванул с места. — Принято, Доктор Чон. Операция «Дивиденды» начинается прямо сейчас. И предупреждаю: у меня очень высокий аппетит к риску… и к тебе.
— Никакого сена на десерт, Тэхён-а? — подмигнул Гук.
— Только ты, — выдохнул Тэ. — Только ты и мой «нарушенный устав».
***
Внедорожник летел по ночному шоссе, когда Тэхён внезапно почувствовал, что датчики в его голове зашкаливают. В салоне стало подозрительно душно. Запах бананового молока стал настолько плотным, что его можно было резать ножом — сладкий, манящий, с легким оттенком жженного сахара. Тэхён покосился на пассажирское сиденье. Гук сидел, прижавшись лбом к холодному стеклу, его дыхание было рваным, а щеки пылали ярче стоп-сигналов. Он вдруг заерзал, кожаные брюки издали характерный скрип, и омега тихо, почти жалобно всхлипнул. — Малыш? — Шестеренки в голове Тэхёна закрутились со скоростью авиационного двигателя. — Анализ состояния! Все в порядке? Ранение? Отравление стейком? — Тэ… — Гук повернулся к нему, и его глаза были абсолютно темными, зрачки расширены на весь ирис. — Мне… мне очень надо. Прямо сейчас. Или я выпрыгну на ходу и изнасилую этот кактус на обочине. Тэхён вдавил педаль в пол. — Время прибытия — 4 минуты! Держись, боец! Не вскрывать пакет до базы! Дома начался хаос. Как только дверь захлопнулась, Гук превратился в ласкового, но очень настойчивого осьминога. Он буквально влип в Тэхёна, пытаясь одновременно залезть ему под косуху и слизать запах можжевельника с его шеи. — Тэ-э-э… ты такой вкусный… такой большой… — Гук тянул его за ремень, спотыкаясь о собственные берцы. — Отставить несанкционированный доступ! — Тэхён, потея от напряжения и собственного возбуждения, аккуратно отцепил Гука и заперся в уборной. — Мне нужно… провести рекогносцировку! Три минуты! В туалете Тэхён дрожащими пальцами набрал Папу Сынмина. — Папа! ЧП! Код Красный! — прошипел он в трубку. — Объект ведет себя неадекватно, пахнет сладко, лезет в штаны и требует немедленной капитуляции! Что делать?! На том конце провода послышался понимающий смех и звон чайной ложечки. — ТэТэ, поздравляю! Это предтечка. Твой Кролик созрел. Слушай внимательно: ему сейчас не просто секс нужен. Ему нужно Гнездо. Безопасность. Твой запах. Собери всё мягкое, построй укрепление и забаррикадируй вход. Омега должен чувствовать, что он в крепости Альфы. Действуй, сынок! Тэхён сбросил вызов. В его глазах загорелся фанатичный огонь. — Гнездо. Принято. Когда Гук, шатаясь от гормонов, забрел в спальню через сорок минут после ванны, он замер на пороге. — Тэхён… что это? — прошептал он, моргая. Спальня выглядела так, будто по ней прошелся текстильный смерч. Тэхён, в одних боксерах, лихорадочно достраивал «фортификационное сооружение», в народе, называемое, гнездом, прямо посреди огромной кровати. В ход пошло всё: 1. подушки были выстроены в три ряда по периметру («Бруствер!» — скомандовал Тэхён). 2. сверху были навалены все его армейские толстовки, футболки и даже старый камуфляжный бушлат («Обонятельный маркер!»). 3. По краям кровати Тэхён натянул… леску от рыболовных снастей, к которой привязал пустые жестяные банки из-под газировки и старые ключи. — Это что… растяжки? — Гук сел на край, глядя на звенящую конструкцию. — Никто не сунется к моему омеге! — Тэхён запрыгнул в центр «гнезда» и похлопал по куче своих футболок. — Периметр защищен! Минное поле установлено (я разбросал по полу детальки Лего, никто не пройдет босиком!). Залезай в укрытие, малыш. Здесь только твой Альфа и твоя крепость. Гук посмотрел на серьезное лицо Тэхёна, на гору камуфляжа, пахнущего можжевельником, на эти нелепые банки-растяжки… и его прорвало. Он завалился в центр этого безумного гнезда, зарываясь носом в футболки Тэ, и начал истерически хохотать, переходя на призывный стон. — Ты… ты сумасшедший Берсерк! — Гук схватил Тэхёна за шею, затягивая на себя в самую глубь «укрепления». — Мой тактический идиот! Тэхён навис сверху, накрывая их обоих огромным одеялом, создавая герметичный кокон. — Отставить смех, док! Начинаем операцию «Продолжение рода». Враг не пройдет. — Да какой враг, Тэ… — Гук обхватил его ногами, прижимаясь всем горячим телом. — Ты уже всё захватил. Сдаюсь без боя… Под аккомпанемент подозрительного звяканья банок у края кровати, в гнезде началась самая жаркая и самая тактическая ночь в их жизни. Внутри «гнезда» из камуфляжных толстовок и подушек температура, казалось, достигла точки плавления. Воздух был пропитан густым, почти осязаемым ароматом бананового молока и терпкого можжевельника. Тэхён двигался мощно, напористо, полностью оправдывая свой позывной, а Гук под ним плавился, выгибался и требовал еще больше его «слишком». И вот, когда наступил тот самый критический момент — момент узла, когда природа берет свое и намертво сцепляет Альфу и Омегу, Тэхён вдруг замер. Его мышцы окаменели, а дыхание остановилось. Он почувствовал, как узел начинает формироваться, закрепляя их союз, и в этот миг его мозг, отравленный годами тактического планирования и недавней травмой, выдал системный сбой. Тэхён завис. Прямо над Гуком, глядя в его затуманенные страстью глаза. «А что, если…» — пронеслось в его голове, словно вспышка сигнальной ракеты. — «Что, если после ТАКОГО… когда мы обменяемся метками, когда наши ДНК сплетутся в этот неразрывный узел… у нас родится «СЛИШКОМ» ребенок?» Шестеренки в голове Капитана Кима начали вращаться в обратную сторону, выстраивая пугающие прогнозы: «Ребенок, который будет в два раза тактильнее меня и в три раза громче Чонгука? Младенец, который в пять утра будет строить гнездо из подгузников и требовать «стратегический отчет» по молоку? Ребенок, который родится сразу в кожаной косухе и с планом захвата детской площадки?» Тэхён смотрел на Гука с таким выражением лица, будто он только что осознал, что активировал термоядерную боеголовку без кода отмены. — Тэ… — Гук жалобно всхлипнул, не понимая, почему его Альфа застыл в самый важный момент. Он потянулся вверх, кусая Тэхёна за плечо, пытаясь вернуть его в реальность. — Тэ, не останавливайся… пометь меня… сделай меня своим окончательно… Тэхён почувствовал, как пульсирует узел, как горит кожа под зубами Гука, и внезапно страх сменился безумным, почти животным восторгом. «Ну и пусть!» — подумал он, подаваясь вперед. — «Если он будет «слишком», то это будет НАШ «слишком». Мы построим ему самый большой штаб в мире!» С глухим, утробным рыком, Тэхён наконец склонился к шее Гука. Он нашел то самое место, где пульсировала вена, и с силой впился в него зубами, ставя глубокую, кровавую метку собственности. В этот момент одна из банок-растяжек у края кровати пронзительно зазвенела, упав на пол. — Цель захвачена! — прохрипел Тэхён в самую кожу Гука, чувствуя, как узел окончательно закрепился. — Теперь ты — мой, Гуки. Навсегда. Гук вскрикнул, вонзая ногти в спину Тэхёна, и мир для них обоих взорвался миллионами тактических огней. Спустя полчаса они лежали, намертво переплетенные руками и ногами в центре своего разрушенного укрепления. Банки на леске мирно покачивались, «минное поле» из Лего на полу всё еще ждало своих жертв. — Тэ, — прошептал Гук, лениво вырисовывая круги на груди Альфы. — Ты почему завис в конце? Я думал, у тебя системный диск переполнился. Тэхён тяжело вздохнул, прижимая Гука к себе так крепко, что у того хрустнули ребра. — Я просто представил нашего ребенка, малыш. — И что? — Гук приподнялся на локте. — Я понял, что миру конец, — серьезно ответил Тэ. — Если он возьмет мой характер и твою страсть к анархии, нам придется покупать не квартиру, а отдельный остров. И обносить его колючей проволокой под током. Чтобы люди не пострадали от избытка нашего счастья. Гук рассмеялся, утыкаясь носом в шею Тэхёна, прямо в свежую метку. — Значит, будем строить остров, Капитан. У нас отличные инвестиции, ты забыл? Первое, что почувствовал Гук, проснувшись — это запредельную плотность уюта. Он был буквально замурован в «кокон» из тяжелых армейских толстовок Тэхёна, а сверху его придавливало мощное, горячее тело Альфы. Запах можжевельника после узла стал настолько родным, что казался частью собственного дыхания. Гук попытался пошевелить ногой, но тут же раздался подозрительный дзынь-дзынь. Тэхён мгновенно открыл глаза. В них не было сонной неги — там был сканер системы ПВО. — Объект в движении! — хрипло пробасил Тэ, не выпуская Гука из объятий. — Периметр нарушен? Попытка дезертирства из Гнезда? Гук тихо рассмеялся, уткнувшись носом в подбородок Альфы. — Капитан, объект просто хочет в туалет. И, кажется, я запутался в твоих «сигнальных банках». Тэхён чуть ослабил хватку, но тут же начал проводить «первичный осмотр». Его ладони медленно и очень тщательно прошлись по бокам Гука, задерживаясь на пояснице и бедрах. — Проверка целостности покрытия… Температурный режим в норме. Метка… — Тэхён прижался губами к горячему следу на шее омеги, — метка активна. Статус: «Захвачен Берсерком». — Тэ, ты маньяк, — прошептал Гук, выгибаясь под его руками. — Ты всю ночь проверял, на месте ли я? — Каждые сорок минут, — серьезно подтвердил Тэхён. — Согласно уставу караульной службы. Я даже выставил Донну Розу в коридоре как мобильный патруль. Если она начнет стучать задними лапами — значит, Джин пытается взломать дверь. Гук представил эту картину: вислоухий кролик на страже их любви, и снова закатился от смеха. — Бедная Донна Роза… Тэ, мы должны заказать ей гору моркови за сверхурочные. — Уже заказано, — Тэ потянулся за телефоном. — Доставка будет в 10:00. В отчете курьеру указано: «Оставить груз у двери и трижды кукукнуть, чтобы не демаскировать объект». Гук замер, глядя на своего Альфу. — Ты заставил курьера кукукать? — Это был «Код Идентификации», Гуки. Безопасность превыше всего. В этот момент телефон Тэхёна завибрировал. Групповой чат «Семья Ким и Ко» разрывался от сообщений. Тэхён нехотя открыл экран. Джин: «Вы там живы? Или Берсерк перепутал гнездование с осадой крепости?» Юнги: «Ставлю 100 баксов, что Тэхён забаррикадировал дверь шкафом.» Хосок: «Тэ, если ты связал Гука леской, это уже не гнездование, это статья!» Папа Сынмин: «Детки, не слушайте их! ТэТэ, ты молодец! Гнездо — это фундамент! Джуни уже ищет вам чертежи детской с защитой от радиации (на всякий случай).» Тэхён нахмурился и начал быстро печатать ответ. ТэТэ: «Объект под защитой. Периметр заминирован Лего. Курьер с морковью на подходе. Не выходите на связь, мы уходим в режим тишины на неопределенный срок. Всем вольно!» Он отшвырнул телефон и снова накрыл Гука собой, зарываясь лицом в его волосы. — Ну что, Доктор… Терапия продолжается? У нас еще осталось несколько неиспользованных толстовок для укрепления левого фланга. Гук обхватил его шею руками, притягивая к себе для долгого, ленивого поцелуя. — К черту фланг, Капитан. Давай займемся центром. Кажется, там обнаружена зона повышенной тактильной недостаточности… И в «Гнезде», под тихий звон банок-растяжек, снова воцарилась абсолютно счастливая, «слишком» громкая и совершенно не по уставу анархия. Эпилог: Год спустя. Операция «Наследник Берсерка» В элитном жилом комплексе Сеула было подозрительно тихо. Ровно до того момента, пока на дорожку парка не вышел высокий Альфа в черной кожаной косухе, который катил перед собой коляску, больше напоминавшую бронированный внедорожник в миниатюре. Тэхён шел с идеально прямой спиной, его взгляд постоянно сканировал периметр на 360 градусов. За ним, лениво попивая банановое молоко из трубочки, шел Гук. На омеге была такая же кожанка, а на шее гордо красовалась та самая метка, ставшая уже частью его самого. — Капитан Ким, — позвал Гук, — как обстановка в секторе «Песочница»? Тэхён остановился, заблокировал колеса коляски одним четким движением и сверился с часами. — Сектор занят противником в лице трех пуделей и одного подозрительного ребенка с лопаткой. Предлагаю сменить дислокацию к сектору «Качели». Там выше тактическое преимущество. Гук подошел ближе и заглянул в коляску. Там, завернутый в крошечное камуфляжное одеялко, лежал маленький Альфа, который с очень серьезным лицом пытался отгрызть ухо резиновому кролику. — Смотри, Тэ, — хихикнул Гук. — Он уже проводит «санитарную инспекцию» игрушек. Весь в папочку-ветеринара. — И при этом хмурится как я, когда вижу Намджуна с отверткой, — добавил Тэхён, и его суровое лицо мгновенно растаяло в нежной улыбке. — Он действительно «слишком», Гуки. В этот момент телефон Тэхёна забривировал. SMS от Папули Сынмина: «ТэТэ! Инвестиции требуют проверки! Джин уже купил внуку первую пару крошечных берцев с шипами. Юнги забронировал место в секции по «тихому захвату погремушек». Ждем на ужин! Пароль: «Нежная фиалка», отзыв: «Сладкая попка»!» Тэхён застонал, а Гук залился своим фирменным звонким смехом. — Ну что, Капитан? — Гук приобнял Тэхёна за талию, прижимаясь к его плечу. — Готов к очередному «Боевому Крещению» у родителей? Тэхён посмотрел на своего Омегу, затем на своего сына, который в этот момент громко и требовательно закричал на всю площадь, требуя внимания (и, возможно, захвата мира). — Знаешь, — Тэхён перехватил руку Гука, крепко переплетая пальцы. — С этой командой я готов даже к штурму кондитерской в час пик. Он наклонился, быстро и горячо целуя Гука прямо в метку на шее, а затем развернул коляску-вездеход в сторону парковки. — Операция «Семейный ужин» началась! — скомандовал Тэ. — Всем сохранять боевой задор и не забыть запасные подгузники с запахом банана! Хаос победил. Но в этой семье это была самая великая победа из всех возможных. Эпилог: 5 лет спустя. Сектор «Семейное Счастье» Субботнее утро в доме Ким-Чон началось по расписанию — с тактического топота маленьких ножек. — Отец-Медведь! Подъем! — Пятилетний Чонхён запрыгнул на кровать, приземляясь прямо на Тэхёна. — Папа-Кролик уже на кухне, он готовит диверсию с банановыми оладьями! Тэхён, чей взгляд за эти пять лет стал мягче, но хватка осталась такой же стальной, подхватил сына и перевернул его в воздухе. — Докладывай обстановку, боец. Папа применил дымовую завесу? — Нет, Отец! Он применил «сахарную атаку»! Когда они спустились вниз, Гук — в короткой майке и домашних штанах — стоял у плиты. Увидев своих альф, он ослепительно улыбнулся. За эти годы его «хаос» никуда не исчез, он просто стал теплее. — Тяжелая артиллерия проснулась? — Гук подошел и поцеловал Тэхёна в уголок губ, а сына — в макушку. — Милый, проследи, чтобы маленький Берсерк помыл лапы перед едой. Тэхён обнял Гука со спины, вдыхая родной запах можжевельника, бананового молока и лесного ландыша. — Слушаюсь, любовь моя. Операция «Завтрак» официально объявляется открытой. Тэхён посмотрел на Гука, затем на их сына, и понял: за эти пять лет он ни разу не пожалел, что его устав был нарушен этим дерзким ветеринаром. Потому что быть Отцом в этой безумной семье — это лучшая миссия, которую он когда-либо выполнял. Операция «Цирк: Реванш» Субботний вечер. Площадь перед тем самым знаменитым цирком-шапито. Пять лет назад здесь стоял хмурый Капитан Ким с букетом моркови, а сегодня… сегодня здесь царила полная тактическая неразбериха. — Отец, — пятилетний Чонхён, одетый в крошечную косуху и камуфляжные шорты, дернул Тэхёна за край его кожаной куртки. — Ты снова считаешь выходы? Папа сказал, что если ты еще раз проверишь крепость тросов у того шатра, нас примут за инспекцию и не дадут сладкую вату! Тэхён, который действительно стоял с очень подозрительным лицом, изучая схему эвакуации на стенде, виновато посмотрел на Гука. Гук, сияя от восторга, держал в руках огромную порцию бананового попкорна. — Тэ, расслабь «капитанскую челюсть», — хихикнул Гук, поправляя Чонхёну бандану. — Мы здесь как гражданские. Никаких «зон поражения». — Я просто проверяю устойчивость конструкции к уровню децибел, который сейчас выдаст наш сын, — пробурчал Тэхён, но тут же подхватил Чонхёна на плечи. — Ну что, боец? Готов увидеть клоунов? Чонхён посмотрел на отца сверху вниз с непередаваемым выражением лица — смесью мудрости Юнги и дерзости Джина. — Отец, ты же знаешь мой отчет. Клоуны — это просто люди в плохом камуфляже. Я здесь ради того парня на трапеции. Хочу посмотреть, как он рассчитывает траекторию прыжка без страховки. Это полезно для моего будущего в разведке! Гук чуть не подавился попкорном. — Боже, Тэ… Это стопроцентно твой ген. Пять лет ребенку, а он уже анализирует траектории! Когда началось представление, ситуация вышла из-под контроля. Клоун, вышедший на арену, совершил роковую ошибку: он выбрал для интерактива первый ряд, где сидели Ким-Чоны. — А ну-ка, маленький герой! — Клоун в рыжем парике подпрыгнул к Чонхёну. — Поможешь мне найти мой потерянный нос? Чонхён медленно встал. В зале повисла тишина. Тэхён напрягся, вспоминая свой «спазм диафрагмы», а Гук уже включил камеру на телефоне. — Сэр, — четко, по-военному произнес Чонхён. — Ваш «нос» закреплен на резинке под номером 4. Плотность натяжения слабая. Кроме того, ваша обувь нарушает технику безопасности — в таких ботинках невозможно совершить быстрый тактический отход в случае задымления. Клоун замер. Весь цирк замер. Громовой хохот Джина, Джуна, Чимина, Юнги и Хосока, которые сидели парой рядов выше, разорвал тишину. — Весь в Отца! Все слышали? Это мой племянник! — кричал Джин, вытирая слезы. — Тэ, он его забрифовал! Чонхён, не обращая внимания на смех, обернулся к Тэхёну. — Отец, я могу продолжать? Или мы переходим к фазе «сладкая вата»? Тэхён посмотрел на своего серьезного сына, на смеющегося Гука, на клоуна, который в панике проверял натяжение резинки на носу, и вдруг… он рассмеялся. Громко, искренне, «слишком» счастливо. — Фаза «Вата» утверждена, боец! — Тэхён подхватил сына, спустил его на пол и, притянув к себе Гука, поцеловал его прямо на глазах у всего цирка. — К черту устав! Сегодня мы — самые шумные зрители в этом секторе! Уже вечером, укладывая Чонхёна спать, Гук шепотом спросил Тэхёна: — Ну как тебе реванш, Капитан? Тэхён, накрывая сына одеялом, пахнущим домом и счастьем, мягко улыбнулся. — Знаешь, Гук-а… Пять лет назад я думал, что цирк — это ад. А сегодня понял: если в твоем личном цирке есть такой Омега и такой Альфочка, значит я любимец Фортуны во вселенной. — Даже если ухо у кролика снова упадет? — подмигнул Гук. — Даже если оно упадет по всей форме устава, — ответил Тэ, закрывая дверь в детскую и увлекая своего Омегу в их очередное «Гнездо».
