Добро пожаловать в парк чудес.

Городской шум не просто утомлял, он оглушал, белый шум из множества голосов, словно давящая лавина, обрушивался на мозг. Парень, спасаясь от этой какофонии, юркнул в полупустой автобус. Он жил на самой окраине, где даже в праздник было немноголюдно. Гулянья и веселье кипели в центре, но Виктору до них не было дела, он не любил шумные места. Устроившись у окна, он воткнул наушники в уши и почти мгновенно провалился в сон. Прошло немало времени, когда чья-то настойчивая тряска вернула его в реальность. Это был водитель. «Конечная», – прозвучало, как приговор. Последний автобус. Виктор выбежал наружу, ошарашенный: неужели он проспал свою остановку? Где он вообще? Парень никогда здесь не был. Автобус уже скрылся вдали, оставив его одного на пустой, заброшенной остановке. В отчаянии он взглянул на телефон, но тот, прежде чем окончательно умереть, показал предательское время – 23:46. Виктор вздохнул и, собравшись с духом, побрел в сторону домов, тщетно надеясь, что хоть кто-то еще не спит. Но двери оставались неприступными. Улицы казались вымершими, зловеще пустыми: ни бездомных, ни лая бродячих собак. Напряжение нарастало с каждой секундой, сковывая его ледяными объятиями. Вдруг, в конце дороги, словно мираж, возник силуэт человека. Он стоял неподвижно, и на мгновение Виктору показалось, что это статуя. Но статуи не стоят посреди дороги, гипнотизируя своим пристальным взглядом. У незнакомца была странная, вымученная улыбка, а глаз почти не было видно – их скрывала тень от высокой шляпы-цилиндра, надвинутой на пол-лица. В другой день Виктор ни за что не подошел бы, но сейчас ему до смерти нужно было вызвать такси. Не успел он сделать и шага, как незнакомец ожил, будто у заводной куклы повернули ключик. – Ох, добро пожаловать! Это восхитительный парк чудес! Надеюсь, развеетесь от души! Движения незнакомца были неестественными, дергаными, словно он и вправду был марионеткой. Виктор инстинктивно захотел убежать, но, обернувшись, обнаружил, что незнакомец уже стоит прямо перед ним. – Ну куда же вы? Я только начал! Пройдемте, пройдемте! Мужчина развернул Виктора и буквально потащил в сторону парка развлечений. Их встретила ржавая вывеска с тускнеющей надписью «Добро пожаловать». Виктору почудилось, что лица на изображениях злобно ухмыляются, а их улыбки искажены гримасой безумия. Незнакомец уверенно вел его между старых, давно не работающих каруселей. Незаметно для себя Виктор уже сам шел следом, с каким-то болезненным любопытством разглядывая жутковатый пейзаж. Парк был огромен, с множеством аттракционов и обветшалых будок, где когда-то продавали попкорн и мороженое. – Вам наверняка понравится! Это будет лучший вечер в вашей жизни! – воскликнул незнакомец, будто обращаясь к целой толпе, а не к одному лишь Виктору. Последний, однако, не заметил этого, увлеченно рассматривая облезлых лошадок карусели и качели с оторванными сиденьями. Вдруг, как в замедленной съемке, Виктор врезался в незнакомца. Они стояли у огромной сцены, занавесы которой висели жалкими лохмотьями, едва скрывая обшарпанные декорации. – Здравствуйте, здравствуйте, я рад встретить вас здесь! Только сегодня и только сейчас будет показано совершенно особенное шоу! Незнакомец энергично замахал руками, указывая на сцену. Виктор оглянулся, но вокруг не было ни души. Не успел он и слова вымолвить, как его усадили на старый, скрипучий стул прямо перед сценой, а незнакомец проворно взобрался наверх. Внезапно стало темно, словно выключили свет. И тут раздался бой часов. Один. Два. Три… Двенадцать ударов. Ровно полночь. Луч света вырвался из темноты, осветив сцену, и Виктор с ужасом осознал, что сидит в толпе людей. Справа и слева от него, словно восковые фигуры, застыли зрители, не замечавшие его присутствия и неподвижно уставившиеся на сцену. Марионетки, рассаженные в кресла. Занавес распахнулся, и на сцене появился незнакомец. – Леди и джентльмены! Добро пожаловать на самое невероятное шоу! С вами я, ваш любимый и неповторимый Артур Клокер! Голос его звучал неестественно громко, словно усиленный микрофоном. Толпа разразилась аплодисментами и фальшивым смехом. Вся эта наигранность вселяла ужас. Виктор съежился в кресле, не зная, куда себя деть. Он был в самом центре зала, и просто так встать и уйти было невозможно. – Сегодня я покажу вам серию умопомрачительных фокусов, а в конце выберу одного добровольца, которого ждет особенный сюрприз! Виктор лихорадочно стал осматривать зал, подсчитывая шансы быть выбранным. И началось шоу. Незнакомец демонстрировал немыслимые, пугающие трюки. Его голова отделилась от тела и упала внутрь, а потом он извлек ее из шляпы, словно кролика. Толпа хохотала. С каждым новым фокусом напряжение росло, сковывая Виктора. Он вцепился пальцами в подлокотники кресла, не в силах отвести взгляд от жуткого фокусника. После очередного трюка, где фокусника заперли в деревянном ящике, а в него вонзили острые шпаги, из-под ящика хлынула кровь. Много крови. Но когда шпаги упали, превратившись в груду металла, фокусник вышел из ящика целым и невредимым. Наступила тишина, которую нарушил лишь щелчок выключателя. Свет погас, и лишь луч прожектора выхватил фигуру фокусника из темноты. Декораций рядом уже не было. – А сейчас я выберу добровольца, который примет участие в моем новом представлении! Он сделал вид, что задумчиво смотрит в зал. Виктор с ужасом боялся встретиться с ним взглядом. Напряженная тишина повисла в воздухе. Наконец, фокусник указал прямо на Виктора, и луч света устремился к нему. Вся толпа обернулась, уставившись на парня. Ужас сковал его. Еще несколько мучительных секунд тишины, и он понял, что ему не избежать этой участи. Все смотрели на него, а рука фокусника продолжала указывать на него, словно меч судьбы. Виктор поднялся. Все его нутро кричало: «Беги! Беги отсюда, пока не поздно!» Но ноги, словно чужие, понесли его к сцене. Артур зааплодировал, и весь зал подхватил его, приветствуя Виктора, как гладиатора, идущего на арену. Он видел его фокусы и не хотел умирать. Когда Виктор поднялся на сцену, зал затих. В руках у фокусника появился платок и микрофон, который он протянул ошеломленному Виктору. – Здравствуйте, представьтесь и скажите, чего вы боитесь больше всего? Виктор замер. «Чего я боюсь больше всего?» Сейчас он больше всего боялся умереть. – Меня зовут Виктор Домзальский, и больше всего… я боюсь умереть. Воцарилась тишина. Ни смеха, ни аплодисментов – ничего. – Какой интересный страх, Виктор, – Артур перестал улыбаться, его лицо приблизилось к лицу Виктора, так что тот перестал видеть что-либо, кроме его искаженного гримасой зла лица, – ты действительно думаешь, что я позволю тебе умереть? Животный ужас охватил Виктора, но это длилось лишь мгновение. Артур отстранился и, вновь обернувшись к зрителям, продолжал: – Что ж, это действительно интересно, смерть – один из самых занимательных вопросов, – Артур посмотрел на Виктора, – как ты думаешь, что там, после смерти? По коже Виктора побежали мурашки. Он понял: здесь его убьют. Ноги не слушались, стали ватными, все сжалось внутри. Взгляд, словно прикованный, неотрывно следил за каждым движением жуткого фокусника. Ему было наплевать на зрителей, сейчас существовал только Артур и надвигающаяся смерть. Артур щелкнул пальцами, и в луче света, из ниоткуда, возникла клетка. Виктор посмотрел на нее, и чьи-то сильные руки подхватили его и потащили внутрь. Как бы отчаянно он ни сопротивлялся, все было бесполезно. Артур тем временем обращался к толпе: – Сейчас наш доброволец заглянет в мир за пределами нашего, за грань жизни. Он встретится лицом к лицу с самой смертью! Зал разразился аплодисментами, предвкушая зрелище. Клетка захлопнулась, отрезав Виктора от всего мира, и полетела вниз. Он перестал что-либо видеть, перестал ощущать свое тело и свое положение в пространстве. В голове воцарилась пустота. Ни боли, ни страха, ни злости. Покой длился недолго. Внезапно вспыхнул свет. Он был неярким, но после долгой темноты глазам стало невыносимо больно. Постепенно к Виктору вернулось ощущение себя, своего тела, своего положения. Вскоре он осознал, что все еще находится в клетке, которая никуда не падала, а стояла на месте. Сквозь шум в ушах он стал различать окружающие звуки: голос Артура, аплодисменты зала. – Давайте же спросим у самого Виктора, что же такое смерть? Виктор присел на корточки и схватился за голову. В ушах свистело. Клетку открыли, и парень, шатаясь, вышел наружу. Ноги его не держали. К нему снова поднесли микрофон. – Виктор, что вы можете сказать о смерти? Какая она? Неужели правда говорят, что она прекрасна? Виктор не мог ничего ответить. Он открыл рот, чтобы произнести хоть что-то, но его вырвало прямо рядом с Артуром. Он упал на пол, лицом в собственную блевотину. Артур отшатнулся, отводя микрофон от струи. – Какой многозначительный ответ! Спасибо, Виктор. Зал снова взорвался аплодисментами. Виктор поднял глаза на зрителей. Их лица казались старыми, кукольными, словно заржавевшими от времени, а улыбки нарисованы кривой кистью. Смех доносился словно из старых колонок, а не из живых глоток. Парень с трудом поднялся на ноги, держась за живот. Свет над клеткой погас, и сама она исчезла, словно ее и не было. – Что ж, давайте отблагодарим нашего храброго гостя и подарим ему сюрприз! Виктор посмотрел на Артура. В одной руке тот держал грязную тряпку, в другой – черный маркер. Он сразу понял, что его хотят превратить в такую же куклу, как те, что сидели в зале и покорно хлопали под дудку этого безумного фокусника. Ноги внезапно обрели силу. Как только фокусник двинулся к нему, Виктор бросился бежать прочь со сцены. В конце ступеней он споткнулся и повредил ногу, но быстро поднялся и продолжил свой отчаянный побег. Парк до неузнаваемости преобразился: карусели вращались, оглушая какофонией звуков. Со всех сторон неслась искаженная музыка, режущая слух. Вскоре Виктор почувствовал, как по щеке и шее стекает что-то холодное. Это была кровь. Он забежал в служебное помещение и спустился вниз. Ноги его уже не держали, и он рухнул на пол. Здесь царила тишина, но в ушах все еще звенела искаженная музыка, а в висках пульсировала боль. Виктор тяжело дышал, закрыв глаза, пытаясь прийти в себя. Постепенно музыка стихла, дыхание восстановилось, сердцебиение успокоилось. Он встал и осмотрелся. Он находился в коридоре, обставленном старой, деревянной мебелью, которая, однако, выглядела настоящей, в отличие от всего остального. На диване сидел плюшевый медведь, повернутый мордочкой вверх. В конце коридора виднелась дверь. Виктор направился туда. За ней оказался спуск вниз. Он оглянулся, вздохнул и решительно шагнул в неизвестность. Внизу, за дверью, оказался точно такой же коридор. Дверь за спиной Виктора захлопнулась, и, когда он попытался ее открыть, оказалось, что она заперта. Пути назад не было. Могильная тишина давила на мозг, и Виктору вдруг захотелось услышать даже те искаженные мелодии, лишь бы не оставаться в этой зловещей тишине. Страх сковывал его, но он шел вперед. Следующее помещение – такой же коридор, но что-то изменилось: медвежонок уже сидел в кресле-качалке и покачивался. Когда Виктор подошел к игрушке, раздался резкий звонок стационарного телефона. Парень вздрогнул и посмотрел на источник звука. Этого телефона в предыдущей комнате не было. Виктор поднял трубку, но в ответ услышал лишь тишину и протяжные гудки. Он двинулся дальше, и комната стала искажаться сильнее: мебель стояла не на своих местах, а там, где был телефон, появились большие часы с кукушкой. Они показывали 3:56. "Почти четыре утра", – промелькнуло в голове у Виктора. Он продолжал идти вперед, уже не обращая внимания на изменения в комнате, которая становилась все более и более нереальной. В очередном коридоре он услышал знакомый рингтон. Коридор совершенно перестал быть похожим на тот, что в начале, но вдруг стал до боли знакомым. Виктор узнал свой дом. Родные стены, звук домашнего телефона – все напоминало его прежнюю жизнь. Кроме одной детали – тиканья часов. У Виктора никогда не было таких часов. Только они напоминали ему, что он не дома, а в кошмарном парке, куда его затащил безумный незнакомец. Парень бросился к телефону и снял трубку. На другом конце провода услышал голос отца. Отца, которого уже давно не было в живых. Он погиб в автокатастрофе, когда ехал домой. – Привет, сынок, как дела? Я слышал, ты сегодня завоевал золото? Молодец, так держать! Слезы потекли по щекам Виктора. Он вспомнил школьный конкурс, на котором выиграл золотую медаль, вспомнил, как радостный бежал домой, чтобы рассказать родителям, как мама в честь этого испекла торт. А потом – страшное известие об аварии и мучительное опознание отца. Навсегда врезалось в память изуродованное лицо, рассеченное осколками стекла, мертвый глаз, смотрящий в пустоту. – Папа, это правда ты? Это ты? – Он знал, что это не отец, но где-то в глубине души надеялся услышать подтверждение. Но вместо этого услышал до боли знакомый и злорадный смех. – Нет, это ваш единственный и неповторимый Артур Клокер! Спасибо, что воспользовались нашей лимитированной услугой "Звонок на тот свет". Надеюсь, вы остались довольны! На мгновение Виктор выпал из реальности, перестал чувствовать землю под ногами. В голове образовалась пустота. Он не мог понять, что происходит. – Что?! Что это значит?! Дай поговорить с отцом! – кричал Виктор, но в ответ были лишь короткие гудки. Трубка выпала из рук, и парень закрыл лицо ладонями, громко рыдая. Из ступора его вывел навязчивый тик, доносящийся откуда-то совсем близко. Тик-так, тик-так, тик-так. Виктор повернул голову и увидел его – расплывшееся, чудовищное лицо Артура, заполнившее все пространство. Парень отшатнулся и спиной врезался в стену. Фокусник выглядел иначе: утрированная улыбка, ржавый фрак, отсутствие цилиндра. В руках он держал карманные часы, которые монотонно раскачивались из стороны в сторону, а сам Артур повторял лишь одну фразу, которая била по вискам своим ритмом: тик-так, тик-так. Звук стал невыносимым, он оглушал Виктора, и тот предпринял последнюю попытку вырваться отсюда – побежать. Он бежал, и бесконечные коридоры сменялись один другим, превращаясь в хаотичную какофонию. А в ушах звенела одна и та же фраза, произносимая странным фокусником, держащим в руках часы. Забежав в очередную комнату, Виктор упал на колени и, собрав последние силы, выкрикнул: «Прекрати!» – после чего рухнул на холодный кафель. Он открыл глаза. Это был уже не его коридор, не тот, что он видел вначале. Комната напоминала подсобку, в углу стояли швабры и ведра. Звук исчез. Виктор встал и выскочил из помещения, оказавшись в парке, в том самом месте, где он нырнул в этот кошмар. Он выбежал оттуда же, куда и заходил. Аттракционы были выключены, все выглядело так, как прежде. Рассвет окрашивал горизонт в розоватые тона. Виктор не стал задерживаться ни секунды и бросился бежать из этого проклятого места, ему казалось, что он снова слышит звон колоколов. Мозг обманывал его. Он добежал до остановки и успел заскочить в первый утренний автобус. Виктор был единственным пассажиром. Водитель удивлённо посмотрел на него: грязная и рваная одежда, взъерошенные волосы, засохшая кровь на лице и руках, усталые глаза. Он понял без слов и не стал требовать плату за проезд. Виктор, прихрамывая, прошёл к заднему окну и посмотрел назад. Посреди дороги стоял он, точно так же, как при первой встрече. Смотрел прямо на него с приклеенной улыбкой. Но сейчас взгляд Виктора остановился на предмете, который держал фокусник, – это был его телефон. Автобус тронулся, и парень начал отдаляться от этого проклятого места.