Я не хочу, чтобы система превратила меня в главную героиню!

По сравнению с растерянным Су Ци, на лице Ань Нин читался настоящий шок. Она и представить не могла, что её лучшая подруга с детства, неприступная Ван Цзыцзинь, способна на столь дерзкую выходку. Эта девушка обычно держала парней на расстоянии пушечного выстрела. Если бы объектом её домогательств стал кто-то другой, Ань Нин бы только посмеялась. Но это был Су Ци — парень, который давно ей нравился. Ощущение было таким, будто у тебя в игре украли замок, который ты строила месяцами. Обидно до слёз! Когда за Су Ци бегали обычные студентки, Ань Нин лишь снисходительно улыбалась. Но появление Ван Цзыцзинь в роли соперницы заставило тревожные колокола в её голове зазвенеть набатом. Впервые она почувствовала реальную угрозу. «Пора действовать, иначе уведут!» — пронеслось в её мыслях. Су Ци даже не подозревал, что находится в эпицентре урагана, и этот ураган сидит прямо рядом с ним. Спасительный звонок прозвенел как нельзя кстати. Студенты потянулись к выходу, спеша в следующую аудиторию. Су Ци хотел было слиться с толпой и сбежать от этих двух «школьных красавиц» и от сверлящих взглядов однокурсников, но не тут-то было. Едва он встал, как чья-то рука усадила его обратно. — Брат Ци, ты не собираешься нас представить? — раздался знакомый голос. Это был У Вэй. Су Ци вспомнил, что его сосед по комнате давно и безнадежно влюблен в Ань Нин. Сейчас У Вэй смотрел на него щенячьими глазами, умоляя о знакомстве. Хотя, по правде говоря, это было бы знакомство в одну сторону. В университете Су вряд ли нашелся бы парень, который не знал в лицо местных королев красоты. Чтобы избежать неловкости, Су Ци по очереди представил своих соседей: Ван Дунсю, У Вэя и местного олигарха Хань Исина. Су Ци ожидал, что Ань Нин заинтересуется Хань Исином — всё-таки «деньги к деньгам», — но она осталась на удивление равнодушной. Зато её подруга, Гу Паньпань, буквально пожирала мажора глазами. Хань Исин, впрочем, реагировал на это с привычной прохладцей. — Сяо Ци, мне кажется, или ты стал каким-то... женственным? — внезапно выдал Хань Исин, разглядывая соседа по комнате. — Нет, серьезно, откуда у тебя такая кожа? Он называл Су Ци «Сяо Ци» из-за разницы в возрасте. Су Ци в этом году исполнилось восемнадцать, а Хань Исину — двадцать два. Хань Исин поступил в университет в восемнадцать, но потом ушел в армию на два года. Вернувшись, он погрузился в семейный бизнес, из-за чего учеба затянулась. Сейчас он был первокурсником, но вел себя как уставший от жизни топ-менеджер, постоянно разрываясь между лекциями и офисом. Учитывая его опыт и юный возраст Су Ци, прозвище прижилось. Других парней — Ван Дунсю и У Вэя — он так не звал. Видимо, дело было ещё и в уважении к талантам Су Ци. С тех пор как парни узнали, что их любимые додзинси рисует их сосед, они готовы были называть его «Мастером». — Может, просто выспался? Или, наконец, умылся с мылом? — нервно хохотнул Су Ци. Конечно, он услышал оговорку про «женственность». Но спорить было глупо. Через семь дней он, возможно, действительно станет девушкой, и тогда его нынешние возражения будут выглядеть смешно. — Кстати, поздравляю с успехом, — продолжил Хань Исин. — Продается как горячие пирожки! Когда вернусь в офис, порекомендую сотрудникам. Он знал, что Су Ци делает игру, но не знал жанра. А на лекции краем уха слышал восторги Ван Дунсю и У Вэя о продажах на 100 000 юаней. Для капиталиста Хань Исина два года разработки ради 100 тысяч — это провал. Но он уважал упорство Су Ци. Парень пошел против воли семьи, сам оплачивал учебу и довел проект до конца. Это заслуживало уважения. Услышав про «рекламу в офисе», Су Ци побледнел и замахал руками: — Не надо! Серьезно, не стоит! Продажи и так нормальные, мне хватает! Шутка ли: генеральный директор рекомендует подчиненным хентай-игру? Заголовки завтрашних газет будут просто огонь! Ань Нин, слушавшая их разговор, заинтересовалась: — О чем речь? Какой-то бизнес? Может, я тоже поддержу и куплю пару копий? Подругам расскажу. У Вэй, Ван Дунсю и Су Ци переглянулись. Воображение услужливо нарисовало картину: богиня университета играет в «это» с пунцовыми ушами. Сказать правду было бы социальным самоубийством. К счастью, У Вэй проявил чудеса находчивости: — Слушайте, а давайте просто устроим сегодня ужин? Отметим успех, так сказать. Зовите соседок, посидим, пообщаемся! — он ловко сменил тему, пытаясь сблизиться с объектом своих грез. Ань Нин слегка нахмурилась. Она знала, что Су Ци подрабатывает художником, но про бизнес слышала впервые. А уклончивость парней и их явное желание сменить тему говорили о том, что дело тут нечисто. Впрочем, перспектива поужинать с Су Ци перевесила любопытство. В любви, как и на войне, нужна стратегия. Нельзя бросаться в атаку с открытым забралом. — Я спрошу девочек, — кивнула она. Совместный ужин двух комнат — это классика университетской жизни, неофициальное свидание вслепую. Гу Паньпань, не сводившая глаз с Хань Исина, тут же вставила: — У меня время есть! Всё зависит от Ван Цзыцзинь. — Тогда давай так: Су Ци, добавь меня в «WeChat», — Ань Нин достала телефон. — Я спишусь с Цзыцзинь и дам тебе знать. Су Ци бросил взгляд на её телефон. Новенький iPhone 12 Plus в дорогом чехле. Но внимание привлекал не телефон, а брелок, прицепленный к чехлу. Это был ключ от машины с эмблемой Porsche. Су Ци не разбирался в тачках, но даже он знал, что этот логотип означает «очень дорого». Увидев, что Су Ци остался равнодушен к демонстрации статуса, Ань Нин мысленно поставила ему ещё один плюс. Большинство парней при виде ключа от «Порше» начинали пускать слюни и лебезить. С другой стороны, если бы он был падок на деньги, завоевать его было бы проще. «Но тогда он не был бы мне интересен», — решила она. Су Ци извлек из кармана свой потрепанный Huawei с трещиной через весь экран. Рабочий стол был завален папками и иконками. Он листал экраны раз, два, три... Наконец, где-то в недрах папки «Разное», он откопал иконку «WeChat». У всех присутствующих дернулся глаз. — Эм... — не выдержал У Вэй. — Брат Ци, разве «WeChat» не должен быть на главном экране? Это же, ну... основной мессенджер для общения?