Я не хочу, чтобы система превратила меня в главную героиню!

На часах было 1:30 ночи. В учительском общежитии Международной школы Садэ за письменным столом всё еще усердно трудилась Учительница. Под тусклым светом белой настольной лампы перед ней лежала стопка уже проверенных тестов. В этот момент лицо Учительницы Су, склонившейся над бумагами, было залито неестественно густым румянцем. Её хрупкое тело слегка дрожало, а жемчужные зубки до боли прикусили нижнюю губу, из страха издать хоть какой-то странный звук. Если бы кто-то присмотрелся повнимательнее, он бы заметил, что ручка в руке Учительницы Су не сдвинулась с места уже довольно долгое время. На кровати позади неё сидели Ань Нин и Ван Цзыцзинь, две жены Учительницы Су. В этот момент они увлеченно копались в весьма специфическом интерфейсе на экранах своих телефонов. Видя, как их муж отчаянно борется с собой, они не могли не подбодрить её: — Мужене-е-ек, давай-давай, продолжай работать! Я в тебя верю! — Учительница Су, ваша ручка не двигается. Вам нужно ускориться, иначе вы ничего не успеете! За эти почти два часа Ань Нин и Ван Цзыцзинь перепробовали через Bluetooth-приложение целую кучу различных режимов игры. Например: «Постепенное Погружение», «Смена Приливов», «Прерывистый Контроль», «Внезапная Атака», «Цыпленок Клюет Зерно»... В итоге они пришли к единогласному выводу: самым интересным оказался режим «Свободная Игра». И до сих пор они так и не наигрались вдоволь. Но тут они увидели, что их муж окончательно капитулировала, безвольно распластавшись на письменном столе. Глядя на своего восхитительно аппетитного мужа, Ань Нин нежно обняла её, переложила на кровать и мягко промурлыкала: — Ну же, муженек... мяукни для меня! Су Ци отвернула голову в сторону, наотрез отказываясь смотреть на двух своих дьявольских женушек. Но Су Ци забыла одну важную деталь: её слабость всё ещё находилась в их руках! Ань Нин взяла телефон и легонько нажала на кнопку. В следующее мгновение они услышали жалобный, умоляющий голос мужа: — Мяу... мяу... мяу-у-у... Услышав это, Ань Нин и Ван Цзыцзинь расплылись в довольных улыбках. Заметив, что на столе всё еще осталась пара непроверенных листов, Ван Цзыцзинь заботливо поинтересовалась: — Муженек, ты уже закончила с тестами? Если нет, можешь поработать ещё немного! — услышав эти слова, Су Ци закивала так быстро, как тот самый клюющий зерно цыпленок, и выпалила: — Я всё! Я всё закончила! Давайте спать, женушка Цзыцзинь, женушка Ань... Ииик! Не успела она договорить, как Су Ци размякла, словно испуганный котенок, в объятиях своей женушки Ань Нин. Придя в себя, Су Ци услышала над головой голос Ань Нин: — Муженек, ты ведешь себя непослушно. Ты должна добавлять «мяу» в конце каждого предложения! Ну-ка, скажи это еще раз, но с «мяу»!  Услышав приказ Ань Нин, и без того пылающие щеки Су Ци, казалось, покраснели ещё сильнее, словно из них вот-вот брызнет кровь. Она решила выразить свой протест, объявив им «холодную войну» и просто промолчав. Видя, что муж мнется и не хочет говорить, Ань Нин потянулась к телефону, собираясь снова изменить настройки. Поняв, к чему всё идет, Су Ци наконец-то склонила голову перед своими могущественными и коварными женами и тихо пробормотала: — Тесты проверены, мяу... Женушка Ань Нин, мяу... Женушка Цзыцзинь, мяу... Давайте ляжем спать, мяу... Видя, как их муж мяукает, да ещё и сопровождает это такими покорными движениями, Ань Нин и Ван Цзыцзинь решили, что дрессировка прошла весьма успешно. Вы только посмотрите, она даже научилась отвечать с таким энтузиазмом! Ван Цзыцзинь улыбнулась и на глазах у Су Ци выключила приложение на телефоне. Затем она нежно погладила слегка горящие щеки мужа и сказала: — Мужене-е-ек, мы, конечно же, ляжем спать... но перед этим нам всё еще нужно свести кое-какие счеты. В конце концов, ты так и не объяснила нам толком, что это за ожерелье от «Сестренки Бай Мяо» и что у тебя за отношения с твоей ученицей Сяо Сяосяо. Услышав слова Цзыцзинь, Су Ци опешила. «Так то, что было до этого, — это было не наказание... мяу?! Нет, стоп! Никаких мяу!» Глядя в недоверчивые, округлившиеся глаза своего мужа, Ван Цзыцзинь и Ань Нин не смогли сдержать смех. А затем Су Ци услышала, как женушка Цзыцзинь снова заговорила: — Муженек, а разве мы говорили тебе, что то, что было раньше — это наказание? Услышав это, Су Ци впала в ступор. Так значит, всё это время она просто сама напрашивалась на неприятности?! Если это было не наказание... значит ли это, что само наказание начнется только сейчас?! Словно в подтверждение её худших опасений, женушка Ань Нин аккуратно уложила её на кровать. Затем, прямо на глазах у Су Ци, они с Цзыцзинь вместе открыли чемодан, и оттуда раздался звон и лязг перебираемых предметов.  Спустя мгновение Су Ци, забившаяся в дальний угол кровати, увидела хищные, волчьи взгляды двух своих женушек и целый арсенал различных «инструментов», которые они держали в руках. Су Ци осознала: на этот раз наказания точно не избежать. Однако, прежде чем плотские желания её женушек вырвались на свободу и они набросились на неё, Су Ци обозначила свою финальную позицию, громко выкрикнув: — Только без хвостов, мяу!!! /-/ Тем временем Сяо Цзиньюй, забравший дочь из школы, заметил её слегка покрасневшие глаза и обеспокоенно спросил: — Сяосяо, тебя кто-то обижал или расстраивал в эти два дня? В этот момент Сяо Сяосяо была полностью поглощена мыслями о том, как ей попасть в десятку лучших учеников школы, чтобы получить квоту в Университет Су, и пропустила слова отца мимо ушей. Видя, что дочь не отвечает, Сяо Цзиньюй решил, что её точно кто-то обидел, и снова заговорил: — Тогда давай на следующей неделе больше не будем оставаться в общежитии Учительницы Су. Ты, должно быть, там так настрадалась, да? Сейчас Сяо Сяосяо была невероятно чувствительна к словам «Учительница Су». Услышав заявление отца, она почти мгновенно, категорично отвергла его предложение и твердо заявила, что хочет остаться с Учительницей Су и на следующей неделе! Если раньше Сяо Цзиньюй не до конца понимал, почему его жена Чу Цинь пошла на поводу у дочери и разрешила ей ночевать в общежитии, то теперь, увидев этот тоскующий, страстный взгляд Сяо Сяосяо, он всё понял. Потому что он впервые видел, чтобы его дочь смотрела на что-то с таким неистовым желанием. Поразмыслив, он вспомнил, что и на стримах, и сегодня при встрече Учительница Су, казалось, действительно очень хорошо заботилась о его дочери. Будучи любящим отцом, что мог сделать Сяо Цзиньюй перед лицом такой просьбы? Конечно же, он согласился! Когда Сяо Сяосяо вернулась домой, не успела она даже переступить порог, как увидела свою мать, Чу Цинь, стоящую с распростертыми объятиями. Чу Цинь, заключив маленькую дочь в объятия, принялась внимательно её осматривать. И хотя она каждый день видела дочь на прямой трансляции, стрим и реальность — это совершенно разные вещи. Осмотрев её со всех сторон и не заметив никаких признаков недомогания, Чу Цинь всё же с тревогой спросила: — Сяосяо, ты нигде не чувствовала себя плохо в последнее время? Услышав вопрос матери, Сяо Сяосяо слегка засмущалась. Ведь она чувствовала, что всё то время, пока она была с «Учительницей Су», ей было невероятно, до одури комфортно. Ей даже казалось, что она может дышать ровно и свободно весь день напролет, вообще не принимая таблетки! Она искренне верила, что «сила любви», описанная в той книге, поистине велика! Сяо Сяосяо не стала рассказывать родителям о своей «запретной любви». Вместо этого она сообщила им о недавнем резком улучшении своего физического состояния. Услышав такие прекрасные новости, Сяо Цзиньюй и Чу Цинь с облегчением выдохнули. Однако в следующую секунду они услышали от своей дочери настоящую информационную бомбу: — Папа, мама... я хочу войти в десятку лучших учеников параллели на этих экзаменах. Я хочу поступить в Университет Су в этом году! Услышав это заявление, Сяо Цзиньюй впал в глубокий ступор. И хотя раньше оценки его дочери были блестящими, после столь долгого перерыва в учебе попасть в топ-10 было чем-то из области фантастики. Более того, «топ-10» в Международной школе Садэ имел огромный вес! Стоит отметить, что каждый год как минимум 4 из 10 лучших учеников на экзамене Гаокао во всей провинции Чжэ были выпускниками именно этой школы! И теперь его дочь хочет попасть в эту десятку?! Разве это не означает, что ей придется учиться на износ, а учеба — это так утомительно?! У его дочери и так слабое здоровье. Если она начнет столько учиться, разве её организм не сломается окончательно?! Нет-нет-нет, так дело не пойдет! Но в отличие от любящего отца-паникера, Чу Цинь встретилась взглядом с серьезными, непоколебимыми глазами дочери. Она увидела в них искренность и стальную решимость. Это был в точности тот же самый взгляд, с которым она умоляла её о помощи в среду вечером после уроков. Чу Цинь догадывалась, что это, скорее всего, как-то связано с той самой «Учительницей Су», которой так восхищается её дочь. Но она не хотела её останавливать. В конце концов, в нынешнем состоянии дочери, какими бы огромными деньгами они ни обладали, современная медицина была бессильна. Вместо того чтобы обрекать дочь на сожаления о несбывшихся мечтах, когда придет её время, Чу Цинь предпочитала позволить ей самой выбрать тот путь, по которому она хочет идти. Поэтому, как раз в тот момент, когда Сяо Цзиньюй уже открыл рот, чтобы категорически отказать, он увидел, как его жена Чу Цинь протягивает руку, ласково гладит дочь по макушке и мягко произносит: — Мама тебя поддержит!