Тень

Я собираюсь на работу и завтракаю хлопьями. Сегодня снова к нему. Он... сияющий. У него идеальное лицо, идеальная фигура. Даже запах… маскулинный. Мускулистый, поджарый, высокий. Когда он заходит в нашу комнату для разговоров, он заходит этой своей небрежной походкой, с уверенностью такой непосредственной, которую не нужно доказывать. Идеальный альфа-самец. Социальный хищник. Именно такие и были вожаками стаи в те времена, когда наши предки слонялись по саванне. Я долго пытался понять, что сделало его таким. Таким — думал я и подразумевал «сломанным». Но на самом деле, ничего. Ничего не сделало. Он — просто идеальная машина для убийств. В другой цивилизации, при другом раскладе, в другом обществе — он и был бы самым успешным. А мы от страха упрятываем самых сильных мира сего за решётку. Трусливо. Моббинг. Я изучал это. Так делают биологические организмы, трепеща перед сильным. И мы делаем то же самое. О чём это я? Я не признавался себе в этом долго. Я балансировал между жалостью к Тэду и… завистью. Я всегда хотел быть таким, как он: уверенным в себе, харизматичным, ярким, независимым. Говорить без запинки и дрожи в голосе. Я так долго ставил себе речь. А ему это, кажется, дано от рождения. Я пытался оправдать его. Объяснить его натуру. Потому что я просто не мог её выдержать. Я не хотел признать: что это его настоящее ядро. Его нутро. Люди всегда ищут причину тому, что ненавидят. Они хотят объяснить то, что, как им кажется, не должно было бы существовать просто так без причины. Но, как известно, слишком долго вглядываться в бездну — чревато последствиями. Я еду на работу в моей маленькой машине. Похожей на ту, что была у Тэда. Я включаю запись с диктофона, где я размышляю, как убийца. Я вижу идущую девушку и представляю, как я выслеживал бы её. Какую ложь я бы выдумал, чтобы она села в мою машину? Тэд уже рассказал и про то, как притворился калекой, и про то, как обманул девушку, сказав, что её больной отец при смерти. Вырубил её монтировкой. Но почему? Ты не мог трахнуть её честно?! С твоей-то харизмой?! Неужели — так, как во мне скрывается тень Тэда, так и в нём скрывается маленький тревожный и неуверенный в себе мальчишка? Он не уверен в том, что она согласится. Он думает, что она посмеётся над его желанием. Как та его бывшая, которая его бросила. Он отомстил ей. Конечно, он и об этом сказал так: никакой травмы у него не было. Он бы никогда не признался в своей ранимости. Он лучше выглядел бы монстром, чем тем, кого можно жалеть. Выглядел? Он был им. Он им стал. Мои мысли путаются, и я не знаю, к какой версии я ближе склоняюсь. Мне бы хотелось всё упорядочить. Чтобы всё было ясно и чёрно-бело. Но, похоже, так не бывает. Я захожу внутрь. В нашу комнату для разговоров. Приговоров и расследований. И меня трясёт. Я вспоминаю, как мы смеялись над тем, как какой-то мальчик изображал слона, сняв штаны. Вспоминаю, как мы говорили о детях. И это так резко контрастирует с тем, что он говорит сейчас. Он держит меня за руки и говорит: «Она… сияющая». Меня словно что-то кольнуло в сердце. Кровь похолодела. Я закрываю глаза и слушаю. Как закончил его объект вожделения? Падением от восхищения до унижения. Он не мог вынести восхищения кем-то, кем он не мог обладать, кто мог высмеять его, отказать и бросить. Так же, как я одновременно восхищался Тэдом и ненавидел его. Я не мог обладать тем, что было у него. Почему, обладая всем этим, ты стал таким?! Я бы на твоём месте… А кем бы я был на его месте? «Сложись всё иначе, ты бы мог оказаться на моём месте. А я — на твоём», - сказал он однажды. Сложись всё иначе… Сложись всё иначе, мои лобные доли были бы не такими мощными… Контроль. Вот всё, что меня удерживало. Контроль и страх осуждения. Я знал, что наказания и стыда не миновать. Загипнотизированный его очарованием, я благоговел от восхищения, но после я падал в бездну, где я с ненавистью разрывал его голыми руками и избивал до полусмерти, колошматя ногами по лицу, прямо по этой его кривой презрительной ухмылке. Такие, как он, всегда смеялись над такими, как я. Эти чертовы засранцы в школе. Такие типа крутые. Крутые чем? Тем, что они избили пятиклассника? Отобрали у него ручку и выкинули его сэндвичи в мусорную корзину? Контроль, чёртовы ублюдки. Я могу себя кон-тро-ли-ро-вать. Могу?.. Я только что проделал такое. В своей голове. Это ключевое. Все мои тёмные импульсы никогда не покидали порога моей головы. Но иногда они казались такими реальными… Как будто я ощущаю это. Я просыпался с ощущением, что убил кого-то… И сейчас, когда Тэд говорит, он будто говорит то, о чём я боюсь даже думать. Как будто кто-то отключил у меня контроль и теперь я говорю через его рот. Смотрю через его глаза и презрительно улыбаюсь. А мои-его руки держат за руки задрота профайлера, который в жизни не сделал ничего спонтанного, потому что боялся ослабить контроль… Мелькают лица, звуки и фантазии... Мерцают ощущения: ярость, обида, зависть, похоть. Вот я избиваю старшеклассника, который выкинул мой ранец в окно. Вот я прижимаю лицом к стене девушку, которая постоянно хихикала и флиртовала со всеми парнями у нас на работе... Всё это... И вправду было? Это я? Я чувствую, как по мне струится пот. Я боюсь, что Тэд заметит мою дрожь в руках и засмеется. Он говорит, а я чувствую. Я не боюсь… Я наконец-то стану человеком действия. Раз я так ужасен — мне нет места в жизни. Светлый мир не для таких, как я, неконтролируемых монстров и моральных уродов. Я должен умереть. Я должен, или Тьма прорвётся. Я не смогу больше себя контролировать. Не смогу. Я должен умереть. «Он вменяем. Он абсолютно вменяем» - говорю я о Тэде и вижу себя. Моё лицо сливается с его лицом. Я смотрю на свои руки и чувствую: это руки убийцы. Мне нет места на всём белом свете. Лишь только после того, как опустился рубильник, до меня вдруг начинает доходить. Я не умер. Я живой. Я дышу. Я еду обратно домой на машине. Я падаю на кровать прямо в одежде. Что же я натворил? Нет, речь не о том философском вопросе, заслужил ли он и допустимо ли это и не станем ли мы, как он. Речь о том, что я никогда не смог бы приговорить Другого. Я не смог бы причинить вреда другому. Я всегда контролирую себя. Всегда. И я… убил «себя» из страха потерять контроль. У меня помутился рассудок и я слился с Тэдом. Я испугался своей Тени. И уничтожил её. Только это и был другой человек. Не я. Какая ирония. Я всю жизнь боюсь, что мои демоны вырвутся наружу, и теперь я убил человека. Я сделал то, чего боялся больше всего на свете. Убивая другого человека, ты всегда убиваешь себя.