Без потерь

— Арвид зовет поиграть в падел, — Ландо смахнул уведомление и склонил голову набок, чтобы взглянуть на Оскара. Тот был голый, мокрый и пять минут как кончил второй раз за вечер — лежал на спине, подложив руку под голову, и не слишком-то спешил в душ, хотя сперма на его животе, которую он промокнул салфетками, подсохла и наверняка противно стягивала кожу. Ландо страдал примерно от тех же ощущений, но между бедер. В душ тоже не спешил — решил, что встанет, когда встанет Оскар. Ну или встанет у них обоих, и тогда они точно никуда не пойдут. — Арвид? — Оскар повернулся буквально на пару сантиметров, продемонстрировав ленивую, но все же заинтересованность. Если бы ему было совсем неинтересно, он даже глаза не открыл бы. — Арвид Линдблад, — уточнил Ландо, — новичок из младших быков, дебютирует в следующем году. — А, — Оскар снова выровнял голову так, что кончик его носа указывал в потолок, и прикрыл глаза. — Пойдешь? Ландо неопределенно замычал. Он не хотел даже разговаривать, не то что двигаться, но проветриться казалось неплохой идеей — было еще слишком рано, чтобы спать, уснуть сейчас — проебать режим и очнуться среди ночи. И в падел тут уже не поиграешь. Хорошо хотя бы, что Оскар не протестовал, когда его будили минетом. — Не знаю, — Ландо гибко потянулся, почувствовав, как хрустнула поясница, — думаю, надо проветриться перед сном. Если я усну сейчас, то тебе придется кончить еще раз часа через три. — Не то чтобы я против, — философски заметил Оскар, — сходи, это хорошая идея. Развеешься, — он облизнул пересохшие губы, — пообщаешься с новичком. Над его переносицей появилась и тут же разгладилась морщинка, будто он не совладал с лицом на долю секунды. Ландо споткнулся на этой эмоции, но не успел ее проанализировать — отвлекся на уведомление. — Не уверен, что я вывезу часть с общением, — он смахнул очередное сообщение. — Оказалось, что он подписан на меня во всех соцсетях — даже на все три инстаграма. Его лайки стоят на каждом моем посте. — У тебя три инстаграма? — Оскар приоткрыл один глаз, но даже так умудрился смотреть скептично. Ландо возмущенно пнул его пяткой. — Ты меня три года знаешь, а подписан только на основной, — он делано прижал руку к сердцу, словно не мог вынести такого предательства, и неохотно встал. — Окей, Оскар Пиастри, пока ты будешь… чем бы то ни было заниматься, в общем, — Ландо драматично взмахнул рукой, — я пообщаюсь с кем-то, кто во мне заинтересован. Какое-то время Оскар лежал неподвижно, нахмурившись, но, когда Ландо принялся ходить вокруг кровати в поисках своего белья и носков, все же приподнялся на локтях. Его плоский живот напрягся, очертив мышцы пресса, — Ландо на секунду потерял ход мысли. — Я в тебе заинтересован, — бросил Оскар слишком серьезно. Ландо замер с двумя разными носками в руках. Он четко уловил смену настроения, но не ее причину. — Ты заинтересован во мне не в том смысле, — он попытался двинуться в направлении мысли Оскара, но тут же уперся в стену, потому что редко угадывал, о чем тот думал в такие моменты. — Откуда ты знаешь, в каком смысле заинтересован Арвид? Ландо совсем поплыл. Усевшись на край кровати, он начал натягивать носки — черт, разные ведь, у Оскара просто белые, а у него белые с подписью «world champion» — и надел только правый. — Не пойдешь сначала в душ? — резонно уточнил Оскар, и Ландо громко и смачно выругался, стянув носок обратно. Ебаный падел. Ну почему никто не звал его играть в гольф? Вместо того, чтобы уйти в ванну, Ландо решил, что от него не убудет еще пять минут поваляться, и трагично упал спиной на кровать, оставив босые ноги на полу. Головой он дотягивал Оскару до тазовых косточек, чем тут же воспользовался, прикусив его бедро, поросшее мягкими тонкими волосками. Оскар зашипел и одернул ногу. Ландо любил кусаться, а Оскару не нравилось, когда его кусали, — поэтому, конечно, Ландо делал это постоянно. — Я имею в виду, что ты ему наверняка нравишься, — Оскар запустил пальцы в его волосы, и у Ландо, прикрывшего глаза, вырвался тихий довольный стон. Такими темпами он точно никуда не пойдет — закралось смутное сомнение, что Оскар только этого и добивался. — В чем разница? Оскар вздохнул так обреченно, что Ландо невольно вскинул бровь. — Нравишься так же, как и мне. — Да брось, — Ландо повернулся к Оскару, — ему восемнадцать, в голове только гонки, тачки и девчонки. У пацана недавно появилась своя страница в Википедии, ему не до меня. — Мне было шестнадцать, когда я на тебя подписался, и у меня в голове тоже были только гонки. Тачки и девчонки мимо, потому что я усердно учился, в отличие от некоторых, — он зашипел на полуслове, потому что Ландо снова укусил его за бедро, и звонко хлопнул по плечу, чтобы перестал. — Все это не мешало мне… Оскар замялся и пожал плечами, оставив фразу без логического завершения. Ландо такой расклад не устроил — он заерзал, заинтригованный. — Не мешало что? Если бы каждый раз, когда Оскар вздыхал или качал головой, Ландо платили бы по евро, он стал бы на пару тысяч богаче. — Восхищаться тобой, — тот неохотно, но все же признался. Ландо задумался: обычно у Оскара не наблюдалось проблем с тем, чтобы открыто кем-либо восхищаться. Да, он бывал скуп на похвалу, но всегда подмечал чужие сильные стороны и спокойно мог перечислить их и на интервью, и лично. Ландо с этим впервые столкнулся, когда сгоряча ушел в состояние тотального самобичевания, распекая себя за допущенные ошибки на практиках, и Оскар жестко прервал поток его ругательств: — То, что ты не знаешь каких-то банальных вещей и веришь в гороскопы, — Оскар тогда чуть ли не глаза закатил, — не значит, что ты тупой. У тебя гибкий и подвижный мозг, ты отличный аналитик и стратег, ты умеешь принимать сложные решения на трассе — ты умный, Ландо, тебе пора перестать в себе сомневаться. Все совершают ошибки — достаточно признать это, сделать выводы и двигаться дальше. Этот монолог так глубоко въелся в подкорку, что Ландо стало стыдно: ему годами твердили все то же самое — родные, друзья, психолог, — но настоящий вес этим словам придал именно Оскар. Наверное, потому что они были не только друзьями — с некоторыми горизонтальными привилегиями, — но и всегда оставались непримиримыми соперниками. В целом мире не нашлось бы человека, который понимал бы Ландо лучше. — Ты был на два года старше, опытнее и увереннее, — Оскар тем временем продолжил: — Я на тебя равнялся, листал твои аккаунты и думал о том, как однажды ты окажешься в Ф-1, а я следом. Надеялся, что мы попадем в одну команду. Ландо захлопал ресницами. Сам он следил за подрастающей сменой одним глазом — времени не хватало, — поэтому узнал об Оскаре, когда тот стал резервным пилотом «Альпин». А подписался вообще только после того, как его забрали в «Макларен», хотя иногда замечал его остроумные комментарии под своими постами. Даже запомнил один, под видео с огромным ебаным шершнем, который в его дом наверняка подослали наемные убийцы, — Оскар скинул гифку с тапком и сказал, что такой трюк должен помочь. — Ну, это нормально, — протянул Ландо, закинув руку Оскару на колено, — теперь я тоже тобой восхищаюсь и равняюсь на то, какой… — Блядь, Ландо, — Оскар прервал этот неловкий поток лести, — я пытаюсь сказать, что хотел проводить с тобой время не только на трассе. — Ага, — кивнув, Ландо забрался повыше, чтобы не сворачивать ноющую от неудобного обзора шею, и развалился на боку, уперев локоть в матрас, — так. И? — Блядь, боже мой, — Оскар раздраженно откинул волосы со лба, — я разве что не дрочил на тебя, ладно? — Ага, — повторил Ландо уже гораздо осмысленнее и недоверчиво прикусил губу, пытаясь не разулыбаться как идиот. — Вау. Он хотел отшутиться — мол, ничего удивительного, я же охуенный, на меня миллионы дрочат, — но промолчал: в этом списке Оскар был единственным, кто имел для него значение, и Ландо не стал иронизировать. Сразу стало понятно, что признание далось Оскару непросто, потому что он запал на Ландо еще до их фактического знакомства. Хрупкая подростковая симпатия, которая любому со стороны может показаться дурацкой. Удивительно, что он пронес ее сквозь года и в итоге получил то, чего хотел. Впрочем, неудивительно — это же Оскар. Ландо никогда не считал его чувства дурацкими — только прическу. — Подожди, — уголки его губ расползлись в искреннюю, но гадковатую улыбку, когда он провел параллели с Арвидом. — Ты ревнуешь? — Ландо Норрис, — Оскар покачал головой с безнадежным видом, будто получил на попечительство отставшего в развитии ребенка, — я иду в душ. Разумеется, Ландо поплелся следом, как на веревочке, и доебывал Оскара до тех пор, пока они не встали под горячую воду. — Я не ревную, — тот все-таки сдался, — я тебе доверяю. Было видно, как тяжело двигались шестеренки в его голове, как он пытался сохранить самообладание, чтобы не показывать свой дискомфорт от этого диалога. У него, может, получилось бы, но щеки, вспыхнувшие неровными красными пятнами, сдали его с потрохами. — Это не взаимоисключающие понятия, ты в курсе? Можно доверять, но все равно ревновать. Я не говорю о том, чтобы закатывать скандалы, — Ландо вылил на ладонь гель для душа, — но ты понял, о чем я. — Наверное, — Оскар согласился с почти слышимым скрипом, — думаю, ты прав. — Конечно, я прав, — скользнув ближе, Ландо провел руками по его плечам и опустился ниже, погладив запястья, — я же умный, забыл? Оскар вновь покачал головой. Удивительно, как он до сих пор не заработал хроническое сотрясение. — Если тебе интересно, то примерно так же я себя чувствовал, когда вы с Шарлем начали свои шутки про усыновление. Я тогда вообще не был в теме, что за херня у вас творится. Ф-1 выложили расписание практик, и ты значился там как Оскар Пиастри-Леклер — я решил, что это какой-то прикол про замужество или типа того. Уж прости, я в те дни не дрочил на твой светлый лик, но тоже хотел проводить больше свободного времени вместе. — То есть ты приревновал, — Оскар медленно кивнул, улыбаясь, и было видно, как он сдерживался, чтобы улыбка не расплылась еще шире — ему явно стало приятно. Что ж, Ландо не обеднеет, если это признает. — Приревновал, — он отступил на шаг назад, чтобы дотянуться до шампуня, — можешь тоже этим заняться, пока я буду играть в падел. — Я планировал написать Шарлю, чтобы поужинать с ним и Максом, — хмыкнул Оскар, — так что можешь тоже понервничать. — Передавай привет, — попросил Ландо, — буду ревновать тебя изо всех сил. Они оба понимали, что ревновать к Шарлю с Максом — нелепо. Когда дело касалось гонок, отношения Ландо и Оскара стягивались в тугой узел, который бывало мучительно сложно распутать, но межсезонье давало им шанс не накручиваться по пустякам и насладиться временным спокойствием — глупо было бы этим не воспользоваться. — Постарайся не слишком облажаться, — Оскар потянулся за полотенцем, когда они вышли из душа, и передал Ландо халат, — если в падел тебя вынесет даже новичок, я начну сомневаться в твоих способностях. — Спасибо за поддержку, — кисло отозвался Ландо и показал ему средний палец, — веришь в меня как никто другой. Разумеется, он не только продул, — так себе идея была играть после секса, — но и разбил коленку, когда пытался отбить особенно широкую атаку. Оскар оказался прав и в своих прогнозах на матч, и в том, что Арвид все-таки дышал к нему неравнодушно — в чем бы там ни было дело, от совместного ужина Ландо вежливо отказался, решив присоединиться к Шарлю и Максу, которые развращали Оскара пиццей. — Проебал в падел? — лаконично спросил Макс, когда Ландо ввалился в гостиную, сюсюкаясь с вертлявым Лео у себя на руках, пытавшимся сунуть нос в ведерко с его утешительным мороженым. — Проебал, — безжалостно ответил Оскар. Тот самый Оскар, который трогательно подул Ландо на коленку, когда она защипала от антисептика, и шлепнул на нее пластырь. — Отъебитесь, — Ландо уселся на диван, пристроил рядом с собой Лео и зачерпнул ложку мороженого, — и без вас тошно. Макс с Оскаром непозволительно долго спорили о том, что включить: стрим или кино. Оскар предлагал наконец посмотреть Ф-1, Макс всячески протестовал — Шарль молча забрал у них пульт от проектора, и уже через пару минут они наблюдали, как Бред Питт побеждает в Ле-Мане. Мороженое слишком быстро таяло, ныла коленка, — пластырь от волос отдирать будет больно, — Ландо картинно вздыхал, устраиваясь поудобнее, но замер и улыбнулся, когда Оскар машинально закинул руку на спинку дивана и коснулся прохладными пальцами его шеи, не отвлекаясь от просмотра. В копилке хороших дней стало на один больше.