Три дня дождя

— Андрей, ты уже переоделся? Хорошо. Мне нужно с тобой серьёзно поговорить.       Надо же. Персональная аудиенция. Обычно Этери Георгиевна не ходит по мужским раздевалкам, но сегодня и для него сделала исключение. Если гора не идёт к Магомеду, Магомед сам приходит к ней в раздевалку. — Конечно. — Андрей, что с тобой происходит? Что это была за тренировка? — Я не знаю. Не получилось. — Что значит — не получилось? Ты всё это прекрасно делаешь, с закрытыми глазами и на одном коньке, и делал при мне тысячу раз! Я никогда не видела тебя таким! Ты нездоров? Не надо геройствовать, иди на больничный. — Здоров. —  В чём тогда дело? Ты уже который день сам не свой. Семейные обстоятельства? Что-то личное? — Ну да. Личное. — С девушкой поссорился?       Откуда она про это-то знает? Хотя иногда кажется, что эта женщина знает всё и обо всех. — Ничего, помиритесь ещё. — Уже нет. — Другую найдёшь, — просто и резко говорит она. —  Сколько их вокруг тебя ходит. Вообще не повод для трагедии.       Он даже не находит, что на это ответить. — Соберись. — велит главный тренер. — Не хочу больше видеть тебя таким. Верни прежнего Андрея, который может всё.       Молчание.       Она неодобрительно глядит на него: —  Что ты вообще знаешь о любви... мальчик! —  и уходит, резко повернувшись и оставив за собой тонкий шлейф очень дорогих духов.       Её запах. Самый приятный на свете.       «Что ты вообще знаешь о любви... Многое, Этери Георгиевна! Даже слишком много знаю! А вы — знаете?»       Её визит выбил его из колеи, он тщетно пытается собрать себя по кусочкам, ищет какое-то простое и привычное занятие, которое его успокоит. Вытаскивает из рюкзака айрподсы, вставляет в уши.       Что послушать-то? Да не всё ли равно... О, «Три дня дождя».       «Я думаю, что ты не права. За окном чёрная птица не даёт мне сна. Это всё из-за тебя, это всё из-за тебя, это всё из-за тебя».       Девушка, девушка… Эх, Этери Георгиевна, если бы вы только знали, из-за чего мы расстались! Из-за кого!       «Это всё из-за тебя. Из-за тебя больше не буду чувствовать себя живым, я на окраине Санкт-Петербурга, я снова один. Это всё из-за тебя, это всё из-за тебя…».       Это ничего, ничего. Всё это пройдёт. У всех бывают трудные периоды.       В бессильном гневе стучит в стену кулаком, но быстро перестаёт: там  девочки переодеваются, они напугаются.       Сползает вниз по стене, зажмурившись. У него есть всего несколько минут, чтобы побыть собой, пока парни не пришли с заминки переодеваться. Потом снова нужно будет делать вид, что всё хорошо.       Трудные периоды, мать его. Периоды. Бесконечные, как сама жизнь.