Сюрпрайз: мы встречаемся!

Под впечатлением от свидания Юнги добирается до дома и паркуется. У него в голове сумбурно мечутся мысли и он всё ещё не может успокоиться. Не выходя из машины, Юнги достаёт телефон из кармана и отправляет сообщение Хосоку. Ю: Добрался нормально. Надеюсь, ты хорошо провёл время. Х: Я очень хорошо провёл время. Спасибо, хён! На следующем свидании угощаю я. Спокойной ночи! Юнги сглатывает, когда видит «на следующем свидании». Да, они же должны поддерживать иллюзию того, что встречаются, поэтому Хосок и называет их встречи свиданиями. Ну и ладно, зато у него будет шанс снова провести время с Хосоком. От этой мысли сердце Юнги начинает биться быстрее. На следующее утро Юнги просыпается и видит сообщение от Хосока. Х: Доброе утро, хён! Хорошего тебе дня. Юнги сонно, но счастливо улыбается, зарывая лицо в подушку. Сегодня выходной и ему не надо сразу вставать. Поэтому он позволяет себе поваляться, ощущая, как радость переполняет его сердце. Это сообщение напомнило ему старые времена. Как только у Юнги и Хосока появились мобильные телефоны, Хосок присылал ему такие сообщения каждый день. Ничего особенного, — просто пожелания хорошего дня, доброго утра или спокойной ночи. Так было на протяжении всей старшей школы. А потом сошло на нет в связи с тем, что они стали жить в разных часовых поясах и их утра, дни и ночи теперь не совпадали. Реальность медленно вползает в сонный мозг Юнги; он говорит себе, что Хосок написал ему, потому что они делают вид, что встречаются. Эта мысль заставляет Юнги тяжело вздохнуть, затем он берёт телефон и отвечает. Ю: Доброе утро, Хоби. Работаешь сегодня? Хосок не отвечает ему сразу и Юнги говорит себе, что надо бы уже вставать. На протяжении всей недели они переписываются. Обычно Хосок пишет сообщение с пожеланием доброго утра первым, Юнги отвечает, они обмениваются сообщениями в течение дня, а спокойной ночи первым, как правило, желает Юнги. Иногда они обмениваются фотками. Хосок присылает кадры из студии, на которых он лежит на полу после тренировки, весь в поту, но всё равно счастливый. Хосок всегда улыбался, когда танцевал, и это тоже делало Юнги счастливым. Ему всегда нравилось видеть, что Хосок занимается тем, что по-настоящему любит. Юнги обычно присылает Хосоку не свои изображения, а фото цветов, которые ему встречаются. Он знает, как Хосок любит цветы. Один раз, правда, Юнги присылает ему селфи после того, как Хосок долго упрашивает его, говоря, что он соскучился и уже забыл, как старший выглядит. Лишь в следующее воскресенье их выходные совпадают. Хосок стучится в дверь Юнги в семь тридцать утра, говоря, что он пришёл забрать его на свидание. — Разве это можно назвать свиданием, если это не вечер? — Бурчит Юнги, несмотря на то, что яркая улыбка Хосока заставляет его внутренне встрепенуться и почувствовать радость. — Свидание может быть когда угодно — отвечает ему Хосок, обнимая Юнги за талию и притягивая его к себе. Они выходят из дома и идут по тротуару. Юнги сбит с толку. — Мы что, не поедем на автомобиле? Мы пойдём пешком? — Не поедем — отвечает Хосок. Юнги всё ещё не понимает. — Во мне недостаточно кофеина для этого. Хосок посмеивается, когда они поворачивают за угол. — Я так и знал, поэтому первая остановка во время нашего бомбического свидания это кофейня. — Я что, подписался на что-то бомбическое? — Юнги изображает удивление и хлопает ресницами, будто бы он недоволен. Но на самом деле он воодушевлён, и Хосок это понимает. Хосок лишь смеётся в ответ. — Ну смотри, мы с тобой давно не виделись — говорит он после небольшой паузы. — Нам нужно восполнить все те свидания, на которые мы не сходили в прошлом. Кроме того, я не видел тебя целую неделю. Тебе надо как-нибудь навестить меня в студии и делать это почаще. Я хочу видеть моего Юнги-хёна не так редко. От этих слов щёки Юнги начинают пылать. Он смотрит себе под ноги и рискует в кого-то врезаться. На его счастье в воскресенье утром на улицах не так много людей. Хосок сказал правду и вскоре они оказываются в кофейне. Юнги заказывает американо со льдом и ждёт, пока Хосок оплачивает их заказ, напоминая, что сегодня он будет платить за всё и не позволит Юнги достать свой кошелёк. Юнги бросает на него шутливый взгляд искоса, но уступает и просто ждёт, пока Хосок расплатиться картой. Выпив кофе, они запрыгивают в автобус и направляются в центр Сеула. Они добираются до парка Намсан и катаются на фуникулёре. Потом они обедают мясом ягнёнка, которое пожарили на гриле, а потом решают отправиться в кино. Затем они гуляют по набережной, коротая время до ужина. С Хосоком целый день пролетает незаметно. Обычно после нескольких часов в компании людей у Юнги садится социальная батарейка, ему хочется пойти домой и не двигаться в течение остатка дня. Но с Хосоком всё иначе. Он как будто бы персональное зарядное устройство Юнги, его огромная порция бодрящих витаминов. Юнги нравится слушать истории Хосока о его жизни в Америке, и они его совсем не утомляют. Юнги с удовольствием выслушивает, как прошла рабочая неделя Хосока. Тот рассказывает, оживлённо жестикулируя, имитирует других, добавляя свой смех в каждую историю. Юнги понимает, что ему очень этого не хватало. Ему невероятно легко с Хосоком. Может, поэтому он подсознательно и выбрал его на роль своего фейкового бойфренда? Но не только это. Хосок напоминает ему о детстве и юности. О беззаботных временах, когда жизнь казалась проще. Юнги удивляется. Как он жил всё это время без Хосока? После ужина они направляются к дому Юнги, потому что ему завтра на работу. Когда они выходят из автобуса на остановке у жилого комплекса, где живёт Юнги, Хосок непринуждённо берёт его за руку и переплетает их пальцы. Сердце Юнги пропускает удар, а дыхание начинает учащаться. Он делает вид, что ничего не происходит, но его мысли только о том, что они держатся за руки, как парочка. Хосок вообще осознает, что он делает с Юнги и какое влияние он на него оказывает? Знает ли Хосок, что Юнги любит, когда его держат за руку вот так? — Надеюсь, я не слишком утомил хёна сегодня — говорит Хосок. Они идут по тротуару, вдоль которого начинают зажигаться уличные фонари. Юнги издаёт смешок. — Я же не маленький ребёнок — говорит он. — Сегодня было классно, Хоби. Я не знаю, в состоянии ли я совершать то же самое каждый раз, но сегодняшний день был прекрасен. Спасибо тебе. Хосок нежно сжимает его руку. — Нет, это мне было классно. Я просто хотел, чтобы мы провели этот день только вдвоём. Я не знаю, будет ли у нас ещё такая возможность в ближайшем будущем. — Что ты имеешь в виду? — Юнги начинает внутренне паниковать. — Чимини постоянно намекал в течение недели, что они уже достаточно времени дали нам насладиться обществом друг друга и теперь неплохо было бы присоединиться к ним и куда-нибудь сходить. Хосок, кажется, не замечает, что Юнги напрягся. — Просто предупреждаю тебя, что, возможно, скоро они с Тэхёном позовут нас на двойное свидание. — Знаешь, тебе совсем не нужно этого делать — говорит Юнги. — Ты можешь сказать, что ты занят, я занят или мы заняты. Нам вовсе не нужно притворяться перед ними. Улыбка сходит с лица Хосока. — Мне казалось, что мы больше не притворяемся — говорит Хосок мягко, отворачиваясь и не смотря на Юнги. Этот комментарий шокирует Юнги. Он чувствовал, что они больше не притворяются. Но он не был уверен, что Хосок ощущает то же самое. — Я просто пытаюсь сказать — Юнги очень хочется вернуть ту непринуждённость что была между ними, — что тебе не нужно делать то, чего ты не хочешь. — О боже, ты снова об этом — Хосок вздыхает. Они уже завернули за угол и остановились около угла дома Юнги. — Хён, я не делаю ничего, чего бы мне не хотелось делать. А ты? Ты чувствуешь себя загнанным в угол? Тебе не комфортно со мной? Позволь мне напомнить, ты сам это начал, когда сказал всем своим друзьям, что встречаешься со мной. Хосок явно расстроен; Юнги чувствует вину, а ещё ему немного обидно от слов Хосока. Он убирает свою руку, потому что не хочет, чтобы Хосок чувствовал, что его трясёт. — Я знаю, это моя вина. Тебе не нужно напоминать мне об этом. И ты во всей этой ситуации ведёшь себя достойно и помогаешь мне. Я просто спрашиваю тебя постоянно, потому что не хочу, чтобы ты заставлял себя делать что-то лишь ради меня. Хосок закатывает глаза и делает жест рукой, который, видимо, означает фрустрацию. — Спасибо, что беспокоишься за меня, Юнги. Но я ведь уже сказал тебе, что не делаю то, чего мне не хочется. Почему ты мне не доверяешь? И всё сегодняшнее свидание это целиком моя затея. Ты думаешь, я бы пошёл на это, если бы не хотел провести с тобой весь день? Юнги снова чувствует обиду. — Я не знаю! Мы давно не общались. Я не знаю, какой ты теперь человек. Поэтому я постоянно и спрашиваю тебя, комфортно ли тебе со мной. Прошло много времени! Мы как будто заново познакомились! Можно ли винить меня за это? Хосок немного смягчается. — Я знаю, прошло много времени — говорит он и его голос кажется более спокойным, хотя в нём всё ещё чувствуется напряжение. — Но я не так уж сильно изменился, и что-то подсказывает мне, что и ты тоже. По сути, смысл наших свиданий как раз был в том, чтобы узнать друг друга получше, разве нет? Это не было ради твоих друзей, потому что мы не виделись с ними со дня рождения Чимина. И если ты думаешь, что всё, что мы делаем, это ради твоих друзей, ты упускаешь кое-что из виду. Может быть, это не меня тебе нужно спрашивать. Может быть, на самом деле, это тебе со мной не комфортно и поэтому ты думаешь, что и мне тоже? Слова Хосока шокируют Юнги. — Нет, это не то, что я — Хосок поднимает руки вверх, словно прося его не говорить ничего больше. — Знаешь, что, хён? Я думаю, нам стоит завершить этот разговор. Я что-то сильно вымотан и думаю, что нам надо поставить его на паузу. Я боюсь сказать что-то, о чём потом пожалею. — О, конечно — сердце Юнги падает, но он соглашается. — И… прости меня. Я не имел в виду ничего такого. Хосок глубоко вздыхает: — Спасибо, что сказал это, но я думаю, мне просто нужно уйти сейчас. Юнги чувствует отчаяние, когда Хосок разворачивается и собирается уходить. — Желаю тебе хорошо добраться — говорит Юнги ему в спину. Хосок не оборачивается. Он лишь поднимает одну руку вверх, давая понять, что он услышал пожелание и уходит. Когда Юнги приходит домой, разочарование наваливается на него. Он не хотел, чтобы этот прекрасный день закончился вот так вот. Ведь всё было хорошо, зачем он всё испортил? У Юнги такое чувство, что во всём виноват он. Ему хочется немедленно исправить ситуацию, но Хосоку нужно время, и Юнги следует подождать. Тем не менее, Юнги достаёт телефон. Ю: Хён просит прощения. Спокойной ночи, Хоби. Надеюсь, ты добрался до дома в целости и сохранности. Потом он выключает телефон, чтобы не было соблазна написать что-то ещё. Может, и это сообщение было лишним, но Юнги не мог не написать его.

***

В понедельник утром Юнги просыпается от звука будильника, смотрит на экран и вспоминает, что вчера он отключил телефон. Юнги плохо спал, у него тяжёлая голова, а от воспоминаний о вчерашнем вечере в сердце вползает тревога. Он, честно говоря, не не знает, что будет лучше: увидеть сообщение от Хосока или не увидеть. Когда телефон загружается, Юнги видит, что у него два новых сообщения. Х: Спокойной ночи, хён. Х: Доброе утро, хён. Они короткие, но они есть. Юнги не может предугадать, с каким настроением они были написаны, но их наличие всё-таки немного обнадёживает. Ю: Доброе утро, Хоби. Хорошего тебе дня. Так начинается день Юнги. У него всё ещё неспокойно на душе, но он уже не чувствует себя так паршиво, как вчера вечером. У него всё ещё есть хрупкая надежда, что он не испортил всё к чертям собачьим. Хосок всё ещё желает ему доброго утра, а Юнги ему спокойной ночи, но в течение дня они не переписываются. Юнги чувствует, что именно он должен сделать первый шаг навстречу. В среду Юнги появляется на пороге студии во время обеденного перерыва с большим пакетом и надеждой в сердце. Он спрашивает на ресепшн, свободен ли Хосок, хотя уже выяснил у Чимина заранее, что тот не занят. Женщина за ресепшн берёт рацию и объявляет, что у Хосока посетитель, затем предлагает Юнги присесть в фойе. Но Юнги слишком волнуется, чтобы сидеть смирно. Он встаёт у стены, чтобы не мешать потоку людей, которые выходят из дверей студии после занятий с полотенцами и полупустыми бутылками воды в руках. У него такое ощущение будто его сердце бьётся где-то в горле. Наконец, из дверей выходит Хосок. — Юнги-хён? — Хосок явно не ожидал его увидеть. Юнги улыбается. — Привет, Хоби. Ты не занят? Пообедаем вместе? Хосок облизывает губы и бросает быстрый взгляд на студию. — Не знаю. Чимин спрашивал о моих планах на обед. — Это я его попросил узнать, свободен ли ты — признаётся Юнги. — Если ты не хочешь, всё в порядке. — Нет, — быстро отвечает Хосок и подходит к нему ближе, как будто боится, что Юнги сейчас сбежит. — Нет, я хочу. Я просто не ожидал тебя и очень сильно удивился. — Удивился в хорошем смысле или плохом? — Сердце Юнги колотится в груди, пока он ожидает ответа на вопрос. Хосок улыбается. — Определённо, в хорошем смысле. Пойдём, я знаю, где мы можем поесть — он показывает Юнги дорогу жестом. Хосок придерживает дверь, пока Юнги выходит. Они идут какое-то время бок о бок молча, пока не доходят до небольшого парка. Так как сейчас середина буднего дня, почти никого в парке нет. Лишь на детской площадке несколько мам с детьми, а на небольшой баскетбольной двое парней кидают мяч. Они находят скамейку под деревом и Юнги достаёт коробки с едой из своей сумки. Кимбапы, чапче и овощи с приправами. — Извини, что пришёл вот так, без предупреждения — произносит Юнги, протягивая Хосоку коробку и палочки. — Я соскучился и хотел извиниться за тот воскресный вечер. Я не хотел, чтобы ты думал, что я сомневаюсь в твоих намерениях. Я думаю, просто мне нужно было быть в этом уверенным. Это мои сомнения во мне самом, а не в тебе. Мы давно не общались, мне не хотелось строить наши отношения, исходя из догадок. Поэтому я и переспрашивал. Наверное, в юности я мало о чём спрашивал и всё строилось на моих предположениях. Для меня между нами ничего не изменилось и мне по-прежнему нравится проводить с тобой время. Но так как прошло много времени, мне нужно было удостовериться, что ты чувствуешь то же самое. Хосок берёт палочки и коробку из рук Юнги. Он открывает её и подцепляет палочками кусок кимбапа. — Да, я чувствую то же самое — говорит он. — Я знаю, что ты имеешь в виду. — Хосок не смотрит на него, уставившись на еду. — Из-за времени и расстояния некоторые вещи кажутся такими зыбкими, ты уже не уверен, что оцениваешь всё верно, не так ли? И оглядываясь на прошлое, задаёшь себе вопросы о нём. Что, если бы я был смелее тогда? Что, если бы я всё-таки сказал то, что хотел сказать? Что было бы, если бы я не уехал в Америку? Юнги кивает и слушает, ставит бутылку с водой около Хосока на скамейку, а потом тоже берётся за палочки. Мысли, которые озвучивает Хосок, посещали и его. И теперь, когда они снова в жизни друг друга, они опять стали актуальными. — Хочу прояснить кое-что: я рад, что ты поехал. Ты заслужил ту стипендию и я рад, что ты смог следовать за своей мечтой. Я бы не хотел, чтобы всё сложилось иначе. Хосок бросает на него взгляд и робко улыбается. — Рад слышать это снова. Я помню, ты говорил это тогда. И мне приятно, что ты всё ещё так думаешь. По правде говоря, у меня было некоторое чувство вины, что я бросил тебя. Ведь мы были лучшими друзьями. Особенно виноватым я чувствовал себя, когда мы прекратили общение. Юнги отрицательно трясёт головой. — Это вовсе не твоя вина. Мы оба облажались, но думаю, нам больше не стоит думать об этом. Ты вернулся. Мы стараемся восстановить то, что было между нами. И до того, как я всё не испортил, у нас получалось. Ведь так? Хосок смотрит на него и кивает, молча пережёвывая пищу. Так они сидят рядом и едят, не произнося ни слова какое-то время. — А мы значит, восстанавливаем то, что было? — Переспрашивает Хосок немного спустя, отпивая глоток из бутылки с водой. Юнги поднимает на него глаза: — Что ты имеешь в виду? Хосок смотрит куда-то вдаль. — Мне казалось, что то, что у нас было, никуда и не исчезало, чтобы его восстанавливать. Да, мы немного подзабили на наши отношения, но наша связь никуда не делась. То есть, по-твоему мнению мы восстанавливаем то, что было? Или мы строим что-то новое поверх старого? И что же, это будет та же самая структура? Или, в итоге, у нас получится что-то совершенно новое? Я думаю над этим всё это время. — О — глаза Юнги становятся больше от удивления. Он не рассматривал их отношения с этой точки зрения. Он был просто рад, что Хосок вернулся, что он рядом и что он не отталкивает его, несмотря на то, в какую нелепую ситуацию Юнги его втянул. — Даже не знаю- произносит Юнги задумчиво. — Возможно, если использовать твою метафору, мы испытывали фундамент на прочность. Проверяли, не износился ли он за все те годы, что мы забивали на наши отношения. Есть ли возможность строить на нём что-то, выдержит ли он? Хосок посмеивается, но его глаза по-прежнему остаются серьёзными. — И каков твой вердикт, хён? Прочна ли основа? Юнги тоже издаёт смешок от неловкости. — Я не знаю. Может быть, слишком рано давать оценку, но фундамент определённо присутствует. Форма его, конечно, поменялась, но не думаю, что он когда-нибудь исчезнет. — И какова его форма? А главное, какой она будет? — Хосок поднимает бровь и смотрит на Юнги в ожидании. — Ну — сердце Юнги начинает биться быстрее. — Я думаю, это то, что нам предстоит решить. Возможно, именно поэтому я чувствую себя виноватым. Ведь я придал нашим отношениям форму, не спросив тебя. И мне жаль. Хосок берёт ещё один кимбап. — А мне нет — говорит он, улыбаясь и засовывая кимбап в рот. Прежде чем до Юнги доходит, что сказал Хосок, в его голень внезапно врезается баскетбольный мяч. Следом за ним к ним подбегает один из играющих на площадке парней. — Прошу прощения — говорит он. — Можете кинуть мяч обратно? Юнги откладывает палочки и встаёт. Его движения сковывает деловой костюм. Он кидает мяч парню, но удар оказывается не сильным. К счастью, мяч отскакивает от земли и летит в направлении владельца. Юнги возвращается на место. — Юнги, которого я знал раньше, — поддразнивает Хосок, — пошёл бы на площадку, закинул пару мячей, показал бы класс молодняку. — Тот Юнги не был одет в костюм, потому что не работал на дурацкой корпоративной работе. Кроме того, у него были кроссы со сцеплением. А у меня ботинки на плоской подошве. — Юнги ворчит, но уголки его губ ползут вверх. — Да, признаюсь, я был удивлён, что ты теперь работаешь на серьёзной офисной работе — говорит Хосок, продолжая есть. — Я не думал, что ты будешь этим заниматься. — А что ты думал, я буду делать? — Юнги чувствует, что напряжение между ними понемногу спадает и рад видеть, что Хосоку нравится еда, которую он принёс. — Может быть, профессионально играть в баскетбол. — Для этого я слишком невысокий — бурчит Юнги. — Или продюсировать. Я помню, ты писал музыку и тексты песен. Юнги вздыхает, — он всё ещё иногда этим занимается. — К сожалению, это не практично. — Мне тоже многие говорили, что танцевать это не практично — напоминает ему Хосок. — Однако, я здесь. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, хён. Ты счастлив? Юнги смотрит на Хосока и думает, что именно сейчас он счастлив.