In aeternum

             — Папа, ты расскажешь мне сказку на ночь? Мама говорила, что сегодня твоя очередь… — мальчишка лет пяти еще плотнее укутался в одеяло, выглядывая из-под него и сверкая парой карих глаз, такими же большими и наивными, как у маленького оленёнка, сияющими и горящими, словно звёздочки.       — Значит, мама так сказала? Хорошо, какую сказку тебе сегодня рассказать? — отец потрепал мальчика по голове, аккуратно заправляя выбившиеся шелковистые пряди за ухо. — Хочешь, расскажу сказку про любовь?       — Про любовь? Что такое любовь? Это как у вас с мамой? — смотря на своего отца с задумчивым видом, ребёнок крепче обнял игрушечного коричневого медвежонка, прищуривая круглые глазки от усталости, начиная медленно засыпать под бархатистый голос мужчины.       — Да… Прямо как у нас с мамой, именно так. А теперь, Бомгю, слушай очень внимательно…       Конец октября выдался прохладным, середина осени прошла, и теперь морозы наступали на пятки, напоминая о скорой встрече со снегом и горой экзаменов после окончания семестра. Ёнджун никогда не понимал, с какой стати октябрь считается месяцем любви и влюбленности. Как можно кого-то полюбить в такое неприятное время года, как осень? Сезон дождей, холодный ветер, огромные лужи на дорогах, ощутимый мороз на улице — романтикой здесь и не пахло. И ещё Ёнджун не понимал, как люди умудряются влюбляться в кого-то человека с первого взгляда, для юноши это казалось чем-то крайне далёким и забытым, совершенно недосягаемым и невозможным для него. И Чхве продолжил бы так думать, если бы не наткнулся на какого-то парня в комментариях в твиттере. Брюнет увидел краем глаза светлую макушку на фотографии профиля и решил заглянуть на сам аккаунт этого незнакомца. Почему-то от каждого снимка сердце начинало биться всё сильнее и сильнее, а дыхание становилось на мгновение прерывистым, будто бы за одну секунду Ёнджун забыл, что умеет дышать и что имеет власть над своим разумом. Он был определённо хорош собой: высокий, молодой, скорее юный, едва недавно переступил порог совершеннолетия, чёткие линии лица, хороший мышечный каркас и безумно привлекательная внешность с хорошим стилем в одежде — абсолютное попадание по всем пунктам для слабосердечного, любителя людей с хорошим вкусом, Чхве Ёнджуна.       Единственный минус — Ёнджун обязан жить в Сеуле ещё ближайшие несколько лет, пока не закончит университет, а этот парень, вроде как, был из Тэгу, если верить фотографиям и отметке мест в твиттере. Не успев расстроиться слишком сильно, молодой человек увидел ответную подписку на свой аккаунт: он подписался на Ёнджуна в ответ, этот крутой парень действительно сделал это. Чхве не знал, почему он так счастлив, но душа радовалась, и он не мог заставить себя быть несчастным, когда внутри всё буквально трепетало от одного незначительного действия со стороны этого красивого незнакомца, внезапно появившегося на просторах интернета среди сотни тысяч других таких же незнакомых лиц.       Каждый лайк и комментарий от Бомгю ощущался как самый большой подарок. За один лишь месяц они успели несколько раз похихикать в комментариях под какими-то постами и даже несколько раз списывались лично, пока общение не стало постоянной его без остатка. Желание открывать свою душу, быть рядом, когда Ёнджуну плохо, поддерживать его и давать свою заботу, делая это так, как умел, было не идеально, но он старался ради него быть лучше, добрее, нежнее. Бомгю понимал и прекрасно видел, что они слишком разные: они буквально были из разных миров и будто бы существовали параллельно — две временные плоскости никогда не смогли бы сойтись в одной общей точке, соединяя их судьбы в одну общую.       Бомгю смотрел на жизнь старшего с восхищением. Ёнджун в глазах блондина был словно солнцем, вокруг которого крутились все остальные планеты, он мог запросто затмить любого человека своим светом. Ёнджун был красив, умен, у него был большой круг общения, он всегда был очень общительным и добросердечным человеком. Иногда его доброта делала его слабым и жалким, как он сам уверял, но от этого брюнет не становился хуже ни на йоту, а Бомгю в свою очередь был его полной противоположностью, и поэтому они не могли сосуществовать в одном пространстве, даже во Вселенной.       Ссоры были несчастными, скорее, это были недопонимания и излишки резких эмоций, которые сливались и превращались в отвратительную массу, заполнявшую душу обоих парней и делая ситуацию только хуже и хуже в разы. Бомгю боялся своих чувств и мыслей, боялся, что впервые за такое долгое время в его сердце стал рисоваться чей-то чужой образ, боялся, что сойдёт с ума, если вцепится и не отпустит, боялся ответственности и того, что в этот раз всё закончится так же, как и в прошлые. Страх сковывал и вынуждал закрываться в свой панцирь, не давая Ёнджуну возможности помочь тем или иным способом. Такие вспышки доводили до того, что их общение сходило на нет, и месяцами они жили, не зная ничего о жизни друг друга, пока один из них не срывался и не возобновлял общение, начиная этот порочный круг по новой. И так из раза в раз, из месяца в месяц, из сезона в сезон, пока в очередной раз не произошел рецидив, только в этот раз со стороны старшего. Он пропал, просто взял и пропал из их чата: ни сообщения, ни звонка, ни прощения — ничего, только старые сообщения, датой в две недели.       — Пап, а что было потом? Они больше не общались? — мальчик чуть приоткрыл глаза, всё ещё щурясь в попытках разглядеть лицо отца в темноте, разбавляемой ночником в виде луны на тумбочке возле кровати, на что мужчина погладил его по голове, слегка улыбаясь, пытаясь не выдать бывалую грусть в глазах. — У них состоялся ещё один разговор, самый последний разговор между ними. Я расскажу, а ты засыпай, Гю-я.

***

:Beomgyu так и исчезнешь? просто молча уйдешь, ничего не сказав? хорошо, я понял тебя, удачи тебе

:Yeonjun

И тебе удачи

:Beomgyu это отвратительно, я чувствую себя вещью, которую выбросили в ведро, будто я никогда не был нужен. спасибо, что загубил меня еще сильнее, чем кто-либо другой

:Yeonjun

Не говори так, я окончательно понял, что нам лучше быть раздельно, чем вместе, чтобы не было больно ни тебе, ни мне. Пойми, это ради нас двоих

:Beomgyu хорошо, как скажешь, если это так, то пускай, но знай, что даже так, я все еще люблю тебя и я все еще твой

:Yeonjun

Я тоже тебя люблю, Бомгю, прости меня, прошу прости меня.

Я не хочу отпускать тебя и забывать тебя, но… но так надо

:Beomgyu и все же мы слишком разные, мы бы никогда не подошли друг другу я рад, что не приехал к тебе тогда, иначе боюсь, что не смог бы больше никогда отпустить тебя

:Yeonjun

Не говори такого, прошу, я не могу так

:Beomgyu прости обещай, что будешь счастлив обещай мне, что обретешь счастье с кем-то другим

:Yeonjun

Ты же знаешь, что я не могу тебе этого обещать. Прекрати.

:Beomgyu Ёнджун пожалуйста и прости меня за все дерьмо, что я тебе сделал, что далал тебе больно, заставлял страдать, игнорировал… за все

:Yeonjun

Бомгю

Я все равно люблю тебя

:Beomgyu и я тебя если это судьба, то мы еще встретимся с тобой, а если нет, то назови своего сына в честь меня, я же знаю, что ты хочешь сына

:Yeonjun

Ты же не веришь в судьбу

:Beomgyu поэтому и говорю так, лол береги себя, ладно? хорошо учись, не давай себя в обиду, не будь слишком добрым со всеми, твое сердце слишком огромное для всяких ублюдков, хорошо питайся и спи нормально! будь счастлив, Чхве Ёнджун

:Yeonjun

И ты тоже, Чхве Бомгю

:Beomgyu 143

:Yeonjun

1432

***

      — А что было потом, пап? — уже проснувшись, малыш приподнялся на локтях, задумчиво глядя на отца.       — Больше они никогда не выходили на связь, ведь договорились об этом, — Ёнджун прикрыл лицо рукой, стараясь не смотреть на сына, дабы не показывать эмоций на своем выразительном лице. — Ложись спать, малыш, время уже много.       — А как его звали?       — Бомгю, его звали Чхве Бомгю, — мужчина встал с детской кровати, вновь укладывая сына спать и укрывая его пушистым одеялом.       — Совсем как меня!       — Да, верно, так же, как и тебя.       — А кого он любил?       — Он любил… любил девушку одну, — Енджун прикусил губу, нагло наврал в лицо собственному сыну, который был слишком мал для подобных историй.       — Ты его знал, пап?       — Немного, совсем немного.       — Ты любишь меня, пап? А маму?       — Конечно, я люблю тебя, Бомгю, и маму твою тоже, — наклонившись к мальчишке, брюнет поцеловал его в лоб, в очередной раз желая спокойной ночи на ухо и поглаживая сына по каштановым волосам, прежде чем выйти из детской комнаты.

***

      История началась в октябре, в месяц влюбленности, и закончилась ровно через год, более 10 лет назад. Их судьбы не связаны и никогда таковыми не были, они были из разных миров, существуя в одно время, но в разных уголках пространства, их переменные не имеют начала и не имеют конца, они бесконечны, но никогда не пересекутся на одном графике. Их история началась так же внезапно, как и закончилась, это была сказка о любви, которой никогда не суждено было обрести счастливый конец, как во всех приданиях. Это не было ошибкой, это действительно была любовь, но одной любви всегда мало, ведь нужно иметь силы и терпение, чтобы построить свой карточный домик, не руша его раз за разом в попытках как можно быстрее сделать домик как можно выше, а укрепляя его фундамент, обкладывая каждой карточкой с самого низа. Это была любовь: для кого-то первая, для кого-то последняя. И последний общий октябрь, наполненный чувствами и болью.