Злата и школа Святой Вальбурги

      — Златка! — позвала мать с первого этажа, и девочка, откинув ручку, которой выписывала аккуратные буквы в тетради по русскому языку, вскочила на ноги и быстро поспешила вниз.       — Да, мамочка? — отозвалась девочка, выискивая её взглядом. Та нашлась в гостиной перед камином.       — Тебе пришло письмо, — довольно протянула женщина, с чашкой в руке указывая в сторону камина.       Подойдя, Злата увидела на коврике для писем аккуратный конверт, адресуемый ей от Власа.       — Видишь, он первый написал, пока ты всё долго думала, — не смогла удержаться Вероника Евсеева.       — Мама! — в лёгком возмущении и отчаянии протянула она, хотя внутри неё всё так и трепетало. Каждый день она хотела написать ему, но то боялась, то не знала о чём писать, что в итоге прошло целых три месяца.       — Поскорее же читай, потом хоть будет уже повод ответ написать, — подсказала Вероника, и Злата с трепетом подняла конверт, а затем вернулась к себе в комнату.       Усевшись на кровать, девочка долго боялась открыть конверт, хотя улыбка то и дело расплывалась на лице. Пересилив себя, она открыла конверт и вытащила из него испещрённый аккуратными буквами листок.              «Дорогая Злата, я всё ждал от тебя письма, но по непонятным причинам ты так и не написала… Всё ли хорошо у тебя? Я несколько волнуюсь… Хотя, может, как и в прошлом году, я наговорил слишком многое и ты передумала… Ты уж дай мне знать, порой я бываю слишком глуп и настойчив.       У меня всё хорошо, начался ещё один учебный год, пока что отлично справляюсь! Некоторые заклинания не очень даются, но я уверен, что позже смогу осилить их!       Вчера наш курс ходил в лес с лесниками, которые познакомили нас с изредка прилетающей осенью женщиной-птицей Гамаюн! У неё тело птицы и голова женщины. Лесники сказали, что она может предсказывать будущее. Некоторые пытались выведать у неё что-то, но она упрямая, видимо, ни словечка не сказала, только хмурилась уж больно сильно. Как по мне, достали мы её, вот и всё! Представляешь себе такое: каждый год хочешь прилететь, отдохнуть, а тут вечно какие-то детишки со своими дурацкими вопросами и выходками, то-то будешь ты недовольна! В любом случае, мне очень понравилось, зрелище ещё то! Если у тебя будет время — почитай немного об этом. Знаю, ты говорила, что больше любишь теперь читать о травах и свойствах зелий, но всё же это тоже очень интересно.       Вообще много что произошло за последнее время… Жаль, не могу встретиться с тобой и рассказать тебе всё поподробнее! Скоро ещё и близится Новый год с экзаменами, вроде бы праздник, а вроде бы и нет! Но я думаю, если бы ты была здесь, было бы намного веселее и проще… Порой даже моя подруга Ульяна (с которой я вырос), слушая о тебе, сама считает, что с тобой здесь было бы намного веселее. Если ты хочешь, я могу познакомить вас на следующем празднике Иван Купалы, и тогда ты будешь знакома уже с двумя волшебниками!       Расскажи, как ты там, что с тобой… Мне будет приятно получить от тебя письмо! Как и до этого, я буду очень сильно ждать!       С уважением, Влас Фролов для Златы Евсеевой».              Злата некоторое время после прочтения сидела и с глупым выражением лица смотрела на буквы. Как было приятно получить от него письмо!       В дверь тихо постучали. Мама заглянула к ней с улыбкой.       — Ну как, всё хорошо? — спросила женщина, и Златка поспешила доложить обо всём, что ей написал Влас. Девочка была так рада, что тут же захотела написать ему свой ответ.       Взяв чистый листок, она села за свой стол и обычной ручкой, а не чернильной, которой пользуются ведьмы и волшебники, стала писать письмо. Вероника Евсеева лишь тепло улыбнулась и готова была помочь дочери отправить конверт, когда та закончила все приготовления.       — Готова? — спросила она Злату, когда они стояли у камина.       Девочка сосредоточенно покивала головой, словно болванчик, с силой прижимая к себе конверт.       Необходимый голубой кристалл уже покоился в выемке, так что Вероника Евсеева просто вытащила из кармана своего длинного платья аккуратную длинную палочку. Постучав по камину три раза волшебной палочкой, матушка вслух произнесла необходимый адрес, и в камине загорелось небольшое голубое пламя.       — Теперь можешь бросать конверт, — подсказала женщина, и девочка, на секунду кинув на мать испуганный взгляд, несмело подошла к камину. Вздохнув, Злата оторвала от себя беззащитный конверт и бросила его в пламя, которое тут же проглотило его и погасло.       — Всё? — тихо спросила она, вглядываясь в камин.       — Да, милая, всё, — подтвердила Вероника Евсеева, любовно потрепав дочь по макушке. — Пойдём, нужно тебя причесать.       Злата взяла мать за руку и пошла с ней на второй этаж в свою комнату, то и дело оборачиваясь к камину, словно из него тут же должен был вылететь очередной ответный конверт.       Уже позже, когда они спустились, чтобы поужинать, Злата заметила на коврике для писем ещё один знакомый до боли конверт…       — Мама! — закричала Злата. — Он ответил, мама!       Вероника Евсеева только рассмеялась, прекрасно понимая, что отныне ей придётся слишком часто отправлять конверты дочери некому Власу Фролову, мальчику, который вернул её прежнюю жизнерадостную девочку. И она была не против. Наоборот, очень даже «за».       С того дня дети переписывались довольно часто, и чем чаще они переписывались, тем меньше Злата всё рассказывала матери, описывая всё только в общих чертах.       Порой Вероника Евсеева задумывалась, хорошо ли, что дети её не так сильно любили игры, как чтение и учёбу, но, видя рвение радостной Златы и хорошие характеристики об успеваемости Маргариты, она лишь гордилась собой, что у неё получилось то, чего она так боялась когда-то давно.       К наступлению новогодних каникул Вероника Евсеева то и дело предлагала Злате позвать к ним этого мальчика хотя бы на обед или ужин, не то что остаться на пару дней, но Злата так или иначе не соглашалась, слишком смущаясь и находя тысячу отговорок.       — А что же Влас, сам тебя не приглашает? — в один из таких моментов решила спросить матушка.       Злата зарделась и опустила взгляд в свою тарелку. Ну, что за вопросы за ужином?       — К себе пока не приглашал, но приглашал в другие места…       — Приглашал? Почему же ты мне не сказала?       — Не знаю… — тихо пробубнила девочка.       — Видно, кто-то слишком смущается, а? — весело добавил Мирон Евсеев, но лишь получил тычок в рёбра от жены. Со взглядом: «А что я такого сказал?» он лишь развёл руками.       — Почему же ты не захотела с ним встретиться? — осторожно спросила женщина у погрустневшей Златы.       — Я хотела!.. — в лёгком возмущении сказала она. — Но… Я не знаю! Я глупая!       Мирон не смог удержаться и тихо рассмеялся, почёсывая затылок.       — Моя милая, — голосом, похожим на текущий нектар, нежно позвала мама, легко касаясь её руки. — В следующий раз скажи мне. Более того, я настаиваю, чтобы ты позвала его в гости, каникулы начались не так давно, и ещё есть время, тем более у тебя скоро день рождения!       — Но как?.. — Злата накрыла пылающие щёки ладонями. Маргарита, всё это время хранившая молчание, закатила глаза.       После ужина мать помогла Злате составить письмо, в котором девочка приглашала к себе в гости Власа Фролова. Когда наступило время отправлять конверт, Злата то и дело сильно смущалась и боялась, не решаясь бросить конверт в голубое пламя.       — Может, именно поэтому ты не стала ведьмой? — вдруг протянула Маргарита, лежащая на диване с закинутыми на подлокотнике ногами с полосатыми чулками белый в красную полоску. Лишь погодя она ответила на недоумённый взгляд сестры: — Слишком трусливая.       — Маргарита, ты испытываешь моё терпение, — серьёзно сказала мать, хмуро оглядывая дочь. В следующее мгновение Злата бросила конверт в пламя и тут же побежала к себе в комнату, не желая больше видеть сестру.       Позже в её дверь тихо постучали.       — Детка, ты ещё не спишь? — тихо позвала Вероника Евсеева.       — Нет, мама, — отозвалась Злата, которая сидела за своим столом, читая очередную забавную сказку про ведьму.       — Тебе пришёл ответ, — довольно протянула мама, проходя и садясь на кровать.       Получив конверт из рук матери, Злата напряглась, боясь открыть его, как когда-то боялась открыть самое первое письмо от Власа.       — Ну же, не бойся так! Он же твой друг, а не какой Змей-Горыныч!       Злата улыбнулась и не спеша открыла конверт.              «Как я был рад получить от тебя приглашение! Завтра с утра я немного занят (бабушка до дикости хочет отвести меня к одному портному, — я так и не смог починить свою шляпу!), но после обеда смогу к тебе прилететь! Если можно в это время, конечно! Если что — напиши мне, а если всё отлично, то встретимся завтра! Жду не дождусь встречи с тобой!       С уважением, Влас Фролов для Златы Евсеевой».              С неиссякаемым счастьем девочка посмотрела на мать, и та поняла всё без слов, принимая её в свои объятия.       — Вот видишь, моя сладкая! А ты боялась!       — Я его завтра увижу! — тихо, словно боясь разрушить что-то, сказала Злата, огромными сияющими глазами глядя на мать.       — Да, моя милая! — точно так же тихо протянула Вероника Евсеева, заключая лицо дочери в ладони, чтобы потом притянуть и поцеловать её в лоб.       На следующий день, видя перед собой улыбчивого, смелого и опрятного мальчика с пушистыми белоснежными волосами, Вероника Евсеева лишь тепло ему улыбнулась, принимая из его рук корзинку с гостинцами от бабушки и мамы. Впервые за долгое время в детской снова звучал смех.       С тех пор часто во время каникул в доме Евсеевых стал появляться Влас Фролов. Даже на день рождения он был в их доме, и счастливая донельзя Злата смущённо принимала от него подарок, думая про себя, что счастливее дня рождения у неё ещё не было.       Порой девочка пропадала и у него в гостях. У себя дома Влас показывал те или иные заклинания, что хорошо получались у него, а порой и показывал способ варки всевозможных зелий, с помощью которых они потом шалили над прислугой в его доме. Семья Фроловых была несколько обеспеченней, моментами очень «сдержанной и важной» в понимании Златы, но предрассудков в их семье было не так уж и много, и потому дети спокойно общались, несмотря на тот факт, что Злата была обыденной.       В очередную Вальпургиеву ночь Злата прилетела к дедушке и бабушке. Сидя на высоком стуле у дедушки под боком, Злата то и дело рассказывала дедушке о свойствах веселящего зелья, словно не он о нём знал лет так девяносто. Но её это нисколечко не смущало, она продолжала рассказывать ему о зелье, то и дело про себя думая о том, как эту ночь провёл Влас в школе, ведь студенты школы Святой Вальбурги абсолютно все отмечали этот праздник, даже ещё не прошедшие разделение по факультету.       Через пару дней Влас написал ей, как прошло празднование. Вчитываясь в строки, Злата тепло улыбалась, мимолётно представляя, как она была бы там, с ним, прыгающая в хороводе с остальными вокруг костра и поющая песни. Юные волшебники до разделения на факультеты обычно праздновали первые, потому что спать им приходилось всё равно вовремя, в отличие от старших. Пируя, ведьмы и волшебники танцевали вокруг огромного кострища на высокой горе, недалеко от священного Мирового дерева, пели песни и праздновали эту святую ночь. Влас рассказывал, что ему очень интересно скорее попасть на разделение факультетов, чтобы отпраздновать Вальпургиеву ночь как полагается. И Злата активно поддерживала его в этом, при этом напоминая, чтобы он не забыл, конечно же, поделиться потом с ней!