Злата и школа Святой Вальбурги

      Злата с небольшим страхом посмотрела на метлу в руках матери. Затем перевела точно такой же взор на метлу отца. Родители спокойно обсуждали что-то между собой, пока она не понимала, как ей реагировать на это. Для чего им мётлы? Разве придётся лететь?       — Ты готова, Злата? — спросила мать.       — Да, но… Мы же летим через камин, зачем вам метлы? — осмелилась спросить она.       — Через камин мы только попадём на местность, где неподалёку находится Мировое дерево, но до самого дерева придётся лететь. Не всегда ты можешь попасть куда угодно через камин.       Злата взяла мать за свободную руку и вступила в розовое пламя камина. Через мгновение она открыла глаза и увидела, что они оказались в каком-то разрушенном доме. Крыши давно не было, стены обвалились то там, то тут, кругом всё заросло диким плющом и травой.       — Где мы? — неуверенно спросила Злата.       — Это старое поместье древней ведьмы, которая давно уж покинула этот мир. Но все до сих пор пользуются её камином. Правда, за домом ухаживать никто не может, словно она когда-то наложила на него проклятье, — рассказала мать, дожидаясь, когда из старого камина выйдет муж.       — С кем полетишь? — чуть позже поинтересовался отец, когда они осторожно вышли из разрушенного здания на солнечную поляну около дома.       Злата не ответила, только посмотрела на мать, не зная точно, кого должна выбрать. Вероника Евсеева просто спокойно взяла её за руку и потянула к себе. Женщина перекинула через свою метлу ногу и потянула за руку Злату.       — Перекидывай ногу, посильнее стисни метлу, держись руками, я крепко перехвачу тебя со спины, так что не бойся. Готова?       Злата со страхом посмотрела на свои руки, что сильно сжимали коричневатое деревко метлы.       — Злата?       Девочка резко повернула голову влево, где отец спокойно рванулся в воздух на своей метле. Она заворожено посмотрела на парящего в воздухе отца, который им улыбался, и сказала:       — Готова!       Они мягко оторвались от земли и тут же полетели вперёд, ввысь, к яркому голубому небу. Злата часто дышала от восторга, с восхищением глядя на всю открывшуюся ей красоту полёта. Она видела просторы под собой и не могла поверить, что это и правда она летит на метле со своей мамой, которая ловко управляет метлой.       Они летели через огромные просторы лесов и полей, изредка виднелись чьи-то редкие дома. Приближались горы, присыпанные сверху снежком, а вместе с ними становилось намного темнее. Под ними стал возвышаться темнеющий глухой лес, замерший в своей тихой грусти. Они чуть снизились и теперь неспеша летели среди толстых стволов деревьев. В какой-то момент их становилось всё меньше и меньше, покуда они не прилетели к какому-то огромному высокому холму.       Злата спустилась с метлы и огляделась. Здесь было немного холодно для неё, одетой всего лишь в белоснежное короткое платьице и лёгкую накидку. Редкие деревья позади неё были словно высушены, они чернели, протягивая свои корявые искажённые ветви в стороны. Над высоким холмом виднелась щёточка чужих чернеющих веток, над которыми летали редкие вороны.       Девочка чувствовала, как сильно стучит сердце в её груди. Кровь будто загустела под кожей, вдоль спины пробежал холодок.       — Пойдём? — негромко спросила Вероника Евсеева, протягивая дочери руку. Мирон с другой стороны протянул свою. Взявшись за руки родителей, Злата неуверенно посмотрела вперёд, где величественно расстилался чернеющий холм.       — Мы с тобой, — с улыбкой сказал отец, чуть крепче сжимая ладонь дочери, и девочка спокойно сделала шаг.       Они медленно шли на холм, и чем дольше они шли, тем больше Злате раскрывалась эта картина: перед ней раскрывалось огромное могучее дерево с чёрными тяжёлыми ветвями, раскинутыми в разные стороны. Ветви его были голыми и словно бы мёртвыми, но их было так много, что они загородили собой весь тот свет, который оставался после затемнённого тучами неба. Среди ветвей девочка увидела огромного старого сокола, который смотрел на подходящих зорко и злобно (такой взгляд разве что был у мадам Розы Косовской). Ствол дерева, как сначала показалось, двигался, но на самом деле его облепили жужжащие пчёлы, ползущие по нему. Были здесь и животные, которые разбежались в разные стороны, стоило им подойти ближе. Злата успела заметить трусливого енота, который поспешил скрыться среди кустарников тёмного леса.       Часто дыша, Злата чуть испугано смотрела на Мировое дерево с раскинутыми тёмными ветвями. Руки её отчаянно сжимали ладони своих родителей, боясь отпустить. Мать медленно села на корточки рядом с ней, ласково улыбаясь и поглаживая её щеку. Отец сделал то же самое, только поглаживал её спину.       — Милая моя девочка, дальше тебе нужно подойти к нему самой, — тихо и мелодично сказала Вероника Евсеева. Злата перевела свои огромные глазки на мать, затем неверяще посмотрела на отца, пока снова не вернулась ко всё тому же дереву.       — Не забывай, мы с тобой. Прямо позади тебя. Ты очень смелая, умная девочка, — подбадривал отец, и Злата прислушалась, решаясь сделать эти судьбоносные шаги.       Медленно она сделала шаг, затем ещё один, и ещё. Руки её скользнули и потеряли ладони родителей. Злата шла вперёд, как и любой другой ребёнок, она шла вперёд, оставляя что-то позади. Она вернётся, но что-то уже не будет так, как прежде.       Вероника Евсеева медленно поднялась на ноги, стеклянными глазами наблюдая за своей младшей дочерью. Она смирилась когда-то с тем, что дня этого не наступит, но вот он наступил… И скоро её вторая дочь тоже на долгое время покинет свой дом. Муж нежно обнял её за плечи, зная, о чём она думает. Так они и смотрели, как их маленькая девочка несмело, но ровно шагает по направлению к Мировому дереву, что тяжело раскидывало свои ветви над тёмным небом.       Злата подошла уже совсем близко, что могла рассмотреть жужжащих на стволе ползающих пчёл. Она уже чуть подрагивала от холода, боясь сделать ещё один шаг. Посмотрев под ноги, она выпрямилась в спине, испугавшись проползающей мимо чёрной змеи, но не решаясь двинуться с места. Вспомнив слова матери, она поспешила закрыть глаза, чтобы успокоиться и вспомнить самые светлые моменты, связанные с магией.       Вспоминая визит Ярославы Аксентиевны и яркие цветы над своим телом у мадам Розы Косовской, Злата почувствовала всепоглощающий покой, который мягко обволок всё её тело. Она вспоминала и дальше. И это была первая встреча с Власом, их выходки и тёплый искристый смех, наполненный волшебством. Она думала об этом и ровно дышала, слыша каждое жужжание пчёлки, шелест травы от ползущих змей, забавное пыхтение енотов среди кустов и тяжёлые взмахи крыльев воронов. Пока не услышала самый важный, указывающий звук хруста ветки и мягкого падения совсем рядом.       Медленно раскрыв свои яркие глаза, Злата посмотрела себе под ноги и увидела палочку. Волшебную палочку, но такую маленькую, чуть покосившуюся в сторону, с маленьким сучком на кончике…       Она расстроено опустилась и взяла палочку в руки, и та мягко легла в её руку, словно и была рождена для неё, но… не было того тепла и трепета, о котором говорила мать, вместе с тем не было и того ощущения, что в ней заключена вся её сила.       Злата ещё раз посмотрела на тяжело раскинутые ветви, но уже не боясь. Сокол в ветвях смотрел всё так же злобно и зорко, как и прежде, холод обжигал кожу, змеи клубились вокруг неё, но ей уже не было страшно. Она смотрела на дерево и вдруг мысленно позволила себе сказать: «Ты ошибаешься».       Сжав губы в тонкую линию, она гордо выпрямилась, медленно повернулась и подумала: «Мы ещё встретимся с тобой. Не знаю, когда, но... ты убедишься, что я стою палочки лучше». И пусть это казалось невозможным, ведь ведьма здесь может побывать лишь раз, но Злата дала себе это слово.       Она медленно, но теперь уверенно направилась обратно к своим родителям. Злата возвращалась и, действительно, что-то теперь изменилось. Как прежде больше быть не могло. Она сама не могла объяснить этого ощущения, но чувство это её не покидало.