В конце года

Порой, когда Колесо Года завершает свой очередной оборот, происходят самые неожиданные вещи, которые могут и не дотягивать до уровня чудес, но все-таки весьма чувствительно меняют наш привычный уклад. Иногда это события, которые подталкивают нас к каким-то переменам. Иногда – небольшие, но внезапные открытия, заставляющие иначе посмотреть на нашу собственную жизнь. И еще реже – встречи, которые потом крайне нелегко так просто забыть и оставить в прошлом – да и нужно ли?.. Именно со встречи и началась эта небольшая история, которой я надеюсь ненадолго развлечь искушенного читателя. *** С низких сизых небес, затянутых свинцовыми тучами, сыпался крупными хлопьями белый, мягкий снег. Зимний пейзаж, пусть и несколько пустынный, сам собой располагал к умиротворению. Но принцесса была не расположена любоваться красотами снежных равнин. Угрюмо сдвинув брови и накинув на голову капюшон подбитого мехом плаща, она упорно двигалась вперед по еле заметной тропинке среди сугробов – и бормотала себе под нос какие-то не очень сладкозвучные словечки. «Хель бы его так и этак, самоуверенный индюк!» «И сама знаю, что бесполезно с ним спорить, но какая-то сила не дает нам обоим покоя под этой крышей!» «И когда же все это, чтоб вас, закончится, и я увижу спокойную жизнь!» И так далее, и тому подобное. Принцесса, как это несложно понять из ее несладких речей, поругалась с близким ей человеком. У нее был брат, не родной по крови, но от этого не менее дорогой сердцу – и при этом совершенно несносный. На этот раз причина конфликта была настолько незначительной, что я даже не считаю нужным ее раскрывать и описывать – но осадок на сердце у принцессы остался крайне чувствительный. Этот-то осадок и послужил причиной, по которой она покинула родной дом и отправилась на длительную прогулку. Чтобы успокоиться, и развеяться, и остыть, и тому подобное. Успокоиться и развеяться принцессе пока что не удалось, хотя зашла она довольно далеко – так далеко, как никогда еще не заходила, по правде сказать. А вот остыть… Да, определенно. День неумолимо клонился к вечеру, а мороз неуклонно крепчал, и принцесса начинала дрожать от пробирающего сквозь меховой плащ холода, что совершенно не прибавляло ей благодушного настроения. Однако она была слишком упряма и расстроена, чтобы остановиться и повернуть назад. Какая-то сила – может быть, сама судьба – гнала ее вперед и вперед по тропинке между сугробов. И лишь когда ветер внезапно усилился, а снег повалил с неба с удвоенной мощью, принцесса задумалась о том, что ее утешительная прогулка пошла не по плану (если этот план, конечно, вообще был). *** «Вот же распрекрасно, я совсем одна накануне вероятной снежной бури, и все эта моя ссора с отдельно взятым ослом…» - тяжело вздохнув, подумала принцесса. Она потуже затянула завязки плаща, нащупала на поясе верный кинжал, и лишь после этого успокоительного маленького ритуала стала осматриваться в поисках возможного укрытия на этот вечер – а, возможно, и ночь (хотя об этом думать не хотелось). Выбор оказался невелик – справа маячили пять одиноких елей, среди которых вряд ли можно было найти надежный временный приют, а слева… Слева принцесса увидела очертания большой пещеры, до которой вполне можно было успеть добраться, пока снегопад не набрал силу окончательно. Вот только была ли эта пещера необитаемой?.. От этого простого и резонного вопроса по спине у принцессы промчалась стайка мурашек. Однако в следующий момент она разозлилась на свои опасения, надвинула свой отороченный мехом капюшон на самые брови и решительно двинулась в сторону намеченной цели – налево. «Если какая-то дикая тварь помешает мне развести костер и отогреться как следует, она очень и очень об этом пожалеет!» - твердила себе принцесса, чтобы не терять отваги, и это ей помогало… до тех пор, пока она не оказалась у самого порога нежданного укрытия, и до тех пор, пока не услышала оттуда совершенно явственный шум… *** Кинжалом принцесса владела хорошо, и твердая рукоять в подрагивающих пальцах на какое-то время принесла ей желанное успокоение. Но только до той минуты, пока она не поняла: шум, доносившийся из пещеры, был звуком исполинских шагов, и эти шаги неумолимо приближались. У принцессы пересохло в горле, и она не придумала ничего лучше, чем выставить верный кинжал вперед и крикнуть дрожащим голосом: «Эй, ты!...» Окончание фразы было проглочено гулом начавшейся снежной бури. Принцесса добралась до укрытия вовремя. Вот только что ее здесь ожидало? Не лучше ли было вообще сюда не приходить?.. *** - «Эй, ты?» - переспросил недоуменно и чуточку насмешливо бархатистый, звучный голос откуда-то сверху. Принцесса проморгалась, подняла голову - и увидела, что над ней возвышается массивная фигура ледяного великана, чьи внимательные глаза на синекожем лице рассматривают ее очень критически и с большим любопытством. И тут-то она поняла, что, вероятнее всего, пришла на самую границу с Йотунхеймом, зайдя слишком далеко в пылу обиды и гнева. А это значило только одно: на этих землях она гостья в весьма непрочном положении. И вела себя она не слишком достойно для своей роли. - Доброго вечера и мое почтение, - буркнула принцесса, тщетно надеясь, что ее покрасневшее от неловкости лицо будет трудно разглядеть из-за сумерек. - А, теперь мы говорим о почтении, - йотун от души рассмеялся и наклонился ближе, чтобы лучше видеть ту, с кем он имеет честь разговаривать. – А как же «эй, ты»? Или эта стратегия мудро отметена как неэффективная в данной ситуации? - Именно так, - кивнула принцесса, краснея еще отчаяннее. – Неэффективная. Тут только она заметила, что разжала заледеневшие пальцы, а верный кинжал позорно валяется где-то у ее ног. Все это было слишком для принцессиного самолюбия, и она сдавленно застонала, поднимая кинжал и возвращая его в ножны на поясе. А вот йотун, похоже, совершенно бессовестно развлекался, наслаждаясь сложившейся ситуацией. - Я полагаю, что погода сейчас не самая лучшая для прогулок, - подколол он задорно, рассмотрев как следует дрожащую фигурку принцессы и задержав особенно пристальный взгляд на ее красном от смущения и мороза лице. – Из этого вытекает предположение, что ты пришла просить меня о временном укрытии. Я прав? - Ты прав, - тяжело вздохнула принцесса, - Но я также пойму, если после моего «эй, ты» и весьма наглой демонстрации холодного оружия ты не захочешь давать мне кров. Это будет справедливо, чего уж там. - Но прискорбно для тебя, - заметил йотун с искорками в глазах. - Не без этого, почтенный, - упавшим голосом признала принцесса. Повисла тяжелая, напряженная тишина, и незадачливая путница уже морально подготовилась к разведению костра среди одиноких заснеженных елей… но йотун внезапно хмыкнул, кивнул собственным мыслям и выдал: - Я считаю, что ты можешь остаться… несмотря на «эй, ты» и потешную демонстрацию твоего крошечного оружия. Только больше никаких зубочисток возле моего носа. Впрочем, ты и не дотянешься… - пробормотал он насмешливо, отчего принцессе пришлось кашлянуть, чтобы проглотить попросившиеся наружу несладкозвучные слова. - Благодарю, - проговорила она медленно с легким полупоклоном, попутно размышляя о том, что ей, кажется, нужен кинжал побольше и повнушительнее. И только тогда йотун отступил в сторону, пропуская измученную холодом (и собственной неловкостью) путницу в свое теплое, условно гостеприимное жилище. *** В пещере все выглядело как-то подозрительно цивилизованно: пол покрывали толстые шерстяные ковры с узорчатым орнаментом по краю, стены украшали гобелены со сценами битв и празднеств, а пышущий жаром очаг имел совсем не первобытный вид, из чего принцесса заключила, что йотун этот – явно непростого происхождения. Однако задавать вопросы она не считала разумным, да и не была уверена, что получит на них внятные ответы. Йотуну, кажется, нравилось, когда его собеседники пребывали в неведении и недоумении. Принцесса с протяжным вздохом стянула с себя заиндевевший плащ, опустилась на мягкий ковер и протянула замерзшие руки к огню. Жар при этом почти-почти лизнул ее раскрасневшееся лицо, и йотун запоздало предупредил: - Осторожнее. Твоя кожа хрупкая и может… мягко говоря, обуглиться, если ты не будешь осмотрительна. - Но я буду, - возразила принцесса, уже втайне ненавидя его манеру общения, раз за разом наводившую ее на досадную мысль о собственной уязвимости. Йотун достал из резного сундука у стены два кубка, один из которых наполнил вином до краев, а в другой едва плеснул на самое дно. Поставив около принцессы второй кубок (будь он более щедрым, она бы его не подняла) и приложившись к первому, он изрек: - Теперь рассказывай. - Рассказывай – что? – вяло огрызнулась разомлевшая у огня путница. - Само собой, все, что у тебя на душе лежит. Ну, или хотя бы, что привело тебя в мои земли, маленькая дрожащая нахалка. - Я тебе не дро… - вскинулась было оскорбленная принцесса, но в следующий момент осмыслила сказанное йотуном и опять зашлась в приступе кашля.- Как это – в твои земли?... – протянула она, совладав наконец с собственным голосом. Йотун опустошил кубок до дна, приосанился и одарил ее снисходительной усмешкой. - Локи, король Йотунхейма, к вашим услугам… ну, или не совсем. Зависит от ситуации. - Сильви, принцесса Асгарда, рада знакомству, - отозвалась принцесса прежде, чем успела как следует обдумать свой ответ. - Я так и знал, - протянул Локи с удвоенным самодовольством, отставляя кубок. Его глаза сверкнули озорством и явным интересом. И предательская стайка мурашек снова пробежала по спине Сильви. *** - Если ты задумал меня пленить и на этом основании выторговывать выгодные для себя условия, то знай: это плохая идея! – нервно сглотнув, свирепо сказала она. - О, а мне кажется, что это звучит интересно, - промурлыкал Локи, явно довольный ее нервозностью. Сильви, вскочив, схватилась за кинжал и опрокинула свой непочатый кубок. - Я буду драться до последнего вздоха, а потом кусаться, брыкаться, и вообще вести себя как полная ярости валькирия на пороге смерти! – вскричала она, стараясь не смотреть на лужу вина на самом красивом ковре. Локи громко фыркнул и одобрительно кивнул. - Я не сомневаюсь, что ты так и поступишь. Вино жалко, кстати. Оно очень хорошее. Он сокрушенно покачал головой, словно имел дело с неразумным ребенком, который испортил что-то ценное, расшалившись сверх меры. - Ладно, я не собираюсь тебя пленять и торговаться, - сообщил свое решение йотун, налюбовавшись, как Сильви сверкает на него глазами, тяжело дыша. – Ты можешь хоть сейчас пойти обратно в пургу и там свалиться в сугроб. И брыкаться в этом сугробе сколько твоей душе угодно. Хоть с кинжалом, хоть без него. Судя по всему, он был все-таки немножко уязвлен ее предположением, а может, просто талантливо манипулировал. - Извини, - выдавила Сильви неохотно. – Не стоило так сразу подозревать тебя в самом худшем. - Принято, - отозвался Локи спокойно. – А теперь расскажи мне, пожалуйста, почтенная принцесса Асгарда, как ты оказалась в такую волчью погоду одна на границе с Йотунхеймом. Я люблю хорошие истории. А твоя, я уверен, стоит внимания. *** -… так значит, хм, ты поругалась с братом и просто вышла прогуляться, - проговорил Локи задумчиво, когда Сильви закончила свой рассказ. – Крепкие же у тебя ноги, раз ты столько ими отмахала, мда. Как только он это сказал, Сильви поняла, что на самом деле смертельно устала, и тяжело вздохнула, вытягивая ноги у очага. Ее немного клонило в сон, но она не была уверена, что может расслабиться сейчас, в его присутствии. - Я всегда завидовал тем, у кого есть братья или сестры, - признался Локи неожиданно откровенно. – Даже если это какие-то упертые ослы вроде моего? – усмехнулась Сильви. - Тем более. С такими порой даже веселее, - лукаво поддакнул йотун. - Вообще-то я… - Сильви сглотнула комок, прежде чем сказать то, что хотела, - Вообще-то мы вроде как не родные, и это… - Понимаю. Иногда дает о себе знать, - серьезно кивнул Локи. – Но кровь далеко не всегда решает все в этом вопросе. Крепкие узы могут быть и неродственными, поверь. - Очень мне нужны эти крепкие узы, конечно же, - пробурчала Сильви совсем по-детски. - Они нужны всем. И мне в том числе, - странно пристально глядя на нее, проговорил йотун. *** Они разговаривали о разном где-то до полуночи, хотя невыпитое вино не развязывало Сильви язык, а Локи и вовсе выглядел трезвым, хотя далеко не всегда серьезным. За полночь принцесса наконец сдалась чувству тяжелой усталости, накопившейся за день, и уснула, завернувшись в свой собственный плащ. Ее убаюкал треск пламени и бормотание йотуна, углубившегося в чтение какого-то свитка. Впрочем, второе вскоре затихло. На рассвете Сильви убедилась, что снежная буря сменилась молчаливым спокойствием зимнего утра, и отправилась в обратный путь. Смятение в ее сердце улеглось, уступив место теплу и покою. *** Только спустя несколько недель принцесса Асгарда узнала, что Йотунхейм в ту пору готовился к войне. Но за день до запланированного похода на Асгард что-то изменилось в планах короля Локи, и между землями был заключен длительный договор о торговле и всестороннем сотрудничестве. Видимо, некоторые встречи в конце года имеют свойство кардинально менять планы и обстоятельства… а может, у короля Йотунхейма были свои причины так поступить. Так или иначе, но мир не был нарушен, и Колесо Года повернулось в полном спокойствии. Если не считать того, что Сильви опять подралась с Тором, когда он сказал, что она, мол, может стать женой правителя соседних земель в не очень отдаленном будущем. Вот еще, сказала себе принцесса. Да пошли они все к Хель, откровенно говоря! *** (И никому, конечно же, не рассказала, что кто-то прислал ей в подарок новый кинжал – в два раза больше ее любимого, старого. Интересно, кто бы это мог быть. Ума не приложу, а вы как считаете, а?..)