Гибискус и змеи

      – Эй, не думал, что ты будешь караулить брауни аж под дверью.       Феликс правда пытался сдержать широкую улыбку, но сложно контролировать лицо, когда самый привлекательный парень в мире отвлекся-таки от телефона и обернулся к нему, склоняя голову. Взгляд его глаз сделался лучистым, когда они завели разговор, или Феликсу просто нравилось так думать. Он не был любителем обманывать себя, да и делать выводы рановато, но ему казалось, что радость от встречи принадлежала не ему одному. Парень отошел от стены, потягиваясь.       – Привет, брауни-бой.       – Привет, – все еще не понимая, что делать с лицом, ответил Феликс. Мышцы болели от того, как он пытался не выдать своего восторга. Может, зря. – И мне, конечно, нравится прозвище, которое ты для меня придумал, но меня зовут Феликс.       Стоило познакомиться, раз уж это их третья встреча. К тому же, еще не зарывшись в работу, у Феликса было больше шансов реагировать на все происходящее не как пубертатный влюбленный дурачок.       Парень фыркнул.       – Так если тебе нравится прозвище, я могу продолжить звать тебя так?       Если это не был флирт, то Феликс ничерта не понимал в людях. Под натиском взгляда он отвернулся, оглядывая пустой стол Ангелы, голос которой раздавался в приоткрытом кабинете начальника службы общественного питания. Кажется, там проходила планерка.       Феликс кивнул.       Даже, пожалуй, сделал это пару раз прежде, чем снова посмотреть на собеседника. Тот улыбался, не сводя взгляда с лица Феликса. Может, было хорошим решением вчера обновить свой блонд и приодеться получше. Феликсу плевать на марки одежды, но, возможно, этому парню нет. На нем была простая, но эффектно выглядящая голубая рубашка и светлые джинсы – очень отличалось от монохромных пижонских костюмов сотрудников сорок седьмого этажа. Даже Ангела редко отходила от черно-белой палитры, разве что цветом алых губ.       – Да, можешь звать меня так, если тебе нравится.       – Мне нравится делать то, что мне нравится, – согласился весело парень.       Феликс незаметно постарался закатить глаза, потому что смутился. Ему импонировало находиться внутри логической цепочки рядом со словами о симпатии. Он открыл кабинет Александра, ставший куда просторнее после того, как Феликс лично перебрал почти все бумаги, расставляя по папкам и полкам – по крайней мере, теперь он узнал, что столешница была из темного дерева. Феликс оставил документы на журнальном столике, вытащил из сумки коробочку со свежим брауни – в воздухе сразу запахло шоколадом, отдавая ее в руки парню и, набравшись смелости, спросил:       – Могу узнать твое имя?       Парень уже запустил руку в коробку и жевал, запихав одно целое печенье в рот. Он поднял взгляд, очаровательно моргнув, словно не расслышал вопрос.       – Сказать, как меня называют? – переспросил он.       – Твое имя, да, – чувствуя себя неловко, ответил Феликс. Ему правда хотелось обращаться к парню как положено. Возможно, наличие имени сделало бы его не таким эфемерным. Внешность и повадки совершенно не помогали ощущать его как реального человека. Призрак сказочного персонажа, не иначе. Феликс чувствовал, что его окутывает магия от разговоров с ним, а хотелось хоть слегка ощутить грубое прикосновение реальной жизни. Это помогло бы осознать, что Феликс его не выдумал.       – Я Хенджин, – представился парень, дожевав.       Феликс длинно выдохнул.       Не придумал.       – Приятно познакомиться. И, – медленно подвел Феликс, потерев взмокшие ладони о брюки, – если ты не занят, не хочешь прогуляться со мной до третьего этажа? Александр сказал, что там есть островок с неплохим кофе. Буду рад твоей компании и если ты перестанешь есть в сухомятку.       Иначе были большие шансы, что через минуту Хенджин начнет икать.       И нет, Феликс постарался сделать вид, что его предложение не выглядело как намек на свидание. Хотя ему очень, очень хотелось, чтобы это было именно оно.       Хенджин тут же положил вытащенный из коробки кусочек брауни обратно, закрывая ее, и облизал испачканные в подтаявшем шоколаде пальцы.       – Хорошо, брауни-бой, идем.       – Мне казалось, что тут строгий дресс-код.       – Не у меня, ничего об этом не знаю. Моя одежда часто марается, поэтому нет смысла ходить в костюмах, – Хенджин посмотрел на свои пальцы и только тогда Феликс заметил, что они были покрыты полосами тонких белых шрамов, какие бывают, когда не хватает ловкости нарезать репчатый лук. У Феликса и самого парочка таких нашлись бы. Хенджин заметил его взгляд и правильно трактовал, потому что объяснил не очень довольным тоном: – Работаю с ножом, но я немного неуклюжий, поэтому частенько режусь.       Он продемонстрировал ладони с длинными узловатыми пальцами, которые определенно были длиннее пальцев Феликса. Феликс любил красивые руки и ему захотелось коснуться пальцев Хенджина, но это было бы слишком панибратски даже для австралийца.       Теперь стало яснее и по поводу внешнего вида, и по поводу работы парня.       – Зато ты работаешь под медицинским этажом, – улыбнулся Феликс в надежде подбодрить, когда припомнил расположение столовой и заготовочных цехов, – так что есть кому помочь с серьезными травмами на рабочем месте.       Хенджин кивнул, соглашаясь. Что ж, Феликсу было приятно, что повар (будь Хенджин даже просто помощником на холодном или горячем цеху) высоко оценил его выпечку. Теперь каждый раз, посещая столовую в обед и на ужин, Феликс будет гадать, к какому из блюд Хенджин приложил свои неуклюжие, но очень красивые руки.       Весь коммерческий третий этаж был ярким и гудящим, словно торговый центр. Только он в полной мере, кажется, давал понять, сколько реально сотрудников трудилось в ФанниЭкспресс, как внутри самого небоскреба, так и за его пределами на должностях водителей, курьеров, моряков, что управляли судами компании. Феликсу на секунду показалось, что он находится среди выходного дня, а не буднего: слишком много народу перемещалось от магазинов до кафе и кондитерских. Из одного кафе, когда они с Хенджином проходили мимо, выразительно запахло беконом, что напомнило Феликсу о сытных завтраках, которые готовила по утрам мама.       Он улыбнулся, поглядев внутрь небольшого, но уютного зала, где было занято всего пару столиков, обещая себе обязательно зайти сюда однажды. Хенджин заметил его жест, тоже покосившись на кафе.       – Что-то интересное? – уточнил он.       – Напомнило о Биг Фрае, – ответил Феликс с удовольствием, а потом пояснил на недоуменный взгляд: – «Большая жарка», так мы с семьей называем сытные завтраки. Холестериновые бомбы, как они есть. Напомнило о детстве.       – Любишь такое?       Феликсу на секунду показалось, что он предложит вернуться и зайти, или хотя бы назначит следующую встречу, но продолжения не случилось. Феликс, поджав губы, постарался не смотреть в ответ на пытливый взгляд Хенджина, просто радуясь, что они познакомились и совершали променад до островка с кофе.       – Да, думаю, это было бы идеальное утро, – ответил без стеснения Феликс. – Бывают такие дни, когда тяжело заставить себя что-то делать. Думаю, глазунья и несколько ломтиков бекона – это рецепт, способный поднять мое настроение до небес.       Хенджин промолчал, но, когда компания людей, прошедших мимо, слегка задели Феликса, дотронулся до его спины, чуть придвигая к себе. Феликс постарался сохранить дистанцию, но коснувшаяся на мгновение ладонь заставила его прикрыть глаза – либо Хенджин был очень вежливым, либо Феликс поспешно интерпретировал намеки. Он вскинул взгляд на Хенджина, когда они притормозили, чтобы пропустить шумную компанию. Стоя рядом, он казался намного выше и как будто еще красивее, чем есть. Феликсу сложно было отвести взгляд от маленькой родинки под левым глазом.       – О, вот тот островок, про который ты говорил, – Хенджин взглянул на Феликса, указывая вперед. – Ты не завтракаешь в столовой?       Феликс пошел следом, пристраиваясь рядом, когда впереди замаячила вывеска ФанниКофе.       – Прости, – он виновато улыбнулся, не желая принизить старания Хенджина как одного из сотрудников службы общественного питания, которые готовили завтраки, обеды и ужины. – Я редко успеваю на завтрак в столовую, а кофе предпочитаю брать отдельно. К тому же, мне надо взять что-нибудь для Александра, чтобы его задобрить.       Хенджин кивнул, не обидевшись, и встал рядом, послушно держа коробочку с брауни в руках и не начиная есть, пока они не возьмут попить. Феликса это умилило. Он и сам рискнул коснуться спины Хенджина, чтобы привлечь его внимание. Тот наклонился, чтобы лучше расслышать Феликса за звуком работающей кофемашины – бариста готовил кофе для предыдущих клиентов.       – Что тебе взять?       Хенджин чуть нахмурился, глянув на меню.       – Я обычно пью американо.       Это не совсем то, что спросил Феликс.       – А сегодня? – переспросил он; руку пришлось убрать, чтобы не показаться совсем уж навязчивым. – Или ты любишь только американо?       Хенджин повел плечом и с этого ракурса Феликсу показалось, что он помрачнел сильнее.       – Я не все пробовал, поэтому не знаю.       А, вот оно что. Феликс, проведя за стойкой два года, порой забывал, что не все люди разбирались в кофейных напитках от «а» до «я». Он пожалел, что заставил Хенджина чувствовать себя неуютно, поэтому предложил:       – Не против, если я тебя угощу? Хочу составить идеальную пару к брауни, – пальцем указал на коробочку он.       – Ты хочешь меня угостить? – уточнил Хенджин удивленно.       Черт возьми, Феликс очень надеялся, что он симпатизировал Хенджину и не выглядит как человек, который собирался катить яйца к незаинтересованному в этом лицу.       – Если ты не против.       Хенджин улыбнулся.       – Я не против. Только я хочу оплатить твой заказ. А ты выбери для меня что-нибудь.       Когда бариста отстукнул холдер для приготовления кофе о гастроемкость, чтобы выбросить использованный кофейный жмых (Феликс привык к этому звуку как родному), Хенджин нахмурился, прикрыв ухо ладонью. Он, смутившись собственного жеста, отошел на шаг, а Феликс с улыбкой провел ладонью по его плечу, прося подождать, пока он сделает заказ. Первым он выбрал капучино на тройном эспрессо для Александра, попросив записать покупку на его же счет, а потом озвучил заказ и для них: Феликс решил присоединиться к Хенджину и взять что-нибудь, что отлично сочеталось бы со сладостью шоколада. Выбор пал на вишневый фильтр-кофе: ягоды всегда отлично гармонировали с брауни. И немного ассоциировались с цветом губ Хенджина.       Феликс встал рядом с Хенджином около барного столика и протянул стакан с кофе, а тот открыл коробку с брауни. Когда Феликс потянулся к печенью, Хенджин шлепнул его по пальцам, предостерегая:       – Это мое. Ты принес мне брауни из-за того, что оставил на мне синяк.       – Справедливо, – согласился Феликс с усмешкой и протянул руку теперь уже ладонью кверху. – Ты хотел оплатить заказ, так что, если предложение в силе, давай карту.       Хенджин опомнился, сам отходя от столика, чтобы оплатить кофе. Когда бариста снова издал грохот во время готовки, Хенджин прикрыл ухо плечом, приподнимая его, и недовольным вернулся к Феликсу. Это заставило задуматься, а было ли Хенджину здесь вообще комфортно, но мысль улетучилась слишком быстро – Хенджин добрался до брауни, пачкаясь пальцами в шоколаде, и до вишневого фильтра, с опаской делая первый глоток. Феликс и представить не мог, какое счастье можно испытывать лишь от вида человека, искренне довольного новым для себя вкусом. У Хенджина округлились глаза, а из горла вырвался по-детски довольный звук.       – М-м! Он прямо как конфетка.       – Мне показалось, что тебе подойдет, раз уж ты сладкоежка, – беззлобно подтрунил Феликс, и сам делая глоток. Кофе был хорош, Александр явно знал, что советовать.       Феликс дождался, пока Хенджин доест весь брауни, а потом с неудовольствием сказал:       – Мне нужно возвращаться хотя бы для того, чтобы отдать Александру кофе. Пусть остывает на его столе, а не у меня в руках. Но мне было приятно, что ты составил компанию и, – он приподнял оба стаканчика, – угостил меня.       Сложно было надеяться на взаимность, Феликс и сам не был уверен, что существует влюбленность с первого взгляда. Но, черт возьми, Хенджин так ему нравился… Он притягивал взгляд. Было невозможно не думать о нем. Сердце ускоряло темп от мысли, что их диалог и совместный поход куда-либо был первым, но не последним.       Хенджин сморщил очаровательный, с едва заметной горбинкой нос.       – Мне не нравится, что тебе нужно идти работать.       Феликс от души рассмеялся.       – Я тоже крайне недоволен этим фактом, но мне собираются платить деньги, чтобы я не умер с голоду, так что… Думаю, мне следует не проебываться слишком сильно. К тому же, я лукавлю. Мне нравится работать у Александра. Заглянешь в его кабинет через неделю и там будет такая чистота, что не узнать.       Феликс подмигнул и принялся собираться – расходиться не хотелось, но рабочий день уже начался. И даже при его достаточно свободном перемещении по высотке из-за просьб что-нибудь куда-то отнести, не хотелось выглядеть безответственным.       – Буду рад тебя еще раз увидеть, – собравшись с духом, произнес негромко Феликс, глядя Хенджину в глаза.       Тот прищурился.       – Мой синяк все еще не сошел, так что я приду за брауни и завтра.       Феликс не сдержал широкой улыбки и был вынужден спрятать ее, делая вид, что почесал нос. Черт возьми. Черт.       Ладно, возможно, Хенджин и правда слишком сильно любил сладкое и желание увидеть Феликса тут ни при чем.       Чувствуя, что щеки начинает заливать краской, Феликс выдавил из себя, делая шаг назад:       – Завтра выходной, прости. Я обещаю принести брауни в понедельник.       Хенджин надулся, но достаточно быстро оттаял.       – Ладно, – улыбаясь, махнул он ладонью, – так уж и быть. До понедельника, брауни-бой.       После этого Феликс спешно развернулся на пятках, чтобы припустить к лифтам. Лицо у него безбожно покраснело.       – Почему я вообще хожу с тобой?       – Потому что Александр тебя сплавил.       – Он мной расстроен?       – Нет, ему просто в падлу заниматься тобой в пятницу, потому что это день, когда сваливается миллион отчетов, – ответил скороговоркой Минхо, поглядев на Феликса. Потом моргнул, словно только сейчас его увидел. Это выглядело странно – как нервные тики или что-то подобное. – «ФанниЭкспресс: Доставим все, кроме проблем заказчику. И начальству!»       Феликс улыбнулся, потому что Минхо ему нравился, как и его заполошная манера переключаться с темы на тему. Особенно забавляла фишка Минхо придумывать для компании новые слоганы. За первую половину дня он выродил уже четыре штуки.       – В тебе умер шикарный рекламный копирайтер.       – Пусть покоится с миром.       – А мог бы работать в рекламном отделе, – подметил Феликс, мысленно припоминая начальника отдела маркетинга и развития, чей кабинет находился сразу за кабинетом начальника Хенджина. Кажется, они даже были друзьями. Отличная смесь: реклама и еда.       Феликс все еще запоминал сотрудников, что давалось ему не так-то легко. Не то, чтоб с ним церемонились, по двадцать раз объясняя, кто есть кто. Ангела бросалась в него информацией как гранатами, а Феликсу приходилось их ловить и надеяться, что не рванет.       – У меня уже был один перевод, – зевнул Минхо, вызывая лифт. Параллельно он успел поздороваться с какими-то ребятами. Судя по всему, рядовыми сотрудниками одного из отделов.       Феликс удивленно посмотрел на Минхо.       – Ты переводился из отдела в отдел?       – Ага, – кивнул тот, – раньше работал у Джун Во, но решил, что мне не нравится строить из себя крутого. Быть у него в строю скучно.       Ну, да, перевозить жирафов однозначно веселее. Слова Минхо Феликса удивили. Ему сложно было представить, как выглядит типичный сотрудник отдела внутренней безопасности, но подвижный и громкий Минхо совсем уж не вязался со строгой деятельностью охранника. Как и с образами тех мужчин, что обычно встречали на входе в высотку. Минхо был слишком заполошным, приметным, шумным. Словно соблюдать дисциплину было не его сильной стороной.       – Так, двиньтесь, – когда приехал лифт с другими сотрудниками, Минхо втиснулся, утягивая за собой Феликса, уже раскрывшего рот, чтобы предложить дождаться следующего. Минхо старательно повилял задницей, а народ вокруг него сразу расступился, освобождая немного пространства.       – Господи, встретить тебя – не к добру, – раздалось сбоку.       Феликс, придерживаемый Минхо за плечо, попытался высмотреть сказавшего. Это оказалось не сложно: парень был выше их обоих на целую голову и значительно выделялся среди притихших бедных корейцев не только внешностью светловолосого европейца, субтильностью рок-звезды, сидящей на амфетаминах, но и татуировками, покрывавшими участки кожи, не сокрытые кожаной курткой.       – О, Келл’с, – растянул губы в улыбке Минхо, снова потесня всех, чтобы хлопнуть парня по плечу. – Рад тебя видеть.       Тот закатил глаза.       – Не взаимно, Минхо, ты буквально предвестник проблем.       – Ложь.       Впрочем, после его слов лифт почему-то остановился, но двери не открыл, а датчик этажей завис между двадцать вторым и двадцать первым этажом. Феликс, прижатый к Минхо, прикрыл глаза, очень надеясь, что ему не доведется на практике узнать о приметах ФанниЭкспресс, связанных с Минхо. Если этот парень приносил неудачи, то Александру, Ангеле или Крису, мать его, стоило предупредить Феликса заранее.       – А я, блять, предупреждал, – процедил сквозь зубы татуированный тощий великан.       Феликс постарался сохранять оптимизм и, снова всех потеснив, протянул ему руку.       – Привет, я Феликс, новый помощник Александра. Самое время познакомиться, раз уж у нас есть время.       Тот с неудовольствием пожал протянутую руку и покосился на Минхо.       – Я Келли. Сотрудник отдела внутренней безопасности, – вот он как раз выглядел словно отморозок, которому самое место среди охранников Джун Во. – Минхо, просто, если ты забыл, я тебя терпеть не могу.       Минхо не обиделся.       – Да ты никого терпеть не можешь, потому что ты говна кусок, Келл’с.       Феликс поджал губы, чтобы не расхохотаться. Сцена была идиотской. Остальные запертые в остановившемся лифте сотрудники старались вообще не отсвечивать. Келли с тяжелым вздохом достал свой мобильный, успев налету поймать выпавшую из кармана пачку сигарет.       – Скажи спасибо, что я в достаточной мере запугал технический отдел, чтобы они починили поломку за минуту.       Минхо в ответ прижал ладонь к стене около его торса и игриво пошевелил бровями.       – А жаль, ведь это могло сделать нас значительно ближе.       Келли отпихнул его прямо в руки Феликса.       – Отвали, придурок. Какое счастье, что ты нахрен больше с нами не работаешь!       Минхо, скалясь, отбил тихо смеющемуся Феликсу пять.       Лифт после грозного рыка Келли в динамик мобильного действительно заработал спустя всего одну минуту. До девятнадцатого этажа ехали молча, не считая гнусного похихикивания со стороны Феликса и Минхо.       – Любовь моя, свет очей моих, я привел к тебе знакомиться нового сотрудника отдела логистики. Не моей логистики. Оптовой. Он совершенно не помог мне с перевозом жирафа, а это я еще не рассказал о том, что у меня есть заказ на счет тринадцати мартышек, которые хотят сменить место жительства с Мексики на Вьетнам. Не понимаю, во Вьетнаме что, своих обезьян не хватает? – вывалил Минхо как на духу, врываясь в медицинский кабинет. – Знакомься, это Феликс. Феликс, это мой любовник, Хан. Ханни. Детка, у нас сегодня свидание, ты помнишь?       Хан, будучи человеком явно привычным к закидонам Минхо, сжал пальцами его вытянутые трубочкой губы, чтобы не лез к нему с поцелуями.       – Привет, Феликс, – ответил он, отпихивая Минхо куда подальше. – Привет, дорогой. Никаких поцелуев, пока не продезинфицируешь свой поганый рот. И никаких свиданий, пока не отдашь мне все заполненные райдеры.       Минхо схватился за грудь. К счастью, за свою.       – Ты разбиваешь мне сердце!       Они прямо с порога начали так очевидно шутить про отношения, что сразу стало ясно – лучшие друзья, которые поебаться могут разве что в страшных снах друг друга.       Феликс улыбнулся и поздоровался, с удовольствием пожимая руку медика. На сферу деятельности намекало то, что они находились на девятнадцатом этаже, запах хлора после обеззараживания помещений, а еще медицинская форма на Хане – белая роба напомнила Феликсу допотопный сериал «Клиника». Правда под робой вместо цветастого лонгслива были другие рукава – руки Хана оказались забиты татуировками от кончиков пальцев до плеч, по крайней мере в видимых местах точно.       – Приятно познакомиться, помощник Александра. Рад, что появилось, кому разгрузить его вечно занятую задницу.       Феликс порадовался, что его присутствие воспринималось так оптимистично. Ему и самому хотелось не быть лишней тяжестью на плечах шефа, а, наоборот, сделать его жизнь легче, раз уж привалило столько плюшек за работу. В других компаниях эйчары предлагали только бесплатные кофе и печеньки, а Феликса разве что в зад не поцеловали за то, что устроился на работу. В голове до сих пор не укладывалось, что у него было бесплатное жилье. Очуметь.       – А ты… – протянул Феликс с надеждой, что услышит нормальную формулировку должности Хана. В конце концов, не будет же он звать его любовником Минхо при необходимости. Тот, кстати, уже улегся на кушетку в кабинете, сложив руки так, словно собирался исповедаться психотерапевту. Стоило за ним приглядывать. Кто знает, в какой момент Минхо соберется выпотрошить пару бутыльков с аддераллом за закрытой дверцей стеклянного шкафа в глубине кабинета. Он был очень похож на человека, который вкидывается психотропными вместо завтрака.       Хан любезно пригласил пройти, поэтому Феликс уселся на вторую кушетку.       – А я, в целом, просто доктор Хан, – ответил тот на вопрос. – У меня нет определенной специальности. Я и медбрат, и хирург одновременно в зависимости от ситуации. Можешь приходить ко мне с разными неожиданными проблемами. Порез, синяк, мигрень, пулевое ранение, сердечный приступ.       Феликс приподнял брови.       – Шучу, – Хан улыбнулся, сложив руки на груди и присев на край своего рабочего стола, заваленного документами. – Случаев с сердечным приступом у меня пока не было за время работы.       О, ладно.       Феликс, кажется, понял, почему они с Минхо были лучшими друзьями. Тот заинтересованно приподнял голову. Порой он напоминал Феликсу кота в стадии ночного сумасшествия.       – А еще у Ханни есть нычка с презервативами.       – И она станет гораздо меньше, если ты всем будешь об этом трепаться, – кивнул Хан, поглядев на него. Впрочем, Минхо Хана не бесил уж точно, на его лице была весьма довольная улыбка в отличие от Келли в лифте. – Я дал тебе презики один единственный раз.       – Зато какой раз! – восхитился Минхо.       Хан посмотрел на Феликса, пояснив:       – Он говорит всем, что у них с Ангелой интрижка. Ему никто не верит, включая меня.       – Ты просто ревнуешь, – пробурчал Минхо, укладываясь обратно на кушетку.       – Все так, дорогой, все так.       Спорить с Минхо все равно бесполезно. Феликс против воли представил, как рядом смотрелись бы железная леди в лице Ангелы и совершенно ненормальный Минхо, которому требовался либо отдых, либо психдиспансер. Картинка вышла до смешного нелепая, но кто знает, было ли поведение Минхо просто маской паяца или он в самом деле сумасшедший.       Хан же обратился к Феликсу:       – Не знаю, насколько ты близок с нашей иерархией, но с медицинским этажом у вашего отдела интересные отношения. Если что-то случится, то есть два варианта: ты либо обращаешься к дежурному администратору на ресепшен, либо заглядываешь сразу ко мне. Я работаю в первую очередь с отделом оптовой логистики, которым заведуют Алек и Крис, и с отделом внутренней безопасности.       – Остальных посылаешь? – беззлобно поинтересовался Феликс.       Хан не обиделся, пожав плечами.       – На остальных просто не всегда хватает времени. Считай меня дежурным врачом, у которого нет сменщика. А вот все плановые осмотры по медицинской страховке только через администратора. Запись, талончик, все дела. Никаких поблажек, прости.       – То есть ты что-то вроде скорой помощи?       Хан улыбнулся, словно Феликс подобрал очень точное определение.       – Да, возможно, я та самая неотложка, которая когда-нибудь спасет чью-то жизнь.       Когда Феликс вернулся на этаж, он оглядел Ангелу достаточно выразительным взглядом, что та аж отвлеклась от печати документов, прищурившись в ответ.       – Что? – уточнила она.       Феликс сделал опасливый шажок в сторону кабинета Александра.       – Ничего.       – Феликс, – недобрым тоном позвала Ангела, потому что как акула почуяла кровь.       Феликс, оказавшись рядом с дверью, мило поинтересовался:       – Минхо, да? Прекрасный выбор, – после чего сразу же прошмыгнул в кабинет, успевая закрыть дверь до того, как в нее прилетело что-то тяжелое.       – Этот кретин!..       Дальше раздалось столько английской брани, что даже Феликс, будучи матершинником, с трудом мог разобрать отдельные слова в ее витиеватых изложениях.

***

      Крис приподнял брови, когда Алек с несвойственной ему резвостью перехватил у подошедшей официантки два бокала. Он отмахнулся от ее попыток презентовать им бутылку и отправил девушку восвояси, проследив, чтобы она прикрыла за собой дверь вип-комнаты, которую они заняли в одном из любимых баров.       Кажется, впервые они оказались здесь пять лет назад. То еще времечко было. Удивительно, что спиваться Крис начал только сейчас.       Они полюбили это место за уединение. Пять лет назад и тут произошли кардинальные изменения: бордель, который здесь располагался, разогнали к чертовой матери, переведя девочек на эскорт-службы по желанию или отпустив тех, кто находился в секс-рабстве. Из комнат для ебли сделали отдельные випки, убрали мракобесие из балдахинов развратных красных и фиолетовых цветов, пошлый неон и сменили плейлист. Из персонала остались только те, кто готов был сменить квалификацию. Проститутки и мамки стали не нужны, а вот профессиональные бармены, повара и официанты – да. Убрали одни вакансии, открыли другие.       Крису нравились эти перемены, теперь это место было не узнать.       Он постарался вспомнить, когда они с Алеком оказались здесь впервые. Раньше, до событий пятилетней давности, они как будто и не обращали друг на друга внимание. Были знакомы, работали плюс-минус в одной сфере, но никогда не становились близки. Не пили вместе, ничего не обсуждали. Возможно, были просто чертовски злыми на себя и свою жизнь.       Хан, будучи мозговитым и подкованным в психологии сукиным сыном, назвал это «Эффектом Люцифера». Когда вокруг тебя разворачивается ад, сложно оставаться ангелом. Рано или поздно лаву в котлах начинал помешивать каждый.       Сейчас сложно было представить свою жизнь без Алека. Несмотря на должность начальника отдела он был немного… легкомысленным? Прекрасно разбирался в своей части работы, в административной ее сфере, в бумажках этих бесконечных, отчетах, а еще был протеже босса и главы исполнительного комитета компании. Он находился на своем месте, хоть и выглядел порой простофилей. Для этого у него и был Крис – прикрывать тылы, если Алек забывался.       Когда Алек залпом опрокинул в себя вино, опустошая бокал, Крис ошарашенно огляделся по сторонам, словно причина могла находиться где-то рядом.       – Алек, какого черта? Опять проблемы с Вьетнамом?       Крис был уверен, что все решил, но мало ли что успело вылезти. С другой стороны – тогда они остались бы на работе, а не сидели сейчас в баре.       Алек с полным ртом помотал головой, а потом звучно проглотил, довольно выдыхая.       – С Вьетнамом всегда проблемы. А все потому, что у принимающей стороны нет нормальных сотрудников. Наберут, блять, по объявлению, а мне потом оправдываться на планерках. Однажды босс открутит мне голову, а исполком ею в футбол сыграет.       – Да все в порядке будет, контейнеры ушли в целости, – заверил Крис и отпил вина, не став вдаваться в подробности, сколько ему стоил простой наркоты у берегов Пусана. – Есть адекватные причины, почему ты оскорбил бутылку вина за пару тысяч?       Алекс скривился, с неохотой признавая:       – С мужем поругались. Он психанул, потому что вместо того, чтобы вернуться домой пораньше хотя бы раз за пару месяцев, я пошел с тобой в бар.       Крис глянул на часы, время на которых подходило к десяти вечера, и хмыкнул.       Пораньше, точно.       У мужа Алека, надо отдать ему должное, был карт-бланш на истерики: когда-то, уже поженившись, они вместе перебрались в Корею, чтобы Алек мог вляпаться во все это дерьмо.       – Так пиздуй к своему, – Крис повел бокалом, глядя, как маслянистые потеки вина скользят по краям, – волшебному мужу.       Алек махнул на Криса рукой и налил себе еще.       – Однажды твой сын вырастет и станет таким же волшебным, как мой муж, – хмыкнул он, за что получил предупреждающий пинок под столом. – Сначала волшебные палочки, а потом карты таро, расклады на бабки и вон, – Алек показал ладонь с кольцом на безымянном пальце, – муж-гей.       Крис чокнулся с бокалом Алека и оскалился:       – Я переживу зятя-гея, если Чанбин решит, что девушки ему на хуй не уселись, но никогда не перестану стебать твоего энергопрактика. Ни за что на свете. Как я могу пропустить такой плацдарм для доебок?       Алек не выдержал и прыснул в бокал, а потом состроил недоверчивую морду.       – Иногда мне кажется, что вы друг друга бесите, а потом ты приводишь к нам детей, и вы вчетвером строите башню из Лего, а я сижу в углу в ахуе от того, что кажусь лишним в собственной семье.       – Передо мной просто сложно устоять, – картинно хмыкнул Крис и тут же уклонился от руки Алека, который хотел пихнуть его в плечо. Но он был прав. Крис нормально относился к гейской ячейке общества в лице Алека и его мужа, не стремаясь оставлять близнецов в их доме, когда была необходимость.       В итоге он решил перестать валять дурака.       – Сильно поругались?       Алек повел плечами.       – Да хрен его знает. Вроде не особо. Но осадочек остался, как говорится. Он все понимает ведь, знает, что я его люблю, но и работу нашу тоже. И если я не буду расслабляться хотя бы так, то заставлю все полки дома алкоголем и буду бухать по вечерам.       Крис скривился, понимая, что сам он уже. Алек сочувственно покосился на него, потому что прекрасно об этом знал, но хватило тактичности промолчать. Характер Криса, его проблемы и попытки их решения они обсуждали миллион раз. Крис и к психотерапевту ходил, и пытался в замещение, но так выходило, что единственное, что ему помогало – секс или алкоголь. И если с первым складывалось хоть как-то, пока Наен была доступна, то второе становилось все более частым спутником Криса на вечер. Не лучший вариант, когда дома малолетние дети, но темперамент вытравить было сложно. Может, отчасти Крису не хватало ада, который был раньше.       Может, он не умел существовать в мирное время в принципе.       После последней попытки потрахаться Крис почти смирился, что в ближайшее время останется только пить. И был рад выбраться в бар, потому что после недавних инсайтов бухать при Ай Эне становилось не с руки.       – Мы совсем идиоты, да? – Алек подпер кулаком подбородок, скользя взглядом по Крису. – Нужно было давно все нахуй послать. Можно подумать, нам денег не хватает. Вот сколько у тебя на счетах и вкладах?       Крис прикинул, вспоминая свои заначки.       – Детей выучить хватит, – уверенно ответил он.       – Ну вот.       Алек только одно упускал.       – Алек, это раньше нами правило лишь желание заработать бабла. Нам было по двадцать с копейками, мы были жадными до власти, беспринципными и готовыми закрывать глаза на все на свете. А потом мы с тобой, когда прозрели, решили, что можем исправить мировое зло. И стали его незаменимой частью.       Крис усмехнулся и, протянув руку, убрал с его лба упавшую челку. В конце рабочего дня Алек всегда был лохматым и помятым, потому что весь день только и делал, что носился с документами или от нервов дергал себе волосы, портя укладку, с которой приходил на работу. Выглядел так, словно его жестко и долго ебали. В целом, именно так с ними обоими работа и обходилась.       Карие глаза, обрамленные длиннющими ресницами, прищурились, глядя на Криса.       – И нахуя мы сидим с тобой в этой сраной высотке? Чтобы что?       – Чтобы Вьетнам перестал косячить, – усмехнулся Крис. Сделал глоток и потом добавил: – и потому, что нам нравится, придурок. Мы больше нихуя не умеем, кроме как заниматься этим опасным дерьмом. Вот что ты будешь делать, если свалишь?       Алек призадумался.       – С мужем сексом заниматься неделю без перерыва.       – Не дави на больное. А потом?       – Хобби себе придумаю, – он пожал плечами и снова осушил бокал, – во! Из лука стрелять пойду.       – Из пистолета не настрелялся в свое время?       Можно подумать у Алека не было вьетнамских (ха!) флэшбеков из-за звука пальбы. Все это, блять, было в их чертовой жизни.       Крис тоже допил вино, пытаясь не отставать от друга в степени опьянения. Он нажал на кнопку вызова сотрудников.       – Дерни официантку. Пусть тащит еще бутылку.       Алек был солидарен:       – Две.       Спустя час Крис ощутил достаточную степень алкогольного опьянения, чтобы начать ныть.       – Ты серьезно не можешь выбрать себе эскортницу? Их же десятки. На любой вкус и цвет.       – А с поправкой на мой нрав?       Крис глянул на телефон, отслеживая уведомления от Ай Эна. Мобильник молчал, а это значило, что все в порядке, но Крис все равно чего-то ждал. Словно Ай Эн должен был ему написать и рассказать, как проходит его вечер.       Глупости.       – Ты даже не фанат БДСМ, – поморщился Алек, – не говори о себе как какой-то извращенец.       – Как говорится, меня пока еще не надо связывать, чтобы трахнуть. Моих партнеров тоже, – Крис поднял бокал, призывая Алека сделать тоже самое. После звона краев друг о друга, продолжил: – меня бесят все эти жеманные корейские девочки. Я не знаю, на какой фабрике их штампуют, но, когда они пытаются стонать тонким голоском и быть миленькими, у меня ощущение, будто я собираюсь трахнуть ребенка. Никогда не смогу привыкнуть к корейской культуре и всем этим ужимкам, сколько бы тут ни прожил.       – Фу, – одновременно с ним поморщился Алек. – Давай без шуток про еблю детей. Но я понимаю, о чем ты. А парни? Вроде в эскорте полно худеньких хорошеньких… стоп, – он округлил глаза и предостерегающе ткнул пальцем в сторону Криса, – ты же не покатишь свои яйца к Феликсу? Я только-только к нему привык и оценил наличие у парня мозгов.       Крис помотал головой, умолчав о том, что у него были мысли по этому поводу. Они оказались настолько мимолетны, что даже не стоят обсуждения. А вот сам Феликс очень даже.       – Оценил? – Крис зевнул. – Слабоватое слово. Судя по тому, что ты пихаешь ему райдеры, ты лукавишь, говоря, что только-только к нему привык. Ты успел рассмотреть пацана, признай.       – Бесит твоя проницательность. Бе-сит, – по слогам повторил Алек. – Но да. Ты был прав, позвав его на работу. Пока что Феликс не сделал ни одной ошибки, разобрал почти все мои бумажки и кормит меня брауни.       – Последнее, конечно, перевешивает все остальное, – согласился серьезно Крис. – Устроил ему проверку?       Алек сначала нахмурился, пытаясь понять, о чем речь, а потом дошло.       – Да не было проверок, он первым завел разговор о принадлежности ФанниЭкспресс к государственной сфере. Срастил дважды два и быстро понял, что нехуй совать нос, куда не следует. Думаешь, он понял, чем мы занимаемся?       Крис пожал плечами, понятия не имея, о чем мог додуматься Феликс. Крис искренне считал, что у того не хватит актерского таланта, чтобы строить из себя непричастного дурачка. Феликс был прямой, как шпала, но общепит научил его вежливо улыбаться вместо того, чтобы лезть с расспросами. Когда-нибудь, зачерствей он, с ним будет опасно иметь дело, а пока у него на лице все было написано.       – Он догадывается о контрабанде и пока что мечется, убеждая себя, что он с краю постоит и свалит.       Алек поцокал.       – Обидно будет, если решит свалить. Блин, надеюсь, он не залетный шпион какой-нибудь.       – Алек, парни Джун Во проверили его вдоль и поперек. Если ты забыл запросить его профиль, то я сделал это сразу после того, как предложил устроиться к нам на работу. Он чист. Настолько, что ему у нас почти не место. Уверен, Келли уснул от скуки, пока изучал его биографию. – Потом Крис подумал и решил добавить невпопад, словно любил давить пальцем на незажившие раны: – А мою проницательность ты обожаешь, не ври. Она нам жизнь спасала неоднократно.       Алек поджал губы и виновато глянул на Криса. Очень зря.       – Да ладно, я это пережил, – Крис хлопнул друга по плечу, – успокойся. Уже столько лет прошло.       Алек неопределенно качнул головой, не понимая, в той ли они стадии, чтобы бередить воспоминания или ну его, к чертовой матери. Когда Крис в очередной раз проверил, не написал ли вдруг Ай Эн, Алек ухватил его за руку, разворачивая телефон экраном к себе.       – У тебя твоя няня на заставке?       Крис моргнул, с пьяной головы пытаясь вникнуть в резкую смену темы.       – Там мои дети вообще-то.       Он отобрал телефон, блокируя экран, на котором Ай Эн обнимал близнецов, присев между ними. Фотографом был сам Крис, который застал их перед выходом на детский утренник, куда он, естественно, не попал из-за работы. Ай Эн тогда здорово выглядел.       Примерно настолько же красиво, как перед той своей встречей.       – У тебя, конечно же, нет ни одной фотографии детей без няни, – донесся до него ехидный голос Алека. Оживился, сука ехидная. – Ни единой. Выслать тебе? У меня вот полно фоток твоих детей с тех раз, когда они гостили у нас, пока твой прекрасный нянь брал редкий для его тяжелой работы выходной.       – Алек, – вздохнул Крис.       Голова гудела.       Третья бутылка вина была, кажется, лишней.       – Давай признаем, что ты жестко эксплуатируешь пацана. Ты давно мог нанять вечернюю няню и отпускать Ай Эна домой после обеда, когда он привозит близнецов с занятий, чтобы у него была возможность жить жизнь, например, а?       – Для пьяного ты толкаешь слишком умные речи. Дохуя раздражает.       Алек махнул в воздухе пальцем, пытаясь дать понять, что он еще не закончил издевки.       – Второй вариант – он тебе нравится. И ты не даешь ему жить жизнь, потому что боишься, что он найдет себе кого-то получше и с менее занятым графиком.       – У него уже есть, кажется, кое-кто получше и с менее занятым графиком, – передразнил Крис, – он недавно так вырядился, просто пиздец, – злость подкралась снова, будто Ай Эн встал перед ним в тех своих джинсах и ебучем джемпере, – встреча у него, блять. Вечером!       Алек хлопнул глазами, пытаясь понять, с каких пор в нормальной картине мира было зазорно назначать встречи в вечернее внерабочее время.       – Я просто ткнул пальцем в небо.       Крис мрачно кивнул.       – А попал в жопу. Я ревную его. К тому, кого даже не видел. Да может он в кино пошел с мамой, я не знаю.       – Ага, на ночной сеанс и при параде, – вот нет, падла, чтоб поддержать! – Сто процентов с мамой. Можешь даже не переживать.       – Ты не помогаешь.       Алек хмыкнул.       – А должен? Ты хочешь, чтобы я тебя отговорил от твоих чувств или как это в твоей голове работает?       – Он пел в церковном, мать его, хоре! – Крис в сердцах махнул рукой и едва не снес со стола бутылку. – Последнее, что ему нужно, это мои проблемы, моя работа, мой член в заднице и все то, что может от этого последовать! И я сейчас не про букет венерических болезней, потому что Хан следит за этим. Он разбирается в моих анализах лучше меня самого.       – Так отъебись тогда от няни. Найди себе мальчика в эскорте или среди наших сотрудников, которые понимают, что к чему, и осознают риски, а пацану выдели выходные, чтобы он тоже мог отдыхать нормально от тебя, твоих закидонов и твоих детей. Не в обиду, – тут же поправился Алек, – близнецы у тебя классные.       Крис уронил голову на стол, но не рассчитал и удар получился достаточно гулким. Он ощутил, как Алек положил ладонь ему на макушку и потрепал. Не то по-дружески ласково, не то как собаку.       – Вот какого черта?       – Да хрен его знает, Крис. Если у тебя нет сил ничего решать, плыви пока по течению. Только держи себя в руках, бога ради.       Криса аж передернуло.       – Не упоминай всуе, хватит мне и одного церковного ангела, – он поднял голову и посмотрел на пьяного лохматого Алека. – Твой муж заберет нас, да?       Алек усмехнулся.       – Как всегда, дружище. Я почти уверен, что он уже раскидал таро, и карты сказали ему, что мы нажремся, как свиньи.