Дитя Юга

Пролог Я не помню ни места, где родился, ни своих родителей. Помню лишь, что вырос в южном городке Подгород. Меня подобрала и вырастила дружина наемников — людей, которые убивали за плату, без лишних вопросов, по указанию. Человек, который взял надо мной опеку (история, к сожалению, не сохранила его имени ), обучал меня суровой жизни в лагере. Чтобы не быть обузой, я с самых ранних лет, как только ходьба и бег перестали быть проблемой, мотался по мелким поручениям: «принеси, подай, почисти, вымой» — и так по кругу. Естественно, за ошибки приходилось отвечать, терпя наказания Мой опекун был закаленным в битвах воином. Он не давал мне спуску: изнуряющие занятия по боевому искусству чередовались с прослушиванием историй о благородных воинах. Под влиянием этих повестей у меня появилась мечта — стать, как эти воины, рыцарем. Под влиянием этих повестей у меня и появилась мечта стать как эти благородные воины – рыцарем. Я постепенно взрослел. К своему первому десятку тренировки и скромная на вкус, но питательная еда сделали из меня коренастого мальчишку. Поручения становились труднее и важнее, а тренировки которые теперь включающие в себя навыки обращения с оружием — тяжелее. Мой наставник не без труда но научил меня чтению. Благодоря чему я смог читать самостоятельно расказы из текстов которые достовались мне от других из дружины, что еще более подпитывало мое желание стать рыцарем. К тому времени дружина перебралась в Уденбург, продолжая заниматься наемничьим ремеслом. Повзрослев, я все меньше был на побегушках в лагере, ведь меня начали брать с собой на задания. Да, я был всего волишь в роли оруженосца, но для юноши который первый раз вышел в новый, неизвестный для него мир это было даже не знаю с чем сравить, это было просто невероятно. Дни шли, пролетали месяца, а вылазки все продолжались и продолжались. В одном из походов нам пришлось одбиваться от напавшей на нас стаи магических волков. Благо мои тренировки не прошли даром и тогда я впервые пролил кровь. Все еще помню последний взгляд того волка, когла клинок прошел через его шею – взгляд полный ярости и ужаса в одно мнгновение. Время шло – наудивленее первая стычка с бандитами в которой погиб один из наших и первое убийство человекоподобного существа не произвели особого впечатления. Я просто сделал то, что должен был в ситуации, где выбор был – убей или будь убитым. С годами я набрался опыта в вылазках и боях. Мне даже доверели собирать так званный налог с жителей Фишднера, как мне обьяснили честную плату за наш труд и их защиту. Первые пару раз все проходило гладко : я приезжал, ответственный человек с хмурым старческим лицом передавал готовый мешок с монетами, и мы уезжали. Редкие стычки с бандитами казались труднее. В один из таких походов за налогом перед выездом мне сообщили, что в этот раз Фишднер должен два мешка в связи с новыми трудностями в выполнении службы по его защите. По прибытию на место с отрядом нас встретил новый человек – мужчина средних лет с усами с одним мешком в руках. Мужчина: «Вот ваша плата. А теперь убирайтесь с нашей земли. И так уже грабите нас, как можете.» Я: «Постой, где второй мешок? Нам ясно сказали, что плата увеличена за...» Мужчина: «Никакого второго мешка не будет. Идите к черту!» Диалог быстро перерос в словесную перепалку с ним и людьми котрые пришли поддержать его – обычные жители Фишдрена. В какой-то момент все услышали вопль. Один из моих людей пронзил мечем человека с вилами, после этого началась настоящая заварушка. Бой был тяжелым, но мы были лучше вооружены и подготовлены, что и принесло нам тяжелую но победу: меня ранили в руку один из наших был без сознания. Мы убили тех людей и пошли добиваться оплаты с мечами на перевес, испачканые в крови. При таком виде даже из самых бедных халуп люди давали нам монеты. Второй мешок был наполнен. Мы возвращались. Всю обратную дорогу, и после, я долго думал, пытаясь понять: как мы можем требовать так много от этих бедняков? Разве их защита не наш долг? А как же благородство? В рассказах рыцари не отнимали у крестьян последнее. В одну ночь произошло страшное. Я проснулся: голова гудела, перед глазами стояла странная пелена, и я слышал звук — странный звук. Звук, будто кто-то чистит десяток рыб от чешуи одновременно. В нутри что-то подсказывало мне что надо собираться, что я и сделал. Быстро взяв все свое снаряжение я приготовился выскочить из палатки. Тут я услышал голос.... Слова, отдельные, несвязанные между собой фразы, сопоставив которые получались бесмысленные отрывки. Вдруг я услышал крик – пронизывающий до костей крик. Я вышел из палатки и в нос ударили запахи водорослей и рыбы. Я увидел огни, которые постепенно двигались в мою сторонну. И тут в моей голове блеснула одна фраза – БЕГИ. И я побежал как можно дальше, насколько хватило сил. Я слышал крики раненных и мольбы о пощаде, но бежал. В какойто момент я рухнул без с сил недалеко от перекрестка. Глава 1 Прибытие Я проснулся. Открыв глаза, я удивился, как я вообще выжил, рухнув около дороги. Везение? Помощь свыше? Выйдя на перекресток, я по указателям начал движение к ближайшему населенному пункту. Возвращаться мне было некуда. Прибыв в небольшой городок и перекусив, пришло осознание что мои деньги небесконечны и если я не хочу помереть от голода то нужно чем то зарабатывать. Благо годы жизни с наемниками дали понять, чем я займусь в ближайшее время. Естественно, у меня были свои принципы. Я не мог позволить себе повторения того бесчестья, что творила моя прошлая дружина. Так проходили месяцы: я скитался по поселениям, все дальше уходя к центральным землям, выполняя задания местных. Мне не удавалось заводить новые знакомства , поскольку мои разговоры с другими в основном касались обсуждения платы и условий поручений. «Волк-одиночка» — так можно было описать меня в те годы. В какой-то момент дорога приключений привела меня к столице — огромному по сравнению с другими поселениями городу. Но, к моему разочарованию, картина, представшая передо мной, была далека от тех, что описывались в рассказах о рыцарях. Войдя в город, я направился к ближайшему трактиру, чтобы отдохнуть с дороги. С первых слов хозяин заведения произвел на меня впечатление невежи и хама. Когда на мои вопросы относительно места посыпались оскорбления, я под напором эмоций вызвал его на поединок. К удивлению, он согласился. Я: «Довольно! Я не потерплю такого обращения! Вызываю вас на честный поединок!» Хозяин (с усмешкой): «Ха! Щенку не мешало бы проучить манерам. Извольте, на заднем дворе.» У нас завязался кулачный бой. Я явно недооценил соперника — он был еще тем крепышом. В какой то момент бой был прерван прибевышей на шум стражей которая меня и повезала и кинула под стражу. Меня кинули в маленькую, сырую, слабоосвещеную камеру. Стражник надменным тоном не забыл мне уяснить, что гнить в этой темнице мне предстоит долго, может даже вечность. Я верил или хотел верить в то, что тоже самое он говрит каждому кому посщасливилось попасть в это место. Я уселся на единственной скамье в камере и погрузился в свои мысли. Как я вообще тут оказался? Недоумевал я. В темницу сажают только плохих, разве нет? Убийц, воров, богохульников, неужели я встал в один ряд с ними? Тут я призодумался – ведь мне уже приходилось убивать но я не находил связи между своими действиями и убийцами описанными в рассказах которые я так любил. Вдруг ко мне пришел посетитель в сопровождении стражи. Высокий, с бледной кожей и длинными волосами — полуэльф. Посетитель: «Итак, юноша. Стража доложила, что ты устроил мордобой. Какова причина?» Я: «Я защищал свою честь! Этот хам...» Посетитель (Кхас): «Честь, говоришь? Интересное слово для того, кто сидит в королевской темнице за кулачный бой с трактирщиком. Позволь спросить, юноша, — в чем именно состояла оскорбленная честь? В грубом слове? Или в том, что ты не смог сдержать гнев?» Я (сжав зубы): «Он унизил меня. И я... я ответил. Мужчина не может позволить себе быть оплеванным.» Кхас: «А может ли мужчина позволить себе унижать других? Ты был наемником, верно? Ты убивал. Не за веру, не за идеал, а за мешок монет. Когда ты проливал кровь ты не задумывался чья она? Было ли тебе стыдно?» Я (опустив голову, голос дрожит от воспоминаний): «Да. Мне было стыдно. Я успел понять, что в рассказах рыцари не грабили крестьян. Я... я делал то, что должен был, чтобы выжить и не подвести дружину, но это не имеет ничего общего с благородством, которое я искал.» Кхас (его взгляд пронзителен): «Значит, в борьбе за золото ты потерял больше, чем просто невинность. Ты потерял свой путь. Так что же для тебя сейчас эта 'честь'? Не пышное слово, а то, ради чего ты готов рискнуть всем, не ожидая награды?» Я (поднимая глаза, с новой решимостью): «Честь... это служение. Не себе. Не золоту. Это готовность защищать тех, кто слабее, даже если это ничего не принесет. Это то, что я потерял, пока бежал, и то, что я сейчас... ищу.» Кхас: «Хм. Что ж. Я Кхас, король Центральных Земель. Я вижу в тебе нечто большее, чем просто задиру. Я вижу человека, который потерял путь, но сохранил в себе... стыд. А стыд — это семя будущей чести. Я предлагаю тебе выбор: провести время с пользой в стенах темницы или присягнуть мне на верность и найти свой путь заново.» Спустя пару минут мы уже стояли на улице, смотря на садящаясе солнце. Выбор был сделан. Глава 2 Новая жизнь Я пытался размышлять, почему король сделал мне такое предложение. Понял ли он, что я не преступник, и решил дать шанс? Увидел ли во мне что-то, чего не видел я сам? Или просто у его величества было хорошее настроение? Я так и не решился задать этот вопрос , тем более события развивались стремительно. Я стал членом личного отряда короля. Он попросил обращаться к нему по имени — Кхас. Вместе мы выполняли множество заданий, ходили в походы — естественно, в интересах Кхаса и королевства, которым он правил вместе со своей супругой Каэси. Если описывать все наши приключения, встречи и передряги, бумаги не хватит. Мое положение улучшалось. Служба плечом к плечу с королем давала свои плоды: помимо щедрой платы , меня удивляло, что во время походов Кхас вел себя как обычный искатель приключений, забывая о своих почестях. Он был умным, рассудительным и спокойным , но не прочь был и весело провести время в компании. Со стороны и не скажешь, что перед тобой особа, наделенная высшей властью. В один из перерывов между походами, когда мы занимались делами в столице , Кхас направил меня на тренировки с воинами королевской армии. Там я познакомился с Джеком — командующим армией. Он был харизматичен и любил весело провести время , но в бою или поединке становился хладнокровным и рассудительным до мозга костей , что принесло ему множество побед. К нам также присоединилась группа воинов из так называемого ордена Пылающей Розы. Там я впервые увидел Её. Она стояла во главе группы: молодая брюнетка, облаченная в безупречные сверкающие стальные доспехи. В отличие от грубой военной экипировки, ее броня была откована с изяществом — каждый элемент был подогнан идеально, отражая свет, словно вода в роднике. На плечевой пластине искусно выделялся символ ордена — пылающая роза, вытравленная в металле. Ее длинные, темные волосы водопадом ниспадали на плечи и спину, резко контрастируя с серебром металла. Впечатление производила не только экипировка, но и само присутствие: взгляд ее больших, внимательных глаз был одновременно твердым и спокойным, выдавая закаленный характер. Она была олицетворением самого прекрасного, что я когда-либо видел, соединив в себе изящество благородной дамы и несомненную силу воина. В тот момент, когда они выстраивались, один из ее воинов запнулся, нарушив строй. Она не кричала, не ругалась. Ее голос прозвучал четко и властно, заставив всех, включая меня, замереть. Алиса (четко и без повышения тона): «Тихон, ты сбиваешь ритм! Если ты сомневаешься в шаге, значит, сомневаешься в исходе боя. В бою нет времени на раздумья. Твои ноги должны знать этот ритм лучше, чем твои глаза видят противника. Снова, с самого начала!» Взгляд, которым она одарила провинившегося воина, не содержал злобы, только требование совершенства. И он, без единого слова, принял ее приказ. При виде нее мечта о рыцарстве, которую я считал забытой, вспыхнула с новой, ослепительной силой. Тренировки с воинами королевской армии под руководством Джека, стали для меня суровым испытанием, но именно там я смог почувствовать себя частью чего-то настоящего. Я постоянно ловил себя на том, что ищу ее взгляд. Хотелось, чтобы Алиса заметила мою усердную работу, мой растущий навык. Однажды во время учебного поединка я смог разоружить довольно опытного гвардейца, хотя и сам получил удар по плечу. Я тут же обернулся к ней, тяжело дыша, ожидая хоть кивка, но она была поглощена просмотром расстановки своих людей. Я (обращаясь к Джеку, который стоял рядом): «Как вы думаете, командующий, Орден Пылающей Розы всегда так... сосредоточен?» Джек, который, как всегда, был весел, усмехнулся: Джек: «С ней иначе нельзя. Алиса требует от себя и своих людей совершенства. Она не ищет легких побед и не раздает пустых похвал. Если она тебя не ругает, считай, что ты справился. А ты справляешься, юноша.» На следующее утро во время отработки маневров я оказался в паре с одним из ее рыцарей — молчаливым, крепким парнем. Мы долго бились, и в конце он, вытерев пот, признал, что я силен. Рыцарь Ордена: «У вас хорошая техника, она поставлена жестко. Но... вы слишком много думаете. Я это увидел в Фишднере, когда вы не смогли сдержать своих людей. Вы сомневаетесь.» Я вздрогнул. То, что он знал о Фишднере, было неприятно, но его слова о сомнении попали в цель. Я: «Да. Я не хочу больше совершать... бесчестных поступков. Я ищу разницу между тем, как я жил, и тем, чем хочу стать.» Рыцарь кивнул и посмотрел в сторону Алисы, которая наблюдала за нами издалека. Рыцарь Ордена: «Тогда ищите ее одобрения. Не в том, что она скажет, а в том, как вы будете действовать. Алиса служит не королю, и не Ордену. Она служит Идеалу. Этого требует и от других. Если вы хотите быть рядом с ней, вам придется понять, что мечта о рыцарстве — это не истории, а ежедневная тяжелая работа, которая не всегда приносит славу.» Ее слова и поведение, увиденные мною в процессе совместной работы, стали формировать более сложный образ: не просто прекрасная дама, но и строгий лидер, который требует от себя и других больше, чем просто силы. В один весенний день, когда в столице проходил праздник, я наконец решился позвать ее на прогулку. Мое сердце колотилось, как на первом бою. Я (немного запинаясь): «Прошу прощения, госпожа. Сегодня праздник... Не будете ли вы против составить мне компанию для прогулки по городу?. » На мое предложение она слегка засмущалась, а на ее щеках проступил легкий румянец, но, к моему счастью, согласилась и мы вместе пошли бродить по празднуещему городу. К обеду мы решили зайти перекусить. В заведении играла музыка – группа музыкантво извлекала из своих инструментов прекрасную мелодию. Мы заказали пасту и водку и приступили к трапезе. Я наполнил рюмки и, чувствуя себя неуклюже, произнес тост: - За нашу встречу! *Цок* Попробовав пасту, я заметил что-то странное, какой-то непривычный привкус, но веселая атмосфера и компания Алисы сделали свое дело, и я не обратил на это внимания. Вскоре рюмки вновь наполнились, и прозвучал второй тост: - За любовь! – крикнул я как кричал когда то в компании наемников. Не знаю почему, но согласно обычаю, второй тост всегда был за любовь. Снова попробовав пасту, я наткнулся на спагеттину, которую был не в состоянии разжевать. Она оказалась невероятно длинной. Пришлось втягивать ее за щеку в надежде, что это просто толстый, плохо проваренный фрагмент теста. Спагеттина казалась бесконечно долгой; я уже думал только о том, чтобы поскорее с ней покончить, но вдруг обнаружил, что мое лицо находится вплотную к лицу Алисы. Как только я это осознал, спагеттина кончилась, и наши губы соприкоснулись — так и случился наш первый, довольно неловкий, поцелуй. Поцелуй длился, по ощущениям, такую же вечность, как и ожидание, когда проклятая макаронина закончится. Закончив, мы смотрели друг на друга, и тут произошло страшное: на ее глазах появились слезы. Алиса (едва слышно, прикрывая лицо): «Я... я не ожидала... это слишком... быстро.» Я мигом протрезвел от такого поворота событий и, схватив свой плащ, поспешил за ней к выходу. Паста, хоть и выполнила свою задачу, приведя к поцелую, но мы явно не были готовы к такому быстрому развитию событий. Я постарался успокоить ее и объясниться, поняв, что утешитель из меня посредственный, но как-то мне это удалось. Я: «Прости меня. Это вышло... нелепо, я клянусь, это была случайность. Но я... я не жалею.» Алиса (вытирая слезы и пытаясь улыбнуться): «Я тоже... не жалею. Просто... неожиданно и... очень странно. » Мы решили пройтись по рынку, купить чай и пойти к ней, чтобы закончить этот сумбурный день в более спокойной обстановке. Ее комната в расположении Ордена была скромной, но безупречно чистой и уютной. Никакого роскошества, только полка с книгами о стратегии и героях, маленький стол и две кровати. Пока Алиса грела воду, я чувствовал себя не в своей тарелке, переминаясь с ноги на ногу. Наконец, мы сели за стол с двумя дымящимися чашками. Алиса (делая глоток, ее голос стал тише и спокойнее): «Спасибо. Это... было очень нужно. Я до сих пор не знаю, что было хуже: то, как мы поцеловались, или то, как быстро ты сбежал, когда я расплакалась.» Она усмехнулась, и я почувствовал, как напряжение спадает. Я: «Прости. Честно. Я хотел, чтобы наша первая близость была... чем-то прекрасным и достойным. А не результатом борьбы со спагетти и перебора с водкой. Это было не по-рыцарски.» Алиса: «Так это и не было рыцарством. Это была жизнь. И ты впервые показал, что ты не просто боец Кхаса. Ты — обычный мужчина, который нервничает и делает глупости.» Она посмотрела на меня тепло и серьезно. «Мне это понравилось. Твоя неловкость. Твой стыд. Это честно.» Услышав слово «честно», я почувствовал, что настал момент. Я должен был показать ей, что мои чувства не были пьяным порывом или следствием «пасты с подвохом». Я полез в карман своей походной куртки, которую не снимал весь день. Сердце снова заколотилось. Я: «Алиса... Ты знаешь, я не умею красиво говорить. И сегодняшний день... он был полным провалом, если говорить о романтике. Но. Послушай меня.» Я вытащил маленький, но искусно вырезанный деревянный ларец, который ждал своего часа уже несколько месяцев. Я открыл ларец. Внутри, на бархатной подложке, лежало кольцо: не огромный камень, а простое серебряное ободье, в которое был вплавлен крошечный, но чистый рубин. Я: «Я... я купил это кольцо до того, как встретил тебя. Ну, не для тебя, а для Той, которую когда-нибудь встречу. Для Идеала, который я искал в своих дурацких сказках. А потом я увидел тебя. Ты — это всё, что я искал в благородстве, и всё, что мне нужно в жизни.» Я встал на одно колено, прямо посреди ее небольшой комнаты. Колено в потертых штанах на неотесанном полу. Я: «Я, наемник без рода и племени, который только учится быть человеком, хочу просить тебя о чести. Об огромной чести. Алиса Ордена Пылающей Розы, станешь ли ты моей женой?» Алиса закрыла лицо руками, но на этот раз не от смущения или слез обиды. Сквозь пальцы было видно, что она улыбается. Алиса (снимая руки, в ее глазах сияют настоящие слезы счастья): «Ты... ты настоящий безумец! Ты даже не знаешь, какое у меня приданое! И... и это так нелепо, после пасты...» Она встала и протянула мне руку. «Да. Да, я согласна. Идиот. Вставай, ты слишком хорош для этого пола.» Я надел кольцо ей на палец. Рубин засверкал, отражая свет свечи. Это был самый честный и прекрасный момент в моей жизни. Глава 3 Подземелье