Папа эмпат и папа психопат

      Квентин быстрой и явно злой походкой направляется на площадку, где его уже ждали операторы и актёры. Только что у него состоялся очередной «потрясающий» телефонный разговор с Умой по поводу того, справляется ли Квентин с их маленькой дочерью. Чёрт бы побрал эту женщину. Всё нормально с Мелиссой, конечно он справляется! Зачем вообще было тогда оставлять ему ребёнка, если она звонит по десять раз на дню, чтобы справиться о настроении и здоровье дочери, чтобы в очередной раз напомнить, что у неё аллергия на шерсть? Взяла бы её с собой в Китай и не усложняла бы жизнь ни себе, ни Квентину.       Когда раздражённый мужчина проносится мимо импровизированной столовой для работников киношного цеха, он резко останавливается. Ему показалось, или сейчас он краем глаза увидел там Сэм? Квентин медленно, в напряжении, идёт назад и поворачивает голову вправо. Нет, ему не показалось. За одним из нескольких белых пластиковых столиков действительно сидит костюмерша Сэм и беспечно болтает о чём-то с молоденькой гримёршей Вики.       — Сэм! — рявкает Квентин в сторону девушек. Сердцебиение у него учащается от подступающей тревоги. — Где Мелисса? Я велел тебе за ней следить!       Девушка вздрагивает от громкого и строгого вопроса режиссёра, глаза её в страхе расширяются, она разочаровала его. Голос начинает дрожать, Сэм немного путается в своих словах и рукой указывает в сторону третьего павильона.       — Я… пришло время обеда… я есть захотела, … я-я оставила её всего на несколько минут с…       — Блять!       Квентин не дослушивает и резко срывается с места в указанном направлении. Оставить ребёнка одного, чтобы пойти пожрать?! Эта девица совсем ебанулась?! Одинокая маленькая девочка среди огромных павильонов, где куча опасных предметов и куча, хер пойми с какой хуйнёй в голове, людей! Бедная Мелисса!!!       Мужчина несётся к третьему павильону. Паника полностью им овладевает, заставляя грудь противно сжиматься, покрываясь ледяной коркой страха, под которой кипит жгучий гнев по отношению к бездарным подчинённым, не способным углядеть за ребёнком.       — Мелисса? Мелисса!       Первым несчастным, который встретился на пути злого напуганного отца, стал один из операторов. Тарантино грубо хватает мужчину за плечи и встряхивает.       — Ты видел здесь девочку?! Маленькую такую в красном платьице.       — Д-да… она у мистера Вальца. Он…       — КРИСТОФ!!! — разносится громогласный рёв.       Квентин носится по павильону среди выстроенных декораций ресторана и кричит на всех, кто попадается ему на пути. Он едва слушает коллег и подчинённых о том, где именно находится Кристоф с его дочерью. Люди, словно цветастые узоры в коллейдоскопе, мелькают перед маленькими карими глазками быстрыми пятнами.       И вот наконец, Квентин их находит в самой отдалённой части декораций. Мелисса сидит на маленьком чёрном диванчике и старательно что-то рисует на бумаге, прикрепленной к пластиковому планшету. Рядом с ней сидит Кристоф и держит в руке несколько разноцветных карандашей. Лицо его задумчиво и немного сурово, он внимательно следит за рисунком ребёнка.       — Знаешь, в твои годы я уже слушал отцовские лекции о будущем финансовом крахе Германии, — тихо и вдумчиво произнёс мужчина, — а не рисовал всякие… каракули.       Девочка поднимает на Кристофа большие тёмные карие глаза в непонимающем выражении, будто говоря ими: Что? Мужчина посмотрел на неё какое-то мгновение всё тем же суровым взглядом, а потом улыбнулся и хихикнул.       — Я шучу, Мелисса, прости.       — Кристоф! Что ты здесь делаешь? — недовольно цидит Квентин. Мелисса вздрагивает от строгого тона и мужчина вздыхает. Он рад, что с дочерью всё хорошо, что она в безопасности — это отводит от него тошнотворную непривычную панику. Но ведь она отвлекает его лучшего актёра от работы!       — О, я решил посидеть с Мелиссой. Нужно было немного разгрузить Сэм, — Кристоф мягко улыбается и подаёт девочке синий карандаш.       — Кристоф, — Квентин прикрывает глаза и трёт висок. Он буквально чувствует, как ледяной страх полностью оттаивает, больше не сдерживая жгучую лаву гнева, которая бурлит в нём, как в вулкане, — ты — актёр, а не нянька для маленькой девочки.       — Но мне совсем не сложно.       Мелисса откладывает синий карандаш и ей нужен новый. Её маленькая детская ручка берётся за серый край пиджака Кристоф и слабо дёргает, чтобы привлечь внимание.       — Не трогай костюм! — Квентин действует быстрее, чем думает. Он грубо одёргивает руку дочери от Кристофа, планшет с детским рисунком падает на пол. Мелисса в страхе вскрикивает от громкого голоса отца и грубой хватки.       — Что ты делаешь? — обеспокоенно говорит Кристоф.       — Она тронула своей грязной рукой твой костюм! Как она может так делать?!       — Квентин, она ребёнок, — Кристоф как можно мягче высвобождает ручку Мелиссы из большой сильной ладони Квентина. Девочка скулит, по щеке потекли первые слезинки, она ближе жмётся к груди Вальца. — Ну-ну, всё хорошо, не надо плакать. Папа не хотел делать тебе больно.       При упоминании отцовства, Квентина немного дёргает. Он отступает на шаг, в глубине души понимая, что был резок, хотя признаться ему в этом кому-либо было бы трудно. Вид маленькой грустной дочери, которая жмётся к груди Кристофа в поисках утешения странным образом… умиляет? Квентин нечасто замечал за собой это чувство. В основном оно находило его, когда он взаимодействовал с щенками, но точно не в присутствии маленьких плачущих человечков. Глаза опускаются вниз на планшет с детским рисунком. На нём Квентин замечает вполне себе разборчивые каракули и вроде как это немного похоже на… Кристофа?       — Мелисса, это Кристоф? — Квентин поднимает планшет и внимательнее разглядывает рисунок. На обычном листе рваные линии карандашей изображают мундир с, как предположил Квентин, цветастыми наградами в виде хаотичных пятен, угловатое острое лицо казалось более проработанным: можно было различить синие глаза и кривую улыбку. Квентин подносит планшет к лицу дочери и ещё раз спрашивает. — Это Кристоф?       — Паковник Ланва, — лепечит девочка и тыкать пальчиком в чёрные брови на рисунке. — Он злой.       — Он не злой, Мелисса. Полковник Ланда сложный персонаж, он…       — Молодец, Мелисса! Как Похоже! — Перебивает Квентина Кристоф и хвалит девочку, он нежно приобнимает её за маленькие плечики. — Очень хороший результат для двух с половиной лет. Ты настоящая художница!       Слышится приближающийся быстрый топот, к ним подбегает Сэм, на которую изначально Квентин оставлял Мелиссу. Девушка тут же начинает извиняться, семенить перед ними и пытаться забрать девочку у Вальца. Но Мелисса крепко держится за лацкарты пиджака актёра и не хочет уходить от него.       — Мелисса, пойдём, я включу тебе мультики. Или почитаю тебе что-нибудь интересное, — пытается уговорить ребёнка Сэм.       — Нет! Паковник Ланва! — Мелисса снова скулит, а когда Сэм всё-таки удаётся забрать девочку у Кристофа, то та начинает уже плакать горькими слезами.       — Сэм, унеси её подальше! — кричит раздражённый громкими звуками Квентин.       Сэм торопливо убегает с девочкой и детский плач слышится всё тише. Натянутые канаты нервов Тарантино постепенно успокаиваются, переставая вибрировать. Но кажется, что ему снова не помешает таблетка от головы.       — Кстати рисунок правда хороший, — Кристоф берёт планшет в свои руки и внимательно разглядывает получившийся «портрет». — Мои дети в таком возрасте так не рисовали. Она легко поймала характер персонажа и посмотри, как точно подобрала цвета. Я серьёзно, Квентин, у Мелиссы талант. Отдай её потом в какую-нибудь художественную школу.       — Ох, ещё такой хренёй я в своей жизни не занимался.       — Развитие талантов ребёнка — не хрень. Это…       — Кристоф, я не хочу этим заниматься.       — И очень плохо. Мелиссе явно не хватает отцовской фигуры в жизни, — Кристоф не намерен сдаваться в своей идеи, в его голосе появилась строгость.       — Не придумывай. Ей нет даже трёх лет. Она ещё ничего не понимает, — небрежно отмахивается Тарантино и разворачивается, чтобы уйти от Вальцы и этого неприятного разговора.       — Дети всё прекрасно понимают, Квентин. Иногда даже больше, чем мы.       — Не читай мне нотации! — топнул ногой мужчина, словно сам был ребёнком. — И вообще, скоро твоя сцена. Какого хера ты тут расселся? — быстрее переводит тему Квентин и тыкается Вальца в грудь, чтобы задеть, как Кристоф только что задел едва развившиеся родительские чувства Квентина. — Какого хера вы все тут расселись, быстро к съёмкам! — Тарантино хлопнул несколько раз в ладоши, подгоняя подчинённых, которые тихо наблюдали за тем, как отчитывали их режиссёра.

***

      На площадке стоит гробова тишина — идёт съемка сцены. Камера направлена на Вальца, в то время, как Сильвестр Грот проговаривает свои слова. Квентин стоит рядом с оператором, наблюдая за игрой. Всё идёт великолепно, уже можно ощутить напряжение сцены, которая разворачивается перед съёмочной группой. Квентин смотрит на Кристофа и его губы пересыхают. Вот сейчас полковник Ланда наклонится, поцелует кисть Шошанны, произнесёт реплику своим мягким голосом, напряжение достигнет пика и вот тогда…       — Паковник Ланва… — слышится где-то снизу стола детский голосок.       Кристоф вздрагивает от неожиданности и ощущения того, что его схватили за ногу. Он смотрит вниз и видит маленькую Мелиссу, которая ухватилась за край его брючины с улыбкой. Вниз так же смотрит Мелани , которая не сдерживает лёгкого смешка и прикрывает рот рукой. Девочка кралась так тихо, что она даже не заметила её. Напряжение от сцены тут же улетучивается, некоторые тоже пускают смешки, когда замечают маленькую девочку у ног «ужасного и грозного Ланды».       Пожалуй, единственный, кто не разделяет общего веселья — Квентин Тарантино. Это сейчас, прямо сейчас, его собственная дочь испортила ему идеальную сцену? От осознания у Квентина дёргается глаз. Это всё Ума, это всё её гены. Будь Мелисса с его характером, она бы в жизни не додумалась идти напролом прямо в кадр, портить фильм собственному отцу.       Кристоф выходит из роли, немного наклоняется и берёт Мелиссу за её маленькую ручку.       — Так, Мелисса, пойдём. Я обязательно с тобой поиграю, но сейчас тебе надо сидеть с Сэм, ты помнишь? — тихо воркует над девочкой мужчина и аккуратно идёт с ней прочь от стола.       — Да… — грустно тянет Мелисса и послушно топает.       Квентин прикрывает глаза и мысленно начинает считать, чтобы успокоиться, потому что пить пятую таблетку от головы он не хочет.       Это будут очень долгие съёмки.