Солнце с веснушками

По комнате раздаётся звук клавиш пианино. Тонкие пальцы бегают по инструменту. Взгляд устремлён на руки. Каждое движение прослежено. Всё идеально. Мелодичный звук льётся из под кистей. Музыка прекрасна. Произведение, что было создано в давние времена, звучит сейчас, с точно таким же звучанием. Музыка идёт вперёд, звук резко нарастает, но тут же опускается до пиано. Глаза бегают за руками, а после бегут на следущее место. Его уверенности можно позавидовать. В мыслях лишь последущие действия. Нет и намёка на ошибку. Мелодия заканчиется. Громкие и чересчур яркие ноты затихают. На место шуму приходят медленные и спокойные тона. Вся краска бледнеет, а с ней и темп. Последняя нота звучит прерывисто, а за ней через краткое время начинает проявляться тихий, почти неслышный мотив. Аккуратные пальцы пробегают. Ритм начал набирать обороты. Взор не успевает уследить за движениями кистей. Когда же музыка резко обрывается, то молодой человек сжимает кулаки. Пальцы вонзаются в ладони. Капля пота стекает по его лицу. Руки не поднимаются, чтобы вновь играть. В нём не осталось сил зазвучать также прелестно. Он учит это произведение уже какой день, но ошибается. Поднимая голову, он вновь принимается играть. Мотив становится не столь милым на слух, вся мелодия имеет множество ошибок и пробелов. Темп не соблюдается. Вся гармония рушится. Мысли скомкались в один большой сгусток. Ладони ударяют по пианино, а после хватаются за волосы. Лицо чуть покраснело. Капли пота стекают с него. Руки ворошат причёску. Тяжёлые вздохи. Ощущение, что он пробежал пару километров. —Чёрт возьми, Скарамучча! На экзамене также сядешь отдыхать? Парень ругал себя. Это противное чувство, того что он не может сыграть всё в идеале. Скарамучча хотел бы стать хоть, в чём-то лучше других. Кроме музицирования он ничем не занимался. Целыми днями он играл ноты. Если его разбудить посреди ночи и посадить за инструмент, то парень сыграет. Но даже в этом занятии, он не идеален. Ни в одной из школ с ним не общаются. Он является – Изгоем. Такое противное слово, но отвязаться от него не получается. Это как его второе имя. Сейчас раздражало всё. Крики маленьких детей за окном, весёлые разговоры пьяниц, солнце, что слишком ярко светило. Стиснув зубы Скарамучча поднялся со стула. Тело двигалось в направлении двери. Он вспомнил, что мать просила купить продукты. Выйдя из комнаты, он смотрел под ноги. Весь коридор казался ему давящим, а каждый звук с улицы напоминал о его одиночестве. Человек не может быть отстранённым от общества, но при этом находится в социуме. Но вот Скара будто исключение из этого правила. Он отвергнут обществом, но при этом живёт в нём. Иногда это радует, ведь никто его не отвлекает и он может посветить всё своё время всему, что только пожелает. С другой стороны он не хочет так жить. Вечная пустота рядом не особо по нраву парню. Незаметно для себя он преодолел длинный коридор. Перед ним стояла задача поскорее собраться. Натянув куртку на плечи, а после обувь на ноги, парень вышел из квартиры. Замочная скважина щёлкнула. Ключ был вытащен из замка. Вызывать лифт не хотелось. Спускаясь по лестнице, он замечает, что забыл взять шапку, но эта мысль сразу же исчезает. Весь рабочий процесс направлен на анализ своих музыкальных ошибок. Каждый звук доносящийся с окон ощущается кнутом по оголённой спине. Отводя мысли от этих криков, он поворачивает голову к стенам. Нежно-голубые стены испорчены какими-то рисунками, жвачками и чем-то ещё. Подъезд в плохом состоянии, но делать ремонт все также не хотят. Парадокс, в том что людям не нравится такие подъезды, но и делать ремонт они не хотят. От этих мыслей настроение у парня поднялось. "Глупо хотеть порядка. Если так думать, то порядка не существует. Хаос создаётся от любого нашего действия. А подъезд могли бы отремонтировать." Именно такие думы появлялись в голове паренька в этом месте. Ничего красивого он не видел в этой парадной со своего переезда. Каждый месяц взрослые скидываются на ремонт, а по итогу всё такое же. Скарамучча не предполагал вариант, того что подъезд за ночь возвращают в такое положение. Длинная лестница закончилась, что не может не радовать. Подходя к металической двери, в которой виднеется дыра, Скарамучча надавливает на дверцу. В его подъезде дверь давно не работает так как должна. Сейчас каждый может открыть её без ключей и зайти внутрь. В двери также есть дыра, которую как видимо изъяли невообразимым образом, наверно чтобы сдать на металлолом, а может просто так по пьяне захотели. Высовываясь на свет Скарамуччу ослепляет свет. Столь яркий свет и белый снег, кажутся слишком чистыми. Снежинки падают на его лицо и волосы, а после почти сразу таят. После них остаётся мокрый и такой холодный след. Мороз же только обжигает эти места, но этого не чувствуется, ощущение лёгкого покалывания. Холодный ветер так и наровит халететь под открытый куртку. Этот ветер заносит с собой всё больше снежинок. От каждого движения обувью слышится хруст снега. Этот белый и такой невинный снег, пачкается из-за других. Почему-то в голове всплыло воспиминание. Они с матерью только переехали сюда. В то время Скарамучча учился ещё в 5 классе. Парень помнил как его белые и добрые надежды растоптали в грязь. Тот день ещё тёплого сентября он запомнил наверно навсегда... Именно в тот день он выглядел самым счастливым мальчишкой в школе, но жизнь и люди непридсказуемы. Никто и знать не знал, что после школы над ним сыграют злую шутку. Этот день был первым и последним когда Скарамучча верил, что обретёт себе хоть одного друга. Его обманули сказав, что они пойдут просто погулять. Ему нагло наврали, что всё будет хорошо. Над ним просто поиздевались и кинули. Поморщив нос и загнав эти мысли как можно глубже в память, он вернулся в реальность. Магазин уже был близко. С каждым шагом всё меньше хотелось идти в супермаркет. Какие-то дети бегают и играют. Посмотрев на малышей, внутри всё сжалось. Эти маленькие детишки, которые сейчас так добры и хороши ко всем, могут стать кем-то ужасным. Отвернув голову, Скарамучча продолжил движение. Неожиданно в бок что-то врезается и чуть ли не сбивает егос ног. Посмотрев это были те самые мелкие дети. —Дяденька, простите. Парень кивнул и решив не заострять внимание на этом, он зашёл в продуктовый. Список покупок он помнил лишь наполовину. Вроде надо что-то купить к новому году, но они не празднуют его. Ходя по магазину с тележкой, он выбирал, что купить. Многие полки были пустыми. Спустя примерно пол часа он всё же набрал продуктов. Вроде и не много, а вроде и не мало. Одно точно, что теперь еда дома будет. На выходе оказалось, что пакеты слишком тяжёлые. Похоже придётся брать тележку, а потом отвозить, чего хотелось в последнюю очередь. Выходя из супермаркета с телегой, Скарамучча вновь осмотрел покупки в пакетах. Вроде ничего не забыл, даже если и забыл неважно. В этот момент он ощущает чью-то руку на плече. Тёплое касание, оно такое непривычное. Наверно его с кем-то перепутали. Радостный и добродушный голос раздаётся со стороны человека. По голосу сразу становится ясно, что его не спутали ни с кем. Это голос самого весёлого паренька в классе. Так раздражал, что хотелось ударить. — Привет, Скара! Как ты? Давненько не виделись. Перед ним появляется довольное лицо. Морда с веснушками, голубыми глазами, немного пухленькими губками и обоятельной улыбкой. Парень, что смог завоевать признание одноклассников в первый же день своей учёбы, который произошёл год назад. Перед ним Аякс, которого учителя зовут Чайльд, а одноклассники Тарталья. Были даже слухи, что у него нет имени, а это всё лишь прикрытия. Смотря на эту самодовольную рожу, Скарамучча так и хотел врезать с ноги, но решение было отдано варианту проигнорировать. Покатив тележку дальше, тем самым показывая своё нежелание общаться. Где-то в душе Скарамучча хотел этого общения. Его в неком смысле интересовал Аякс, но даже сам себе он в этом не признается. Тарталья впрямь не прекратил это. Он лишь подошёл к своему однокласснику и остановил того. — Что хочешь? Лишённый хоть капли эмоций голос. Хотелось казаться холодным и ненуждаемся в помощи. хорошо. С ним просто общается одноклассник. Разум расслабился. Ему не нужно играть чёртовы ноты, он может просто постоять тут и поговорить с кем-то. Говорить не по какому-то поводу, а просто так. Ответа на вопрос не последовало. Тарталья лишь молча присел и застегнул куртку Скарамучче. Музыкант одёрнулся. Это было самым приятным действием в его жизни. О нём кто-то заботился просто так. Казалось, что рыжий просто играет с одноклассником, но для Скарамуччи это самый настоящий Рай. Хотелось просто обнять парня напротив, но он должен быть спокойным. — Давай донесу. Показывай где живёшь. Голос, что звучит как лучик солнца в пасмурный день. Всё такое доброе сейчас. Он счастлив. Его лицо чуть ли не светилось. Привыкший к презрительному отношению к себе, он начал думать, что всё стало по другому. Шли они с Чайльдом молча. Никто не начинал говорить первым. Вроде можно было поговорить и даже темы были, но язык не развязявался. Скарамуччу напрягала эта тишина. В этой тишине он всегда ощущал недолюбливание к себе. — Зачем помочь решил? Сам по себе вопрос неправильно поставлен. Слушая это можно понять, что в некоторой степени парень волнуется или переполнен эмоциями, но не хочет этого показать. Скара смотрел на Тарталью и ждал ответа. Ему не хотелось знать правду. "Лучше сладкая ложь, чем горькая правда." Лучше ему солгут что-то прекрасное, чем скажут противную правду. Знать что-то ужасно мерзкое не хотелось. Если ему скажут, что это из-за спора или чего-то такого, то он застрелится. Это самое ужасное, что может быть. Тарталья в обычное время он не общался со своим нелюдимым одноклассником, но сейчас ему кажется, что Скара не такой уж плохой. Чайльд общался с теми кто задирал Скарамуччу и поэтому он не смел заговорить. Сейчас же кажется, что не такой уж музыкант плохой человек. — Просто так. Увидел тебя и решил помочь. Пакеты с продуктами были впрямь очень тяжёлыми. Вряд-ли бы Скарамучча сам отнёс их. Тарталья наверно с радостью бы положил пакеты на скамью и отдохнул. Что же там такого Скара купил? Запас еды на остаток жизни? Скарамучча же в свою очередь лишь слабо улыбнулся на эти слова. Приятно слышать, что тебе помогают просто так. Хотелось растянуть эту "прогулку". Подъезд будто материлизовался перед ними. Серая многоэтажка. Снег вокруг уже был испорочен. Парень посмотрел на Тарталью. Некая грусть в этом взгляде. Волшебный момент пропал так же быстро как и начался. Нет ничего такого, что могло бы испортить данный момент. — Спасибо. Короткие слова, но благодарность нельзя счесть в них. Может это его первый настоящий друг. Тот кто с ним и в огонь, и в воду или хотя бы на ОГЭ. Когда же пакеты были отданы, то Скара зашёл внутрь подъезда. Он даже не попрощался, за что потом винил себя. Не сказать слов благодарности, а тебе ведь помогли. Не смотря на это он всё равно был переполнен счастьем. В уголках глаз появились кристальные слёзы. Ресницы начали намокать, а после слипаться. Казалось, что он стал самым счастливым человеком на земле. Его жизнь точно изменилась. Если ему всегда приходилось быть магнитом проблем, то сейчас он примагнитил что-то доброе и хорошее в свою жизнь. Лучше чем сейчас ему не может быть. Скарамучча стоял около лифта. Даже кнопка была не нажата. Когда же парень вернулся в дом, то быстро снял с себя одежду. Продукты он разбирал быстро и не самым аккуратным образом. Покончив с этим скучнейшим делом, он пошёл в свою комнату. Тело сразу же упало на мягкую и приятную для тела кровать. Настроение поднялось. Хотелось хоть что-то сделать. Взгляд наткнулся на инструмент для музицирования. Тонкие пальцы вновь забегали по клавишам. Звучание стало лишь прекрасней. Гармония была идеальной. Казалось, что невозможно найти ошибки. Взгляд был плавным и не так уж и занятым. В мелодии уже чувствовалось, что парень расслаблен. Давнии ноты стали лишь лучше. Наверно если бы он сыграл это на публике, его попросили бы вновь проиграть это произведение. Яркие звуки стали нежнее и светлее. Наступающая тишина с каждым моментом игры перестаёт давить. Музыка вдруг затихла, а после резво заиграла. Вся история заключённая в ноты была как перед лицом. Движение рук так легки. Смотря на эти действия можно подумать, что Скарамуччей управляют как куклой. Трудно представить, насколько парень осознал мелодию. Эта встреча стала толчком в жизни музыканта. Звуки осторожно замолкли, будто не хотели кого-то будить. Последняя нота прозвучала как приговор, а после всё исчезло возвращая в реальность. Скарамучча хватает себя за голову. Он рад. Он смог сыграть всё настолько прекрасно, что хотелось просто плясать. Это пианино стало для него другом, он будто впервые ощутил этот инструмент так как нужно. Трудно поверить, что это всё происходило с ним.