Попаданец-агроном

— Чего надумал, боярин Карпов? — спросил Петр Первый, в камзоле, окружённый боярами. — Траву. — спокойно ответил Андрей, стоя перед троном и дерда свиток с чертежами и семена в мешочке. — Траву?! Сами осетров жрёте, а народ травой кормить собираетесь? — Царь-батюшка, ну чего сразу кипятиться, не разобравшись? Рожь, рис и пшеница — тоже травы. Я не про сорняк говорю. А про то, что корни привёз. — Какие корни? — покосился на него царь. — Картофель, морковь, свёкла и репа — корнеплоды. То есть у них едят корни. Клубень — видоизменённый корень. Поезжайте в Европу, да скажите там, чтобы вас ботанике обучили. Бояре стали перешёптываться, кто‑то фыркнул. — Но народ простой ест не хлеб и не рисовую кашу. — хмуро ответил Петр. — Он жуёт ревень. Эта трава вкусна, но не может быть основой рациона. Так, иногда пожевать, когда охота кисленького. — Андрей взял стебель ревеня и хрустя положил себе в рот. Пётр помотрел, взял другой стебель, попробовал. Поморщился, но не выплюнул. — Задание было народ накормить, а не угостить. — Ну так я не эту траву имел в виду. Перечисленные корнеплоды — травы. Картофель сажать будем, вот им и еда. А из свёклы можно попробовать делать сахар. — Погоди. Откуда ты про картофель знаешь? — Ну я ж попаданец, мне положено. Кстати, я осетра не видел ни разу. Пётр хмыкнул, бояре переглянулись. Один прошептал: «Попаданец… это как?») Былр решено начать первые посадки. Андрей надел крестьянский кафтан, п Пётр простой плащ. Перед ними — ряд лунок. Крестьяне осторожно клали туда клубни. — И что, из этого вот… вырастет еда? — Не сразу. Сначала листья, потом — клубни под землёй. Через три‑четыре месяца уберём урожай. — А если не вырастет? — спросил Петр, тыкая палкой в лунку. — Вырастет. Я ж не гаданием занимаюсь, а наукой. Вот смотрите: семена ржи — они мелкие, а картофель — большой. Значит, и урожай будет щедрее. — Щедрее осетра? — скептически спросил Пётр. — Осетр — это роскошь. А картофель — хлеб для бедных. Если получится, через пару лет можнл будет его в армию поставлять. – посмеявшись сказал Андрей. Крестьяне удивилист. Один осенил себя крестом: «Корнеплод… неужто можно?») Затем последовали первые пробы на царской кухни.На стол постааил вареный картофель, тушёную свёклу и морковь в меду. Пётр попробовал, поморщиося, потом задумался. — Горько. — Это свёкла сырая. Её варить надо. Вот, попробуйте теперь. — Андрей подал Пётру ложку тушёной свёклы. — Ладно. А сахар из неё — правда? — Попробуем. Для начала надо понять, сколько в ней сахарозы. Потом — технологию отработать.— Ты всё «попробуем», «отработаем»… А если не выйдет? — Тогда попробуем ещё раз. Наука — это не волшебство. Это терпение и опыт. — Ладно. Даю срок. Если через год будет у меня на столе картофель и сахар — повышу тебя. Если нет — в Сибирь. — Договорились. Если вдруг попаду в Сибирь — попробую вырастить кукурузу за полярным кругом. Пётр посмеялся. Бояре недоумённо переглянулись. Вечером Андрей и Пётр сидели у огня. Где‑то вдали звучал шум стройки Петербурга. — Скажи, попаданец… Ты ведь не просто про корнеплоды знаешь. Что ещё можешь?— Могу рассказать, как сеять по севообороту, чтобы земля не уставала. Могу показать, как строить парники для ранних овощей. Могу научить хранить зерно без плесени. — А корабли? — Ах, а вот корабли — не моё. Но если надо, найду тех, кто знает. В моём времени есть люди, которые разбираются в механике, химии, медицине. — Значит, ты — мост. Между тем, что есть, и тем, что может быть. — Если угодно. Только мост не я один. Это люди, которые готовы учиться. — Ладно. Будем строить: мост, корабли, сахарные заводы — и Россию поднимем! — затрещал огонь из костра, а вдали засияли первые огни Петербурга.