Пташка

Заун. Смог и тьма — основные спутники этого места. Неоновые вывески и редкие огни — вот единственное что освещает улицы нижнего города. Кровавые стычки и драки не редкость. Каждый, кто в них ввязывается, запоминает, что зализывать раны придется самому. Врачи есть, но чаще их уже купили химбароны или их прихвостни приближенные. Независимых врачей нет. Как и нет понятия нормальных лекарств. В основе большинства лечебных манипуляций лежит сияние. Оно и обезболит и на время мобилизует все внутренние ресурсы человека для регенерации тканей. Все так и было. Пока однажды в стареньком домике на окраине Зауна не появилась девчушка. Она сразу заявила, что не будет заниматься лечением за бешеные деньги и не будет прогибаться под верхушки. В ее дом не переставала заканчиваться очередь из простых жителей. Кто с бытовыми травмами, кто после стычек. Кто с простудами или даже с больными питомцами. Уставала ли она? Конечно. Как и любой врач отдающий себя делу до конца. В один из таких дней и случилась эта необычная встреча. Девушка привычным движением убирает грязь с деревянного пола. Ведро грязной воды с чем-то напоминающим мыло и старая уже потасканная поломойка в ее руках завершали последний круг. Каждый вечер после последнего пациента — обычная рутина: девушка подготавливает рабочее место для утреннего наплыва. Все уже привыкли, что ночью она работает редко, только если что-то очень срочное или серьезное. Но как только солнце встает из-за горизонта — двери этого домика открываются и девушка внимательно выслушает каждого пациента. Кем бы тот ни был. Однако сегодня к вечеру не то от усталости, не то потому что пациенты были сложные, девушка старалась быстрее закончить и скорее закрыть дверь что бы наконец-то расслабиться и принять душ. Без чужих людей в своем доме. И завтра выходной. И вот пол уже чистый. Она оглядывает комнату и оценивает свою работу: чистые металлические подносы, стоящие на тумбочках. Они заставлены склянками с препаратами и медицинским инвентарем. Ведро для мусора и тканей отдельно, ведро для послеоперационного материала — отдельно. Сама она где-то раздобыла не то духовку, не то что-то на подобии коптильни и один из пациентов переделал ей, под ее чутким руководством, в сухожаровню. Что бы обеззараживать инструменты и перевязочный материал. И этот сухожар уже во всю работал, оставленный до утра. Грязные тряпки и полотенца после рабочего дня уже замочены в чем-то и оставлены на несколько часов отмокать в тазу в ванной. Девушка взяла ведро со шваброй и понесла все через черный ход — вылить в канализацию и сполоснуть. Швабра поставлена в сенцах. Слегка прикрыта, но не захлопнута, дверь. Она посмотрела вдаль. Там, за углом через проулок, была колонка с водой. — Заодно пройтись, что ли, по ночному Зауну до нее? В доме вода чище конечно, но для грязных замывов хватит и такой. А в этом районе всегда тихо по ночам. Девушка отметила себе, что просто устала сидеть, вскакивать, мельтешить, вглядываться в раны и сейчас ей хотелось пройтись. Уже выйдя к колонке она увидела, как в паре метров у стены дома кто-то сидит. Грудь медленно поднималась от тяжелого, надрывистого дыхания. Девушка сразу поняла что человеку плохо. Она старалась не лезть с лечением если ее не просят. Но тут был другой случай: человек был в полуобморочном состоянии. А может и при смерти. Порезы были по всему телу, одежда пропитывалась кровью и на земле, у руки, уже образовывалась темно-алая лужица. А еще человек выглядел слишком знакомым. Собравшись, девушка медленно подошла, поставила ведро поодаль и присела, стараясь разглядеть лицо бедняги. Темные пряди волос скрывали лицо, а смуглая кожа была вся в пыли, грязи и крови. Она быстро поняла что перед ней лежит женщина. Опытный глаз был наметан с потоком пациентов. Но не понимала как и что с ней произошло. Она потянулась к ее лицу, что бы отодвинуть прядь. Неожиданно ее запястье перехватила рука, которая только что безвольно лежала на земле. От испуга она дернулась на себя, но не упала. Рука не дала. Золотисто-зеленые глаза девушки встретились с серо-голубыми глазами женщины. В них была и боль от ран и что-то еще. Ярость? Усталость? Бездонные серые глаза… — М-могу я Вам помочь? — робко начала она. — Вам плохо, я могу помочь с вашими ранами. Женщина тяжело дышала, из уголка рта тонкой полоской до подбородка виднелась уже застывшая тонкая кровавая дорожка. Она молчала и смотрела на хрупкую девушку, что-то видимо анализируя в своей голове. Затем откинула руку и снова оперлась спиной о стену. — Мне не нужна твоя помощь, птичка. Лети к себе. — женщина говорила это так, словно каждое слово давалось ей с трудом и приходилось прикладывать усилие что бы сделать очередной вдох и выдох. — Со мной у тебя будут неприятности. Я справлюсь сама. Она подогнула ногу и, опираясь второй рукой о стену, медленно встала. На секунду лязг железа разнесся по проулку. Накидка небрежно откинулась и показывала вторую руку хозяйки — механизированный протез. Девушка встала, вторя движению женщины. Ростом они были явно не в одной категории — женщина на почти две головы была выше девушки. — «Действительно, в сравнении с ней, я — птичка». Лишь на секунду заметив протез, она постаралась вспомнить, кто из местных такой носит. Но не смогла. А ведь приметный элемент. Из плеча, рядом с протезом, тоже текли тонкие струйки крови, смешанные с сиянием. Неоновая жидкость капала на землю, смешиваясь с грязью и кровью. Увидев что женщина еле держится на ногах, девушка в секунду оказалась рядом, подставляя плечо под правую руку. — Нет, определенно не справитесь. — она аккуратно завела свою руку за спину женщине, придерживая ту за талию. — Позвольте я помогу. Денег не возьму: у вас экстренное. Женщина удивленно уставилась на девушку и вскинула бровь: — Что? — Экстренное. Я не беру плату за экстренные визиты. Пациенты потом, если хотят поблагодарить, сами что-то приносят. Деньги, или еду, или чем-то помогают в доме: починить крышу или заделать дыры в полу. Девушка слегка наклонилась, подняв носочком ботинка ведро и взяв его рукой. — Меня кстати зовут Филиция. Можно Фили. Могу узнать Ваше имя? Надо же мне как-то к Вам обращаться. Женщина удивленно взглянула на девушку. — «Дежавю…» Девушка чуть наклонилась, мягко потянув за собой женщину. Вторая нехотя, медленно, но все же пошла, ноги плохо слушались из-за большой потери крови и боли. Она глубоко вдохнула и на выдохе почти шипя от боли ответила. — Зови меня как хочешь. Если ты не узнала меня — тебе же лучше. Два силуэта медленно прошли по проулку и дошли до дома девушки. За спиной слышен был какой-то шум и неразборчивые выкрики. «Там ищите! Найдите ее!» Это смогла разобрать Фили. Так как главный вход был закрыт — они вошли в дом там, где она выходила после смены — через черный вход. Девушка закрыла за ними дверь, опустила засов и осторожно провела свою гостью в комнату для приема пациентов. Она аккуратно и настойчиво посадила ее на удобное и невысокое креслице со спинкой. Та сначала хотела остаться стоять, но ноги сами подкосились. Бессильно, она буквально упала и оперлась на спинку. — Я запачкаю тебе все тут. Женщина обвела глазами помещение. С первого взгляда увидела чистоту вокруг и очень неудобно почувствовала себя, когда поняла что только что прошла по блестящему, свежевымытому полу, оставляя за собой следы из грязи, крови и сияния. Филика отмахнулась. — Мы уже на «ты», а я все еще не знаю имени. Неудобненько получается. На столешнице был тазик с водой. Девушка уже откуда-то взяла в руки полотенце. Хорошо смочила его и отжала. Подойдя к гостье она обтерла им лицо, шею и руки, с особенным усердием механический протез от капающего сияния, одновременно рассматривая его поближе. Убедившись что теперь ничего нигде не течет, она сразу же переместилась к инструментам и перевязочным материалам за столешницей у окна. Что-то доставала из шкафчиков, что-то из лотков с инструментами. Женщина отметила, что боль немного притупилась, давая возможность собраться с мыслями и не чувствовать себя расклеивающейся тряпкой. Видимо так действовала атмосфера «больнички». Она смотрела как хрупкая девушка мельтешит повернувшись к ней спиной. Одежда это интересно. Длинные обтягивающие брюки до самых щиколоток идеально повторяли контур ног, простая но удобна обувь на толстой подошве. Видимо что бы не наступить на что-то острое или режущее. Женщина задержала взгляд на бедрах, затем двинулась вверх осматривая торс и верх. Спереди кофта была ничем не примечательна: полностью закрывала руки от плеч до запястий, высокая горловина закрывала шею. Но на спине был небольшой вырез от шеи до низа лопаток. На коже виднелись замысловатые узоры какой-то татуровки. Они скрывались под прядями светлых вьющихся волос, аккуратно забранных в длинный хвост до пояса. Сосредоточенное лицо девушки иногда мелькало в пол-оборота поглядывая на пациентку. Наблюдая за ее движениями, женщина поняла, что сейчас ее сознание отключится от усталости или от боли, поэтому решила разговаривать. — Ты недавно здесь? Ну, всмысле, ты же не из Зауна? От неожиданного вопроса девушка замерла, но через секунду продолжила свои действия. — Достаточно давно, что бы местные уже выстраивались очередью до самого вечера ко мне за помощью. Филис повернулась к женщине. Ножкой, сбоку, она нащупала перемычку маленького столика на колесиках и, слегка толкнув его, подкатила акурат к креслу где сидела женщина. — Я привыкшая. Она поставила на столик поднос с инструментами и окинула взглядом пациента. Снять накидку не составило труда. С этим разобралась быстро. Однако. Что-то себе подметив, она обратилась к женщине глядя словно сквозь нее. — Мне… нужно будет снять с Вас одежду. Это удивило женщину и она повела бровью. Филис подняла руки, как бы жестом показывая, что дурных помыслов у нее нет. — Только верх, где раны. На секунду замерев, она повернулась к шкафчикам, что-то высматривая, и продолжила. — Вы сможете сами раздеться? Если нет — я могу срезать майку и утяжку. Они уже, конечно, безнадежно испорчены, но все равно спрашиваю. От вопроса женщина напряглась. Рука сжала подлокотник кресла, в котором та сидела. Попыталась подняться, но через секунду она откинулась обратно и, не то от боли, не то от усталости, выдохнула: — Срезай. Решительный ответ в перемешку с болезненным выдохом подорвал девушку действовать быстрее. Мгновения были дороги. Схватив ножницы со стола, она умело разрезала майку по швам и аккуратно сняла ткань, открывая раны. Зрелище не из приятных: справа от нижнего ребра сбоку, до середины живота тянулась большая рана. Ребро сломано не было и это порадовало девушку. В плече у протеза зияла дыра от пули. Она была совсем близко к артерии, но каким-то чудом ее не зацепило. Девушка быстрее надела перчатки, взяла инструменты и баночку с какой-то мазью. — Будет больно, но я постараюсь сделать все быстро. Сначала живот. Потом плечо. Надо проверить есть ли в ране пуля и достать ее. Это будет самое неприятное. Держа в руке зажим и вату, смоченную чем-то, девушка взглянула на пациентку. Та лишь устало кивнула: — Делай что нужно. Я потерплю. С этими словами она ухватилась за подлокотники и сделала глубокий вдох. Металическая ладонь лязгнула и замерла. Ноги вытянулись и тело немного сползло, приняв полулежащее положение. Фили надела маску из ткани и спокойно и уверено встала на пол, на колени. Между ног. Шумный выдох и небольшой смешок на секунду оборвал мысли девушки и она взглянула в лицо женщины. — Обычно девушки так садятся передо мной в других ситуациях. Она усмехнулась громче своему замечанию. Филика замерла на секунду, осознав как сейчас сидит — фразочка добавила масла в огонь. Подавив смущение она продолжила, наклонившись и упираясь локотками в колени женщины. Она обработала края раны на животе, сразу же проверив нет ли инородных предметов внутри. Промыла рану чем-то едко щиплющим. Неприятное ощущение и женщина зажмурилась стиснув пальцами несчастную мебель. Филис продолжала. Зажимами она притянула края раны ближе и стала зашивать. Каждый стежок старалась делать быстро и уверенно: прокол, прокол, стянуть, завязать, отрезать. Следующий стежок. Никаких лишних движений. Иногда лишь убирая кровь марлевым кусочком, свернутым в несколько слоев. Женщина смотрела сверху, чуть прикрытыми глазами, как с ее раной девушка справляется и уже почти закончила. Приятно, когда кто-то ухаживает за тобой, а не ты сам себя латаешь в который раз. Шумно выдохнув на последнем стежке, Филиция встала. Открыв баночку, она обработала рану каким-то холодящим составом и, сняв перчатки, она тут же выбросила их в мусорное ведро вместе с ватой которой только что обработала рану. Вытерла испарину со лба чем-то на подобии полотенца и оно полетело через столик, оказавшись в небольшом тазике. — Как самочувствие? Филис, как бы между прочим, спросила и отвернулась к столику. Стараясь не показывать что устала или что смущена от такого щекотливого положения которое только что принимала. Женщина лишь кивнула и подтянулась в сидении, обнаружив что рана хоть и ноет, но уже не так сильно болит. Надев вторые перчатки, Фили попыталась понять как подобраться к шее. Секунду она стояла с марлей и щипцами в руках. Потом неуверенно поставила свою ногу между ног женщины и наклонилась над плечом. — Прошу прощения. Как бы из правил вежливости сказала Филис. Легкая улыбка мелькнула на лице пациентки и та отвернула голову в другую сторону, давая возможность осмотреть место ранения. — Сейчас будет больно и неприятно. Мне нужно залезть в рану щипцами и проверить есть ли пуля. Только потом я смогу наложить повязку. Пациентка кивнула и закрыла глаза, что бы не смущать врачевателя. На секунду Фили замерла, успев подметить что женщина действительно держится хорошо. Многие кто приходили к ней с похожими ранами уже валялись в отключке от боли или кровопотери. И вообще. Кресло было не самым удобным местом для проведения таких манипуляций и Филис все еще пыталась принять удобное положение для работы. Она то отклонялась, то снова приближалась, боясь лишний раз задеть женщину. Ту это уже стало напрягать. Она открыла глаза и повернула голову к Филиции. — Помочь? Девушка в растерянности не знала как ответить и неловко кивнула. Женщина подняла одну руку с подлокотника и уверенным движением усадила на него Филис так, что одна нога той свешивалась с подлокотника, а вторая все еще была между ног женщины. Девушка на секунду дернулась и хотела подняться, но вторая рука женщины легла ей на бедро и слегка прижала ее, показывая что все впорядке. — Не о том думаешь, птичка. Женщина ухмыльнулась и снова отвернула голову в сторону, показывая рану. Если бы не маска, можно было бы увидеть, как щеки девчушки залились краской и стали пунцовые. Хорошо что женщина отвернула голову и закрыла глаза, продолжая легко улыбаться. Филис выровняла дыхание и медленно наклонилась к широкой груди женщины. Даже сквозь ткань она ощущала рельефное тело. Как ходили мышцы и поднималась от дыхания грудь. Не самое удобное положение для медицинских манипуляций. Оно, конечно, удобно для чего-то другого, но надо было на что-то опереться и она прижалась к телу пациентки. Та шумно выдохнула. Веки прикрытых глаз чуть дрогнули. Щипцы слегка дрожа вошли в рану. Женщина шумно вдохнула воздух сквозь зубы и рукой сжала бедро девушки. Фили старалась не обращать внимание. Вдруг щипцы лязгнули о что-то внутри. — Есть пуля. Сейчас будет неприятно и вылетит птичка. Попыталась пошутить девушка. Женщина усмехнулась, слегка обнажив зубы в уголке губ. Сосредоточенно, Филис еще раз повернула под нужным углом щипцы, ухватилась за пулю и аккуратно достала из раны. — Вот тебе и птичка. Женщина повернула голову в сторону девушки. Та смотрела на инструмент в ее руке. Их взгляды встретились. Но Фили быстро повернула голову. Девушка вытянула руку в сторону небольшого лотка на столике и пуля с лязгом упала в него. Щипцы были положены туда же. Выдохнув, Филис взяла со столика стерильный инструмент и жидкость для промывания. Скальпелем она аккуратно иссекла рваные края раны, что-то заложив в качестве заживляющего элемента. И смазав той же охлаждающей мазью. Накладывание повязки оказалось самым быстрым. Тампон из марли, бинты, еще бинты. Липкая повязка, что бы зафиксировать все на коже плеча. — Готово. Устало Фили расслабила спину, слегка откинувшись, и сняла маску. — Как ощущение? Внутри ничего не мешает? Подвигайте рукой, пожалуйста. Женщина уже повернула голову и наблюдала, как уже только на одной ее ноге сидит девушка и с неподдельным интересом смотрит на свои труды. Рукой она все еще держала ее бедра, что бы та не упала с нее. Поняв как она все еще сидит, Филиция быстро встала. — И-извините. Неловко вышло. Она убрала прядь светлых вьющихся волос за ухо и повернулась к столику с инструментами, встав к женщине спиной. Она абсолютно точно не хотела что бы та видела ее смущение. Женщина хмыкнула, отстранилась от спинки кресла и подвигала плечом. Поднимая, опуская, сделав пару круговых движений, она с удивлением обнаружила что рана поднывает, но не болит. — Что за мазь ты использовала? Она холодит место раны и боль проходит. Филис ножкой откатила столик в другую сторону комнаты и стала убирать с него медицинские инструменты. — Это анестетик. На основе обычного обезболивающего и трав. Открыв кран, в раковину на столешнице побежала вода, сначала холодная, потом горячая и пар стал подниматься вверх, огибая лицо и плечи девушки, устремляясь куда-то к потолку. — Севика… Филиция обернулась на новое слово. — Ты спрашивала как меня зовут... Севика. Девушка улыбнулась и отвернулась обратно к раковине. — Ну хотя бы под конец медицинской процедуры мы познакомились. Это «птичка» не давала сказать как зовут пока не вылетела? Фили шутливо указала пальчиком на собственное плечо, глядя через него на гостью. Та улыбнулась и со смешком сказала. — Нет, я думала что другая птичка испугается и улетит, услышав мое имя. Филис пожала плечами. — Я не лезу к людям в личное. Мне не важно кто человек, если он пришел ко мне за помощью. Севика встала и подошла вплотную к девушке, встав со спины. Она наклонилась к уху той и сказла: — Даже если человек убийца? Филиция замерла. Вода продолжила бежать по рукам, смывая уже что-то невидимое глазам. Кажется, напряжение. — Даже так. У каждого есть причины поступать так или иначе. Она закрыла кран и развернулась к женщине. Их глаза снова встретились. Теперь можно было рассмотреть. Серые с проблесками словно молнии глаза Севики, и золотисто-зеленые глаза Филис. — Ты не выглядишь как человек который сможет убить невинного. Она взяла со столешницы тряпку и, мягко обогнув женщину, направилась к креслу. — Скорее как вышибала, каких встретить можно в Последней капле. Фили резко замолчала и продолжила свое занятие. От этого замечания Севика напряглась. Ее серые глаза расширились от удивления. — Ты… Все-таки узнала меня? Спросила она у Филис, которая уже оттирала кровь с сидушки и спинки кресла, опершись одним коленом. — О чем ты? Тут все для меня просто пациенты. Она продолжила стоять к Севика спиной, стараясь не поворачиваться к той что бы не показывать страх. Или смущение. Ведь Севика все еще была по пояс голая. В ее доме. И да, она узнала ее. Грозу и правую руку Силко было грешно не знать в лицо. Стальная Леди, или как там ее. Женщина погладила ладонью свой затылок и цокнула языком. — У тебя тут можно курить? Филис, не отрываясь от кресла, махнула второй рукой на пепельницу около раковины. — Только окно приоткрой. Что бы запах не такой сильный был от табака. Севика достала из штанов сигареты и зажигалку. Оперевшись на столешницу ягодицами, она аккуратно поднесла пачку к губам, тряхнула ее и из пачки вытянулась одна сигарета, она осторожно взяла ее зубами. Вторая рука уже привычно щелкнула зажигалкой. Пламя медленно зажгло сигарету. Комната тут же наполнилась запахом тлеющего табака. Уголек сигареты поплыл в воздухе вверх, очерчивая незамысловатую траекторию. Закончив с этим ритуалом и убрав зажигалку к сигаретам, женщина подняла взгляд на девушку. С удивлением она обнаружила, что та замерла и смотрит на нее с неприкрытым любопытством. - «Изучает, значит.» Поняв, что ее взгляд заметили, Фили повернула голову в сторону, изображая последние пару движений стирания крови с кресла. Придерживая сигарету, Севика улыбнулась, прикрывая рот ладонью, что бы не выдать смешок. Холод от лекарства начал проходить. Но и боли не появилось. Бинты на ранах не пропитывались кровью и это дало ей какое-то спокойствие. — Подойди. Севика сказала это так, словно не просила, а командовала, как она это обычно делает с подчиненными. Хотя ее стальной голос мог это и без всякого тона. Филиция удивленно посмотрела на нее, вопрошающе вскинув бровью. — Дым. Я стою у окна что бы в комнату не затянуло дым. Подойди. Фили стало неловко от своих мыслей и она, виновато, подошла, выдержав почтительное расстояние. — Не болит? Девушка взглядом указала на плечо и бок. — Нет. Но есть проблема. Филис снова напряглась. Все ее тело готовилось к подлянке. Она понимала что одна из самы опасных женщин Зауна стоит перед ней. Хотя и старалась не показывать что она ее узнала. Сорока, грозная женщина, людоед. Как только ни называли ее… — Какая? - Как можно спокойнее спросила девушка. Севика выпрямилась во весь рост и рукой провела в воздухе от шеи до пояса. — Догадаешься? Девушка думала лишь с секунду. Успев заострить внимание на голом торсе женщины. А потом пришло озарение. — О Жанна, тебе же не в чем от сюда уйти! — Бинго, пташка. Девушка засуетилась и метнулась в другую комнату, попутно обо что-то споткнувшись и выругавшись. Выглянув из дверного проема, она рукой помахала куда-то в сторону. — Сходи в душ, дверь слева, круглая ручка. Полотенце на крючке. И исчезла в комнате. Снова послышался грохот и чертыхания. Севика удивленно замерла, потом хохотнула в голос и пошла в направлении, видимо, ванной.