Путешествие ветерка

      Утро началось по старой традиции — пробежка и поход в лес. Пришло время навестить нового друга. За лето деревья успели расцвести и посылали девочке волны благодарности за заботу о них. За прошлый год ребятам удалось уничтожить много пауков, что вредили флоре. Оставшиеся теперь не высовывались в основную часть леса, засев в мёртвой части леса. Сопровождавшие ребят в прогулке единороги успели поведать Венти, как расположился новый житель леса. Щенок цербера, которого Гарри в летнем разговоре назвал Пушком, общался как с рогатыми лошадьми, так и с мёртвыми. Фестралы отнеслись к нему настороженно, но вскоре привыкли и начали подпускать к своим детёнышам. Пёс взамен на гостеприимство помогал защищать табуны. Акромантулы, конечно, опасались подходить после сокращения их семьи, но безрассудные оставались всегда.       Выйдя на одну из полян, ребята застали удивительное зрелище. Брат с сестрой затаились в кустах и наблюдали. Посреди примятой травы стояла знакомая бирюзовая машина, на которой братья Уизли увезли Гарри. В паре метров от неё сидел Пушок. Малыш принюхивался к нарушителю спокойствия. Встав на лапы, пёс начал обходить машину, иногда приближаясь поближе, чтобы изучить неизвестный объект. Форд «Англия» мигнул фарами. Цербер отскочил от машины, испугавшись ответных действий. Мотор машины аккуратно заурчал, приближаясь к пёсику. Пушок был чуть меньше машины, поэтому пятился в сторону деревьев, гортанно зарычав. Малыш явно пытался показать, кто хозяин в их положении, но страх перед неизвестным был сильнее. Машина остановила своё движение и, казалось, призадумалась. Пару минут спустя она начала наворачивать круги по поляне. Пушок наклонил три головы, с интересом наблюдая за новой знакомой. Интерес переборол страх, и пёс начал гоняться за машиной, весело лая.       Это зрелище очень рассмешило Венти и Симу. Не сдержавшись, двое детей упали на землю от смеха. Наблюдать за игрой цербера и машиной семейства Уизли было невероятно весело. Заметив наблюдателей, главные герои этой сцены обернулись на смех. Пёс бросился к ребятам, начал облизывать их всеми тремя языками. Веселье нарастало от щекотных языков, и дети не могли остановить свой смех. Они были полностью обмазаны слюной цербера. Им на помощь пришла бирюзовая знакомая. Зафырчав, она отвлекла на себя внимание, и ребята смогли подняться на ноги.

***

      Наигравшись с Пушком и Фордом «Англия», Венти и Сима направились в школу. Волшебный потолок в Большом зале был затянут скучными серыми облаками. Четыре обеденных стола, как полагается, уставлены мисками с овсяной кашей, тостами, блюдами с яичницей и жареным беконом. И ни капли кофе. Один и тот же тыквенный сок. Вздохнув, Сима засунула под стол свой пустой кубок и налила из термоса божественный напиток. Венти улыбнулся: сестрица всё так же ненавидела тыкву и всё, что с ней связано. К чаю она относилась со скепсисом, называя его кипятком с запахом травы. Но кофе — её бесконечная любовь. Если бы Венти мог пить вино в таком же количестве, что и Сирафима кофе, спился бы за неделю. Детский организм не давал разгуляться в этом деле. Хотя кофе тоже не самый полезный продукт для ребёнка, но, сравнивая варианты ходить по школе пьяным и с похмельем или бодрым, напиток сестры был лучшим вариантом.       В Большой зал залетели совы. Бросая посылки своим хозяевам, те сразу разворачивались, направляясь в совятню. Заметив среди стаи чёрное пятно, Венти выставил руку, на которую тут же уселся его пернатый приятель. Анкель перепрыгнул на плечо мальчика и начал нежно кусать того за ухо, напрашиваясь на ласку. Но их милование прервали. Громадный зал наполнился грохотом, от которого с потолка посыпалась пыль. Но вскоре он различил в грохоте слова:

«…украсть автомобиль, — гремело письмо. — Я не удивлюсь, если тебя исключат из школы. Погоди, я до тебя доберусь. Думаю, ты понимаешь, что мы пережили, не найдя машины на месте… вечером… письмо от Дамблдора. Я думала, отец от огорчения умрёт. Мы растили тебя совсем в других правилах. Вы ведь с Гарри могли оба погибнуть! … абсолютно чудовищно. Отца на работе ждёт разбирательство, и виноват в этом ты. Если ты совершишь ещё хоть один подобный проступок, мы немедленно заберём тебя из школы».

      Гробовая тишина повисла на несколько секунд. Зал взорвался смехом после того, как красное письмо в руках Рона осыпалось пеплом. Сима поморщилась от громкого звука, продолжая попивать свой напиток. За её спиной появилась тень, наклонившаяся к её плечу.       — Мисс Вече, если вы думали, что я не почувствую запах из вашего кубка, вы глубоко ошибались. Кофе запрещён всем до пятого курса. — Профессор Снейп угрожающе завис над плечом девочки.       — Какой запах, профессор? У меня в кубке вода. — За мгновение Сима испарила божественную жидкость и заменила её на воду. — Я не нарушала правил. — Девочка сделала самое невинное личико, на которое была способна. Не зря она тренировалась в чарах вместе с братом. Заменить напиток невербально и без палочки получалось не всегда, но сегодня был хороший день.       — Ваше расписание. — Снейп внимательно посмотрел в кубок и действительно увидел воду. Усмехнувшись, решив рассказать Филиусу о достижениях своей ученицы, он направился дальше. — Как говорится, не пойман — не вор. — Мужчина прошептал это настолько тихо, что услышали его только Венти да Анкель, которые начали тихо смеяться, забирая листок у декана.       Подойдя к оранжерее, четвёрка слизеринцев увидела у дверей весь их класс, дожидавшийся профессора Стебль. В ту же минуту появилась и сама профессор; вместе с Златопустом Локонсом они шли по газону со стороны Гремучей ивы. В руках у профессора Стебль были бинты и гипсовые повязки. Сима перевела взгляд на иву — несколько её ветвей украшали гипсовые лотки. После торжественного ужина они её и так подлечили, но лишним это явно не будет.       Профессор Стебль была маленькая, кругленькая ведунья в чинёной-перечиненой шляпе на растрёпанных волосах; платье у неё вечно было в земле. Златопуст Локонс, напротив, был, как всегда, безупречен, его бирюзовый плащ развевался, золотистые локоны переливались под идеально сидевшей шляпой того же цвета, отделанной золотой каймой.       — Всем привет! — с сияющей улыбкой приветствовал он учеников ещё издали. — Я показывал профессору Стебль, как вылечить Гремучую иву! Но, пожалуйста, не подумайте, что профессор меньше меня разбирается в травологии! Просто мне доводилось иметь дело с экзотическими растениями во время моих странствий…       — Трепло, врёт как дышит, — фраза Сирафимы вызвала у Венти тихий смешок.       — Дети, теплица номер три! — распорядилась профессор Стебль, явно расстроенная. В ней сегодня не было и следа обычного, живого и приветливого расположения духа.       Ребята довольно зашумели. В прошлом году они занимались только в теплице номер один. В теплице номер три растения были куда более интересные, даже опасные. Профессор вынула из-за пояса большой ключ и отперла дверь теплицы. Оттуда повеяло теплом, запахом сырой земли, удобрений, тяжёлым ароматом гигантских, размером с зонт, цветов, свешивающихся с потолка. Краем глаза Венти заметил, как на входе Гарри задержал Локонс.       — Гарри! Ты мне нужен на пару слов. Вы не возражаете, профессор, если Гарри опоздает минуты на три?       Судя по недовольному лицу, Стебль возражала.       — Вот и отлично, — заявил Локонс и захлопнул дверь перед носом профессора травологии.       Спустя пять минут Гарри зашёл в теплицу, и пара началась.       Профессор Стебль стояла у деревянной скамейки в центре теплицы, на которой лежали около двадцати пар наушников-заглушек.       — Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры, — сказала она. — Кто хочет рассказать о свойствах этого растения?       Никто не удивился, что первой подняла руку Гермиона.       — Мандрагора, или мандрагорум, — сильнодействующее средство для восстановления здоровья, — отчеканила Гермиона, как будто знала учебник наизусть. — Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик.       — Отлично. Десять баллов Гриффиндору, — сказала профессор Стебль. — Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна. Кто может сказать почему?       Опять взметнулась рука Гермионы и чуть было не смахнула очки с носа Гарри.       — Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит, — без запинки ответила Гермиона.       — Совершенно верно. Припишем ещё десять баллов. Мандрагоры, которые сейчас перед вами, — рассада, совсем ещё юная.       Профессор указала на глубокие ящики, и весь класс подвинулся вперёд, чтобы лучше рассмотреть. В ящиках росли рядами торчащие из земли пучки лилово-зелёных листьев — в каждом около ста маленьких мандрагор.       — Возьмите наушники, — распорядилась профессор Стебль. — Когда я скажу: «Наденьте наушники», постарайтесь надеть так, чтобы абсолютно ничего не слышать. Когда можно будет наушники снять, я подниму вверх большой палец. Наденьте наушники!       Толкаясь, ребята бросились к скамье — никто не хотел весь урок сидеть в розовых из искусственного меха. Сирафима и Венти подошли последними, и прелестные наушники достались ему. Мальчик с удовольствием надел их на свою голову. Его косички смешно торчали с этим аксессуаром.       Профессор Стебль надела свои наушники, засучила рукава мантии, крепко ухватила одно растеньице и с силой дёрнула.       Ученики не удержались от восклицания, но их, конечно, никто не услышал.       Вместо корней из земли выскочил крошечный, испачканный землёй безобразный младенец. Листья росли у него прямо из макушки, кожа бледно-зелёная, вся испещрённая разноцветными точками, и было очевидно, что он истошно орёт. Сима с интересом исследователя наблюдала за профессором и растением.       Профессор Стебль взяла из-под стола большой цветочный горшок и посадила мандрагору в тёмный влажный компост, оставив снаружи только пучок листьев. Затем она отряхнула от компоста руки, подняла вверх большой палец и сняла наушники.       — Поскольку наши мандрагоры совсем ещё маленькие, — пояснила она, — их плач не убивает. — Она говорила так спокойно, точно полила горшок с бегонией, а не совершила у всех на глазах настоящее чудо. — Но их вопли могут часа на четыре оглушить. Я уверена, что никому из вас не хочется пропустить первый день занятий, поэтому следите, чтобы наушники плотно закрывали уши. Когда урок окончится, я подам знак. С каждым ящиком будете работать вчетвером, компост вот здесь в мешках. И следите, чтобы жгучая антенница не коснулась щупальцами — она жжётся.       Говоря это, профессор довольно сильно шлёпнула тёмно-красное колючее растение, тянувшее исподтишка к её плечу длинный щуп, — щуп мгновенно убрался.       Блейз и Тео стали набивать цветочные горшки компостом, приготовленным из драконьего навоза, оставив работу с цветочками своим друзьям.       Сима не любила копаться в земле, но интерес к растению, про которое она только читала, переборол отвращение к грязи. Девочка аккуратно ухватилась за зелёные листья молодого побега и так же аккуратно, стараясь не сделать больно, потянула наверх. Её мандрагора спокойно покинула своё прошлое место жительства, удивлённо смотря на неё. Сирафима улыбнулась клубню, похожему на младенца, и начала ему что-то говорить. Из-за наушников расслышать речь девочки никто не мог, но Венти понял, что она успокаивает и помогает.       Мандрагоры остальных учеников не желали расставаться с насиженным местом и переезжать в отдельный горшок. Они корчились, брыкались, молотили острыми крепкими кулачками, скрежетали зубами. Гарри минут десять запихивал в горшок одну особенно толстенькую мандрагору. Кто-то умудрялся повредить листья своим подопечным.       К концу урока все были в поту, выпачканы землёй. Самыми чистыми оказалась четвёрка слизеринцев, которым за прекрасно проделанную работу — явная заслуга мисс Вече — прилетело тридцать баллов в копилку. Уставшие ученики покинули оранжерею, направляясь в гостиную ради принятия душа.       На уроках профессора МакГонагалл всегда было трудно, но сегодня особенно. Венти по-прежнему умирал от своей аллергии на профессора. Задание состояло в том, чтобы превратить навозного жука в большую пуговицу. У брата, несмотря на его проблемы, что-то да получалось. Тео за соседней партой блистал. Рядом с ним копилась горка красивых пуговиц разных размеров и цветов. В какой-то момент он начал создавать серебряные запонки, но профессор МакГонагалл даже не взглянула за парты змеек, так что все баллы доставались Гермионе.       Выходя из кабинета, Венти подбежал к ближайшему окну, вдыхая свежий воздух. С аллергией надо было что-то делать, а сейчас их ждала защита от тёмных искусств.