Путешествие ветерка

      После обеда был первый в этом году урок защиты от тёмных искусств. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он наконец вошёл, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нём была та же, потрёпанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов.       — Добрый день, — приветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки.       С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от тёмных искусств было у них всего один раз, они его хорошо помнили: профессор Локонс принёс клетку с шалунами пикси, выпустил их, и они перевернули всё в классе вверх дном.       — Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдёмте со мной.       Школьники сгорали от любопытства. Вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. У ближайшей двери висел в воздухе вниз головой, растопырив кривые пальцы на ногах, полтергейст Пивз и замазывал жвачкой замочную скважину.       Заметив Люпина, полтергейст задёргал ногами в воздухе и заорал:       — Глупый Люпин, глупый Люпин, глупый Люпин…       Пивз был известный грубиян и дразнила, но учителей вообще-то побаивался. Ученики поглядели на Люпина, как он отнесётся к выходке Пивза. Люпин улыбался.       — Я бы на твоём месте отлепил жвачку с замочной скважины, Пивз, — приветливо сказал он. — Мистер Филч весьма огорчится, ведь там его щётки.       Филч, школьный завхоз со скверным характером, тоже учился когда-то в школе «Хогвартс», но волшебник из него не вышел, и Филч из зависти вечно воевал со студентами, перепадало и Пивзу. Пивз, однако, пропустил слова Люпина мимо ушей, издав губами непристойный звук.       Профессор Люпин вздохнул и вынул волшебную палочку.       — На этот случай есть одно полезное заклинание, — сказал он ученикам через плечо. — Смотрите внимательно.       Он быстро вытянул руку на уровне плеч, навёл палочку на Пивза и произнёс:       — Ваддивази!       Жвачка пулей выскочила из замочной скважины и влетела Пивзу прямо в левую ноздрю. Пивз перекувырнулся и, бранясь, умчался прочь.       — Здорово, сэр! — в восторге воскликнул Дин Томас.       — Спасибо, Дин. — Люпин спрятал волшебную палочку. — Ну что, идём дальше?       Люпин сразу вырос во мнении учеников, и они с уважением поглядывали на него и на поношенную одежду. Пройдя следующий коридор, Люпин остановился перед учительской.       — Ну вот мы и пришли. Заходите. — И он открыл дверь.       В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Снейп. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошёл последним и хотел было закрыть за собой дверь, но Снейп остановил его:       — Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных.       Снейп поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников, его мантия развевалась, словно чёрный парус на ветру. В дверях он остановился, круто развернулся и с усмешкой сказал:       — Хочу вас предупредить, Люпин, в этом классе учится Невилл Долгопупс. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать, он не справится, если только мисс Грейнджер не нашепчет ему на ухо, что и как делать.       Невилл покраснел.       Профессор Люпин удивлённо поднял брови:       — А я надеялся, что именно Невилл мне сегодня поможет. Уверен, он превосходно справится с заданием.       Невилл побурел, как свёкла. Снейп лишь пожал плечами — своё дело он сделал, предупредил. Декан змеек вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.       — Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий.       Люпин подошёл к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задёргалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись.       — Там всего-навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего.       Большинство всё-таки полагало, что боггарта стоит бояться. Невилл с ужасом глядел на профессора Люпина. Симус Финниган не сводил опасливого взгляда с дверцы: только бы не открылась.       — Боггарты любят темноту, — рассказывал Люпин. — И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашёл в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт?       Гермиона подняла руку.       — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится.       — Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил Гермиону Люпин, и та зарделась. — Так вот, боггарт в гардеробе ещё ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете.       Сирафима и Венти переглянулись. Страхи. С ними они ещё не сталкивались в этом мире. Любопытство воспряло в их душах.       Невилл дико вытаращил глаза и что-то забормотал.       — А это значит, — продолжал профессор, не обращая на Невилла внимания, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое?       Гермиона вскинула руку и даже на мыски приподнялась, чтобы её вызвали. Это сбивало с толку, но Гарри всё же решился ответить:       — Ну-у… нас здесь много.       Гермиона огорчённо опустила руку.       — Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоём, втроём, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться — в безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка. Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху-то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: ридикулус!       — Ридикулус! — хором воскликнули ученики.       — Замечательно! Но это самая лёгкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. Тут-то как раз мне и понадобится, Невилл, твоя помощь. Подойди сюда.       Гардероб снова задрожал, Невилла затрясло от ужаса. К гардеробу он шёл, как на эшафот.       — Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете?       Невилл невнятно что-то пробормотал.       — Что ты сказал, Невилл? Я не расслышал.       Невилл умоляюще оглянулся в сторону товарищей и шёпотом произнёс:       — Профессора Снейпа.       Все дружно засмеялись. Невилл виновато улыбнулся. Профессор Люпин задумался.       — Так-так… профессора Снейпа… ты ведь, Невилл, кажется, живёшь у бабушки?       — Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой.       — Нет, нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка?       Невилл удивился, но ответил:       — Ну… всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зелёное… иногда лисий палантин…       — И конечно, сумочка, — подсказал профессор.       — Да, большая красная.       — А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе всё, что носит бабушка. Вообразил?       — Да-а, — неуверенно ответил Невилл: что-то будет дальше?       — Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снейпа. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь: «Ридикулус!» Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зелёное платье и в руке у него будет красная дамская сумочка.       Гриффиндорцы дружно захохотали. Гардероб заходил ходуном.       — Если у Невилла получится, боггарт станет пугать всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище.       Все притихли.       Венти рылся в своих воспоминаниях. Это сложно — вспомнить, чего ты боишься. Вряд ли же боггарт превратится в кошку.       — Ну что, придумали? — спросил Люпин. — Невилл, мы немного отойдём, чтобы тебе было свободней действовать. Потом я вызову следующего, — сказал Люпин. — Все назад, не мешайте Невиллу.       Ученики попятились и прижались к стене. Невилл остался у гардероба один-одинёшенек. Он побледнел от страха, но закатал рукава и крепко сжал палочку.       — Начнёшь, Невилл, на счёт «три». — Профессор Люпин нацелил палочку на дверь гардероба. — Раз, два, три!       Из волшебной палочки вырвалась струя искр и ударила в ручку двери. Гардероб распахнулся, из него прямо на Невилла, сверкая глазами, нос крючком, шагнул как живой профессор Снейп.       Невилл отшатнулся, но волшебной палочки не опустил, шепча заклинание одними губами. А Снейп всё надвигался, тянул к Невиллу руки, вот-вот схватит.       — Ри-ри-ридикулус! — взвизгнул Невилл.       Раздался щелчок, и Снейп покачнулся. На нём красовалось длинное, отделанное кружевами платье, на голове огромная шляпа, увенчанная грифом, основательно побитым молью, на руке — вместительная дамская сумка.       Все так и покатились со смеху. Боггарт растерялся и замер как вкопанный.       В этот момент на смешки пробило даже слизеринцев.       — Парвати, теперь вы! — крикнул профессор Люпин.       Парвати уверенно вышла вперёд. Снейп двинулся на неё. Щелчок — и вместо него появилась обвитая пеленами в кровавых пятнах мумия. Она слепо уставилась на Парвати, вытянула руки и, медленно волоча ноги, поплелась к девочке…       — Ридикулус!       Путы на ногах мумии развились, заплели ноги, и мумия ничком грохнулась на пол, голова оторвалась и покатилась по полу.       — Симус, — вызвал Люпин.       Симус стрелой выскочил к привидению.       Щелчок — и вместо мумии появилась банши, костлявая ведьма-привидение с длинными, до пола, волосами и зелёным лицом — вестница смерти. Она широко раскрыла рот, и комната огласилась пронзительным воплем, от которого волосы на голове у каждого встали дыбом.       — Ридикулус! — крикнул Симус.       Банши захрипела, схватилась за горло: совсем пропал голос.       Щелчок — вместо неё крыса гонится за своим хвостом. Ещё щелчок — и мышь обернулась гремучей змеёй, извивалась, извивалась и вдруг превратилась в окровавленный глаз.             — Смотрите, он растерялся! — крикнул профессор Люпин. — Скоро совсем сгинет. Дин, ваша очередь!       Дин выбежал к боггарту. Щелчок — на полу запрыгала оторванная рука и по-крабьи поползла к Дину.       — Ридикулус! — заорал Дин.       Хлоп — руку захлопнула мышеловка.       — Браво, Дин! Теперь Рон.       Рон выскочил на середину комнаты.       Щёлк! Огромный, ростом выше взрослого человека, косматый паук, угрожающе клацая жвалами, пошёл на Рона. Кто-то взвизгнул, Рон на мгновение оцепенел и вдруг как взревёт:       — Ридикулус!       И ног у паука как не бывало, он покатился к Лаванде Браун. Девчонка взвизгнула и отошла в сторону.       Венти, улыбаясь, пошёл к шкафу. Прошлые боггарты не казались ему страшными, и он с лёгкой душой собирался выполнить это задание. Сделав ещё пару шагов, он остановился. Дверь шкафа приоткрылась, беззаботная улыбка сошла с губ парня.       Перед ним стоял подросток, похожий на него самого как две капли воды. Разница была лишь в цвете глаз и волос и в стреле, что торчала из сердца парня перед ним. В его руке была сломанная деревянная лира, а на белой рубашке расползалось кровавое пятно. Класс позади Венти затих. Все с ужасом смотрели на юношей и не понимали, что происходит. Руки Венти начали дрожать, его уверенность уплывала сквозь пальцы, воспоминания накрыли с головой. Он и не надеялся когда-то ещё встретить своего первого друга, чей облик впоследствии и принял. Спустя пару секунд пространство за безымянным бардом поплыло, юноша остался стоять на том же месте, но за его спиной появилась пара старых знакомых.       Вперёд вышла девушка с белыми как снег волосами, в руке она держала лук. На её теле виднелись огромные кровоточащие раны. Амос даже в таком состоянии могла держать своё оружие. Позади них по обе стороны встали два человека. Молодая девушка с одноручным мечом встала позади Амос, блондинистые волосы дали понять, кто стоит впереди — Гуннхильдра. Позади барда встал рыцарь. Кровавого цвета волосы нельзя было перепутать с кем-то другим, ведь до попадания в новый мир Венти продолжал видеть потомков этого человека — Рагнвиндра. Его фигура выделялась на фоне девушек и молодого юноши. Тела последних двух казались наиболее целыми, серьёзных ранений не было. Смотря на компанию перед собой, Венти не мог спокойно дышать. Воспоминания о смерти двоих из них почти на его руках не давали ему и слова произнести. Он молился местным богам и сущностям, чтобы стоящие перед ним не заговорили. Этого не произошло, но лучше не стало. Безымянный бард подошёл к нему, положил руку на его плечо, наклонился, что-то прошептал на ухо и растаял в воздухе вместе с остальными. Ноги Венти задрожали. Чёрный туман от его старых друзей превратился в огромное горящее дерево, позади которого виднелся пожираемый пламенем город.       Спустя пару секунд, не выдержав, Сирафима рванула к своему брату. Закрыв его собой, она выпустила нужное заклинание, превратив пожар в поле сесилий. Обернувшись, она увидела Венти. Он сидел на коленях, и руки его дрожали, палочка упала где-то рядом.       Сима повернулась в сторону шкафа, чтобы добить перевёртыша. Победить боггарта не должно было быть сложной задачкой, учитывая их вылазки в лес и остальные приключения. Но она не предусмотрела одно — свои страхи.       Первое, что увидела девушка: столп пламени и рыжеволосую фигуру в красном платье, что мучилась и кричала от боли. Пламя пожирало её тело, принося неописуемую боль. Следующий кадр: водяной пузырь, внутри которого задыхался парень с синими волосами. Вода заполняла его тело, не давая возможности вдохнуть. Кадр сменился — разряды тока убивают длинноволосую блондинку. Далее — рыжеволосый парень, чьё тело разрывается на части. Ледяная глыба, в которой заточен пепельноволосый с длинной косой. Крики раздавались в голове Симы. Она слышала их голоса, просящие её о помощи. Они умирали у неё на глазах раз за разом. Кадры менялись неописуемо быстро, но Сима видела их лица. Лицо каждого. В их глазах таилась надежда на спасение, но она не могла пошевелиться — тело сковал ужас. Тусклые воспоминания давали понять: это её семья. И они страдали.       Смена сцен остановилась внезапно. Перед Сирафимой стояла она — их новая подруга с Гриффиндора. Мантии на ней не было. Девушка была облачена в бледно-розовую рубашку с корсетом. На поясе болтался Пиро Глаз Бога. Лицо и шея были полностью покрыты засохшей кровью. Чери прижимала рукой обширную рану на боку. Взгляд был озлобленным.       — Это ты во всём виновата. Каждый раз, когда ты рядом, страдают люди. Как ты вообще смогла стать хранителем, если приносишь лишь несчастье? Конечно — дитя смерти не может дарить счастье. Лучше бы не появлялась здесь. Умри, тварь!       Девушка бросилась вперёд, протягивая в сторону ошарашенной Сирафимы когти. Волнистые волосы с красными концами пришли в движение, она приближалась стремительно. Сирафима не могла сделать и шагу — она оцепенела.       Она не знала никого из людей, что присутствовали в облике боггарта, но ей действительно было страшно. Девушка была готова к смерти. Она смирилась, что погибнет так глупо. Глубоко в душе что-то знало — слова озлобленной девчонки — правда. Она никогда не приносила счастья — лишь смерть и страдания.       Боггарт приближался стремительно, но для Сирафимы все движения были как будто в замедленной съёмке. За её спиной на полу сидел её брат, защитить которого было её обязанностью. Вот острые когти приближаются к её шее, но что-то их останавливает. Руку девушки перехватывает её копия.       — Брысь отсюда, нечесть. — Карие глаза на мгновение окрасились в алый, показались острые клыки, что поранили пухлые губы. Но этого никто не заметил, кроме боггарта. Тот в мгновение превратился в тёмный дым, метнулся в шкаф и захлопнул дверь.       В кабинете стояла тишина. К Венти, что так и остался сидеть на полу, рванули Теодор и Блейз. Парни подтащили брата к стене. Рвано дыша, Сима повернулась в сторону Чери. МакРоуз смотрела в её глаза. Взгляды пересеклись. Шатенка протянула в её сторону руки и крепко обняла, что-то нашептывая на ухо. Но Сирафима не слышала. В ушах так и стояли крики её братьев и сестёр. Она впервые увидела их лица.       Первым в себя пришёл профессор. Люпин не ожидал, что на обычном практическом занятии третьекурсники увидят такое: реки крови и пытки — по-другому он не мог назвать то, что предстало перед их взорами. Он оперативно отправил учеников в больничное крыло за успокоительным бальзамом. Ученики, находясь в шоке, поспешили покинуть кабинет. Вскоре внутри остались лишь четверо слизеринцев и гриффиндорка. Парни успокаивали мистера Барбатоса. Тот сидел, прислонившись к стене. Взгляд был направлен в пустоту.       Девушка с красными концами так и продолжала нашептывать на ухо подруге слова успокоения.       Дверь в учительскую открылась, и в кабинет влетели двое. Профессор Снейп, как всегда, в развевающейся мантии и профессор Флитвик.       — Люпин, какого чёрта в больничном крыле толпа третьекурсников в глубоком шоке? Как вы умудрились довести их до такого состояния при помощи обычного боггарта? — Разъярённый учитель окинул помещение острым взглядом и заметил состояние его учеников.       — О нет, не говорите, что это они устроили, — воскликнул Филиус. — Северус, надеюсь, у тебя с собой бальзам?       — Боюсь, здесь он не поможет. Нотт, Забини — на выход. Зайдите в мою лабораторию. На втором стеллаже ящик успокоительного. Отнесите его в больничное крыло, а то у мадам Помфри нехватка лекарства.       Парни оперативно слиняли под грозным взглядом декана. Дверь захлопнулась, и Снейп направился к сидящему на полу парню.       — Барбатос, оно у вас с собой? — На профессора перевели пустой взгляд, и он легонько потрепал мальчика за плечо. — Отвечайте на вопрос — оно у вас в сумке.       Ответом стал лёгкий кивок. Профессор Снейп перевел взгляд на Флитвика, который протягивал ему сумку парня. Профессор Люпин не понимал ничего в происходящем. Порывшись в сумке, Северус не нашёл искомого и вновь посмотрел на Венти.       — Барбатос, доставайте его и пейте уже, сегодня я вам разрешаю.       Всё ещё находящийся в прострации парень сделал непонятный жест рукой. Рядом с ним возникли непонятные вещи: на полу лежала деревянная лира, бирюзовый лук, пара стрел и бутылка. Снейп схватил неизвестный напиток и вынул пробку заклинанием. Кабинет заполнил опьяняющий аромат алкоголя. Всунув в руку парня бутылку, мужчина встал и направился ко второй пострадавшей. Рядом с девушками уже кружил профессор Флитвик. Им на пару с мисс МакРоуз удалось усадить её на ближайшую парту. Руки мисс Вече беспощадно трясло — палочка выпала из пальцев ещё в начале.       — Мисс Вече, не знаю, что успокаивает вас, но пора достать это.       Взгляд девушки прояснился. Она посмотрела с непониманием на декана.       — В наказание придёте в лабораторию, будете отрабатывать физическим трудом.       Девушка кивнула и, сделав то же движение рукой, достала пачку сигарет. Вынув одну неловким движением пальцев, засунула в рот. Мгновение непонимания прервалось щелчком пальцев: у её лица мелькнуло маленькое пламя. МакРоуз поднесла огонёк на своих пальцах к сигарете и подожгла её, стряхивая после огонь с руки.       Люпин стоял в полном шоке. Он пытался понять, что шокировало его больше: образы боггарта у этих учеников, магия, с помощью которой они доставали вещи из воздуха, или то, что Снейп разрешил своим ученикам пить алкоголь и курить в учительской.       — Мисс Вече, зачем вам перчатки? — Снейп давно заметил это маленькое изменение в стиле ученицы, как и её неловкие движения. Вилка в её руках во время обедов часто подрагивала. Заметить это было сложно, но не для него. — Показывайте, во что уже успели вляпаться.       Докурив сигарету, девушка вздохнула. Она не хотела показывать свою слабость, но понимала — ей нужна помощь. Положив окурок в карман штанов, Сирафима стянула с руки перчатку.       Перед зрителями возникла интересная картина. Пальцы рук почернели вместе с ногтями, концы которых были неестественно острыми, но за плотной тканью это не было заметно. Тыльную сторону руки покрывала тёмно-зелёная чешуя. Девушка поднесла руку к лицу и повертела её, показывая другим.       — Знаете, профессор, укус василиска не проходит бесследно. — Девушка усмехнулась.       На лицах профессорского состава показался ужас и удивление. Взгляд же Чери был другим. Он был скорее печальным.       — Значит, это ещё не произошло, — шёпот был тихим, и его услышала лишь стоящая рядом Сима. Но она проигнорировала, решив расспросить новую подругу позже.       Почему-то Чери хотелось доверять. Сирафима была подозрительным человеком и не привязывалась к людям так быстро. Но эта девушка была другой. Смутно знакомой. Как будто не из этого мира.       — Мисс Вече, где вы нашли долбанного василиска?       — Там же, где и призрака Волдеморта, в Тайной комнате, — в разговор вклинился Венти. Парень поднялся с пола с полупустой бутылкой в руке. — Ты не говорила, что всё настолько плохо, хотя змей предупредил меня о возможных изменениях. Покажи им остальное.       Тяжко вздохнув, девушка откинула чёлку и посмотрела на Флитвика и Снейпа глазом с вертикальным зрачком.       Кабинет в очередной раз погрузился в тишину.       — Мисс Вече, мистер Барбатос, почему с вами постоянно какие-то проблемы? И почему я думаю, что о многом я не в курсе?       — Потому что так и есть, профессор. Эхе. У нас было много времени, чтобы натворить дел. Поверьте, даже в магловской части. — Венти говорил свою сбивчатую речь, держа в руках почти пустую бутылку.       — Нужно расслабиться, братец. Погнали в лес. Чери, ты с нами?       — Я всегда рядом с вами, даже если вы этого не видите, — улыбаясь, ответила девушка.       — А нам разгребать, — вздохнул профессор Снейп на закрывшуюся за подростками дверь и направил волшебную палочку на Люпина: — Обливейт.