кексы

Алекс дёрнулся, почувствовав прикосновение чего-то холодного к своей руке, и сонно проморгался, пытаясь сфокусировать зрение на Хэйли. Та была вооружена лаком и что-то старательно вымазывала на его ногтях, прямо-таки сочась недовольством от возни. — Что? Мне стало скучно, — почти что с упрёком ответила она, заметив немой вопрос, и Алекс откинулся на подушки, довольно быстро сдавшись. Он и не заметил, как отключился у себя в комнате: это происходило каждый раз, когда наступало лето и они с Хэйли проводили все летние каникулы на пляже, после чего заваливались к нему домой. Она загорала, искала красивые ракушки и периодически делала фотографии, а ему перед началом марафонов по нырянию и купанию до посинения, приходилось выдерживать сеанс тщательного нанесения солнцезащитного крема от подруги, после чего его снисходительно отпускали плескаться в море Долины, как какого-нибудь проказливого и непослушного ребёнка. — Сколько я проспал? — Достаточно, чтобы я превратила ужас на твоих ногтях хотя бы в какое-то подобие приличия. Нельзя так запускать свои руки! Алекс криво ухмыльнулся и взглянул на свободную руку: ногти были аккуратно подстрижены и выкрашены лаком, а заусенцы и кутикула — незаметно удалены. Обычно сухие и шершавые пальцы на ощупь напоминали сливочное масло в моменты, когда бабушка заставляла его смазывать формочки для кексов: такие же скользкие и неестественно липкие. Видимо, намазала кремом. И где только нашла? Женщины и эти их бездомные сумочки.... — Нельзя, потому что иначе тебе будет стыдно появляться рядом со мной в одном обществе? — приподняв бровь, поинтересовался Алекс. — Сделаю вид, что не услышала такого оскорбительно обвинения в поверхностных взглядах, — парировала та, ответно изогнув бровь и принимая вызов. — Мы уже давно не неандертальцы, пора принять тот факт, что уход за собой — это не только прерогатива женщин. Мужчинам тоже не помешает следить за своей внешностью время от времени, вместо того, чтобы быть ходячим напоминанием теории Дарвина. — Мы все — ходячее напоминание теории Дарвина...? — Угу, только я, например, не похожа на обезьяну. Алекс загоготал во весь голос и Хэйли шлёпнула его по руке, призывая не шевелиться: она как раз заканчивала последний ноготь. Раздался стук в дверь, и в проёме показалась седая голова бабушки Эвелин. Звала на ужин, попросив прощения за вторжение. Алекс и Хэйли были большими поклонниками её стряпни, ещё с самого детства, поэтому повторного приглашения никому из них не потребовалось: они уселись за стол и накладывали себе порции от души. — Тебе разве не нужно сидеть на диете? — недовольно поинтересовался Алекс, когда Хэйли отобрала у него тарелку с кексами. — А тебе разве не нужно здорово питаться? Ответ был до неприличия справедлив, и Алекс прикусил язык, молча признавая своё поражение. Не то, чтобы его беспокоил вес подруги и то, как она питается, но зато его беспокоило стремительно уменьшающееся количество кексов на тарелке. Обычно, когда у них были гости, они не съедали всё, и Алекс потом мог преспокойно лопать кексы в своё удовольствие. Однако когда в гостях бывала Хэйли, угощения не оставалось. Оно заботливо упаковывалось бабушкой Эвелин в контейнер, чтобы та смогла угостить Эмили после смены. Алекс мог поставить всё спортивное обмундирование, что у него есть, на то, что до Эмили эти кексы попросту не доживали и та даже не в курсе, что таковые существовали: их варварски и втихую съедали за чтением какого-нибудь гламурного журнальчика, вместо того, чтобы покоиться на столешнице до того момента, когда он захочет их в следующий раз... — Оставь девчонке эти гребаные кексы, пацан. Того и гляди, скоро ветром сдует и унесёт из Долины, такая худенькая...— дедушка Джордж, обычно суровый и неизбежно грубый, заботливо придвинул к ней тарелку с салатом и кивком указал на содержимое. Опекуны Алекса частенько ругались, но сходились в нескольких вещах: недовольстве размером пенсии и налогов, неприятии новых технологий и своей любви к Хэйли. Так как её родители частенько отсутствовали, она много времени проводила под присмотром своей старшей сестры и его бабушки и дедушки. Откормить засранку пытались все, но Хэйли всегда была идеальным кандидатом в сосуды для ленточного червя: сколько бы она ни ела, вес не набирала, и для десерта, тем более бабушкиного, место в своём бездонном желудке находила с неизменным энтузиазмом. — Спасибо, дедушка Джордж, но я уже наелась, — вежливо отказалась та. — Ничего страшного, — сказала бабушка. — Мы тебе с собой положим, покушаешь потом и сестру свою угостишь. А то та наверное очень устаёт после работы.... Алекс закатил глаза под ослепительно невинную улыбку Хейли, которая в общем-то не скрывала игривый и жадный блеск в глазах, и с грустью вздохнул. Кексов ему завтра не видать.