Purple Wings

Настоящий Готэм - это сидеть на краю крыши с давно остывшим бургером в руках да опостылевшей банкой газировки и наблюдать, как в ночи этот прокля́тый, но от того не менее любимый город действительно оживает. Словно бунтующий подросток, окончательно сбивший себе режим сна. Джейсон хмыкнул, откусив от булочек кусочек побольше - несколько крошек попали на стоящий рядом с бедром красный, починенный после недавнего зацепившего его взрыва, шлем, с которого рука, затянутая в перчатку, почти ревниво их стряхнула. Теперь это - его новая маска, способ окончательно сбросить с себя тень Робина, что стала его погибелью. Для семьи летучих мышей прошло несколько лет, для него же - словно всего неделя, как он вернулся, сломленный и озлобленный на мир. Перед глазами по-прежнему картина, как Бэтмен хватает его за шкирку и оттаскивает подальше от бомбы, которую Джейсон сам и установил. Они не поговорили после этого в лучших реалиях телевизионных мелодрам. Вообще ни с кем. Кто-то скажет - избегают друг друга. И Тодд хотя бы себе признается - да. С Брюсом - всё сложно. Брюс всегда был сложным, слишком, готовый идти на компромиссы со скрипом и мудрым взглядом Альфреда за плечом. Бывшим напарникам надо было многое обсудить. Слишком многое. И ни один из них не был готов. Не говоря уже о том, что Брюс, несомненно, вновь начнёт навязывать ему свой паршивый кодекс чести. Покалечь, но не убий. Тьфу. Встречаться с Альфредом было, надо признать, немного страшно. Он стал для него отцом, советчиком, лучшим другом - к нему Джейсон мог прийти, усталый и вымотанный, зная, что Пенниуорт его никогда не осудит. Заботливо нальёт душистого чаю и позволит посидеть в умиротворяющей тишине, которую изредка разбавит каким-нибудь жизненным советом. Увидеть разочарование в его глазах из-за того, что Джейсон, однозначно, стал не тем, кем должен был - лучше убейте обратно. Двух новых Робинов он и вовсе в лицо не знал, но не мог не отметить иронию, что даже после всего случившегося маленькие гремлины Бэтмена продолжают множиться. Теперь сразу двое - чтобы если один помер, то сразу второй встал на его место. Чтобы мантия не пылилась, так сказать. Джейсон фыркнул себе под нос. Какого чёрта он вообще сидит и думает об этом? Ему выпал шанс буквально начать всё с чистого листа, а он сидит и надумывает себе всё, что может, не в силах прекратить. Особенно тогда, когда за его спиной послышались легкие, знакомые шаги - ему даже оборачиваться не надо, чтобы понять, кто пришел по его душу. Тот, о ком он избегал даже думать. - Передай Брюсу, что мне нянька не нужна, - он поднял над головой руку с бургером, махнув ею, и тут же об этом пожалел. Резкий порыв ветра подхватил его недоеденный ужин, вынудив с сожалением проводить вкусную котлетку с овощами в ночные огни города. - И что я сам вас найду, когда решу, что делать дальше. Верно, зачем же еще мог прийти по его душу сам Дик Грейсон? Первый Робин, Золотой ребенок, задавший недосягаемую планку для мантии, сменившей уже несколько владельцев. Не иначе как пришёл по поручению Большого Папочки, чтобы удостовериться в том, что Джейсон хорошо себя ведёт. Надо бы свалить отсюда поскорее по добру по здорову, пока Грейсон, не знающий о существовании личного пространства, не вынудил с неловкостью смотреть ему в лицо. Но на место неловкости постепенно приходят подозрения - Грейсон молчит уже добрых десять секунд, что для него можно считать рекордом. Потому что обычно этот парень продолжает болтать даже с грязным носком во рту - кошмар любого похитителя, как говорится. Из-за этого странного молчания у Джейсона начинает зудеть паранойя - а действительно ли это Дик Грейсон, не спутал ли он чего? Или это просто тактика, чтобы заставить его обернуться? Или… - Я сочту за комплимент, что ты считаешь меня подходящим на роль твоей няньки? - наконец-то раздался тот самый, знакомый, уверенный голос, позволивший Джейсону незаметно выдохнуть. Слава несуществующим богам, что Яма Лазаря не отшибла ему мозг окончательно. Но не слава им, что Грейсон сам себя пригласил сесть рядом - свесив ноги, едва ли не касаясь его ботинка носком своего. Да, все-таки Грейсон и личное пространство - существуют параллельно. - И не стоит тебе всякой гадостью питаться, - в этот раз Джейсон не удержался и фыркнул, показательно допив свою газировку. - Вау, оказывается, всего-то надо было сдохнуть, чтобы старший братец обратил на меня своё внимание. Вот это забота, - под звук смятого алюминия сквозили в голосе яд и обида. Действительно, всего лишь надо помереть разочек, чтобы всем резко стало до него дело. Чтобы начали интересоваться его жизнью, чем дышит, чем питается. В семью поиграть захотели, Чёрт побери. Надо это было делать до того, как один ублюдок забил его насмерть монтировкой. Несколько дёрганым движением Джейсон закинул смятую банку в пакет, чтобы позже выбросить - любого героя, который мусорит, надо натянуть на швабру. - А я не могу посидеть с тобой просто так или тут занято? Ну вот что этому Грейсону все неймётся? Мог бы просто понять намёк и свалить подальше, но нет. Он его прекрасно понял, но предпочёл проигнорировать, выводя Джейсона на разговор и зрительный контакт. Едва ли глаза на него поднял, а уже пожалел, потому что отворачиваться совсем не захотел. Дик, мать его, Грейсон, совсем не изменился. Все такой же привлекательный и обаятельный. Сидит тут ему, светит своей очаровательной улыбкой, и даже резкий ветер не может испортить идеальную укладку. И форму совсем не растерял - ещё лучше стал. Ниже него теперь, правда - этим фактом Джейсон не упустил возможности довольно почесать собственную гордость. Впрочем, когда их взгляды на секунду встретились - Джейсон мгновенно отвернулся, словно не разглядывал его только что. Не хотел видеть эти пронзительные голубые глаза, не скрытые маской, иначе точно попадёт под их гипнотическое влияние. - Ну так чего тебе, Грейсон? - уже мрачнее спросил он, уткнувшись в огни города под ногами. - С трудом верится, что ты пришёл поздороваться. - А нельзя? - послышался тихий вздох сбоку, и Джейсон мгновенно насупился. - Прости… просто не могу выбрать слова. Дик Грейсон и не может подобрать слов? Это что-то новенькое, учитывая, каким недюжинным красноречием он обладал, что, кажется, мог заболтать даже глухого. Но Джейсона это совершенно не утешило, потому что если после стольких лет Грейсон всё ещё не может придумать, что ему сказать - то и говорить тут не о чем. Впрочем, он не торопил. Молчал, стараясь быть терпеливым, стараясь дать шанс - чёрт бы побрал его сентиментальность, сам ведь не хотел связываться ни с кем, а теперь, когда ему подвернулась удобная возможность свалить и не забивать себе этим голову, он сидит и ждёт. Внутри волнение какое-то, надежда, мать её за ногу - ничему тебя ни жизнь, ни смерть не учит, да, Джейсон Тодд. - Я, на самом деле, пришёл извиниться. Мы с тобой начали не с того, и узнав, что ты жив, я очень захотел тебя увидеть. Джейсон откинулся назад, уперся руками в крышу и взглянул в непроглядную тьму неба, выдыхая полупрозрачное облачко пара. Извиниться, значит. Это… странно утешает. Всего лишь пара слов, а дышать рядом с Грейсоном как будто стало легче. Как будто ему это… нужно было услышать. Что о нём помнили всё это время, не забывали, ждали, и даже сейчас - не бросили. - Я рад, что ты вернулся, Джейсон, - на плечо вдруг опустилась чужая ладонь, которую в иной ситуации он мгновенно бы сбросил, а сейчас даже не шелохнулся. - Нам. Мне. Тебя очень не хватало. Он сместил взгляд на руку Грейсона, почувствовав, как та чуть сжала его плечо, а затем вновь вернул внимание к небу. Чёрное, как загробная жизнь. - А я думал, ты меня ненавидишь, - Джейсон старался маскировать волнение в голосе под нечто обыденное, но выходило слабо. Всё-таки откровенно говорить о чувствах ему было ничуть не проще Брюса. - Что смотришь свысока на слабого, глупого и вспыльчивого. Недостойного быть частью семьи. И я убедил себя, что тоже тебя ненавижу. Но от уважения отделаться не смог - хотел равняться на тебя и быть таким же сильным. С коротким молчанием Джейсон всё-таки нашел в себе смелость взглянуть Грейсону в лицо, такое до смешного удивлённое, словно ему только что открыли существование Луны, и ухмыльнулся. - Но спорю, что теперь я тебя точно на раз-два уделаю. И Грейсон всё-таки фыркнул от смеха, заставив Джейсона чуть сощуриться - это что, был вызов? - Когда-нибудь, Джейсон, когда-нибудь, - его с очевидной издёвкой похлопали по плечу, словно слишком амбициозного юнца. - Но сейчас у меня фора, раз твоя жирная и вредная котлета досталась кому-то другому. - Теперь я точно обязан надрать твой высокомерный зад, - он ощутимо пихнул Грейсона в бок, вызвав у того уже более очевидный смешок. Смеётся он тут ему, шутка смешная, а вот Джейсон-то и не шутит. В нём теперь говорил не только тяжёлый и импульсивный характер: теперь он был полон сюрпризов, о которых пока никто и не подозревал. Грейсон, конечно, та ещё балерина, кружащая по крышам, но по физической силе Джейсон наверняка сможет и самого Бэтмена на лопатки положить. А потому, вызвав Грейсона на поединок, был обязан устроить тому головомойку. Так сказать, отыграться за всех младших братьев мира. И, подавив в себе ребячливое желание показать тому язык, позволил тишине опуститься между ними. Вернее, тишина была только для Джейсона, потому что пока Грейсон говорил, подставившись под ветер, Джейсон на него слишком откровенно залипал. Ну как можно быть таким красивым, чёрт возьми? Если бы не знал, то решил бы, что это все гены Уэйнов - но Грейсон все равно был красивее. Сидит тут, словно красуется, позволяя получше себя рассмотреть, каждую деталь запомнить, чтобы во сне потом увидеть точь-в-точь. Особенно теперь, когда тот столь откровенно признавался, что никогда к нему ненависти не испытывал. Если это сон, то не щипайте его, он не хочет просыпаться. - Просто ты, знаешь, - Грейсон дёргает уголками губ вверх, - любишь быть занозой в заднице. И Джейсон фыркает, самодовольно подняв нос повыше. - В этом моё очарование и харизма, разрешаю завидовать. Хотя грех не отметить и мои внешние заслуги. Как тебе мой новый имидж? - откровенно кривляясь, он, словно позировал для фотосессии, прошёлся рукой по седой челке. - Я называю его «Убит, но не сломлен». Впрочем, Джейсон пожалел о своих кривляниях ровно через секунду, когда более длинные пряди, подхваченные ветром, растрепались и попали ему в глаза. - Даже мои волосы хотят меня убить, - раздражённо потирая глаза, ругнулся он, а затем вновь пихнул смеющегося Грейсона в бок. Надо отдать ему должное - пусть силёнок у Джейсона теперь будет поболее, а сидел на месте Грейсон крепко и почти несдвигаемо. Впрочем, если бы захотел - всё равно бы сдвинул, прямо с крыши. Чёрт, даже не верится, что они сидят тут и дурачатся, словно настоящая семья. Значит, вот так могло быть с самого начала, если бы они все резко повытаскивали головы из задниц? Мать его, какое же упущение. Впрочем, Джейсон жаловаться не собирается - жадно наслаждается вниманием Грейсона. - Кстати, как там Альфред? - неожиданно осмелев, Джейсон приобнял того за совершенно не хрупкие плечи. - Я соскучился. Самую малость. - Лучше бы навестил его сам, а, Джей, - он поморщился, получив игривый тычок в нос. - Если не хочешь идти к Брюсу, то мы всегда можем его выкрасть. - Слишком жирно, Грейсон, - невесело усмехнулся Джейсон. Когда-нибудь. Но точно не сейчас. Когда страх держит за горло, мешает дышать полной грудью, а возможное разочарование в этих добрых глазах, какими он их запомнил, равносильно смерти, только уже окончательной. Пока что он хочет побыть трусом и эгоистом - чуть-чуть же можно, правда? Взгляд в задумчивости зацепился за темную макушку. Находясь в такой близости, Грейсон казался… маленьким. Тёплым и ещё более очаровательным. Казалось, даже спихни его с крыши, Джейсон успеет его поймать и спасти всего лишь одной рукой. Зная Грейсона - тот не упустит возможности построить из себя девицу в беде. - Я не знаю, что делать дальше, - Джейсон вздыхает, нехотя отпуская Грейсона и отводя взгляд в сторону. - Я взращивал этот образ с одной целью: месть. И не думал о том, что буду делать, когда убью Джокера. Если убью. И мысль о разговоре с другими, как ни в чем не бывало, пугает, - подобные откровения для Джейсона можно назвать подвигом. Даже Альфреду он никогда не мог открыться до конца, словно был некий внутренний барьер, казавшийся непреодолимым. А теперь он сидит и выкладывает всё, как на духу, кому? Самому Дику Грейсону. Умеет же паршивец располагать к себе даже самых закрытых людей - не зря он был так популярен среди других героев, на пару с Флешем. - И вообще с тобой я собирался заговорить в самую последнюю очередь. Джейсон повалился на спину, раскинув руки под лучезарным голубым взглядом. - Ну тогда хорошо, что я тебя нашёл, - беззлобно отозвался Грейсон, извернувшись в одной из своих поз, от которых у нормального человека уже давно сломался бы позвоночник, - не пришлось долго ждать своей очереди. Но к Альфреду всё равно сходи. Он заслужил внеочередные обнимашки. Джейсон фыркнул, а затем тяжело выдохнул и вперился взглядом в ночное небо, словно надеясь разглядеть хотя бы одну звезду, которую не затмевал свет города. - Какой же это отсто-о-ой, - простонал он в абсолютно несвойственном себе порыве. - Лучше бы никогда не становился Робином. - Но если бы ты не стал Робином, то так и остался бы коротышкой, который дышит мне в ключицы, - Джейсон показательно закатил глаза, проигнорировав тычок под рёбра. - Не торопись, Джейсон, начинай с малого. Конечно, я могу собрать вас за круглым столом, но ты либо будешь изображать кресло, либо с кем-нибудь подерёшься. На столь точное описание возможных событий Джейсон и вовсе выразительно послал Грейсона лениво поднятым средним пальцем и взглядом «и что ты мне сделаешь». Впрочем, Джейсон мгновенно проиграл раунд, стоило лишь взглянуть на этого Чёртового хвастуна, у которого словно не было костей. Если раньше подобная пластичность вызывала в нём лишь зависть и недовольство, то сейчас… Сейчас, ему, наверное, надо было чувствовать себя абсолютным ублюдком - они тут о семье откровенничают, а он на задницу Грейсона залипает. Накачал себе, мать его, два ореха, которые идеально уместятся в его ладонях… Так, Тодд, посчитай барашков там, что ли. Если ему придётся оправдываться перед Грейсоном за внезапный стояк - он нахрен навсегда свалит из Готэма и больше никогда не вернётся. - Всегда бесило твоё красноречие и подвешенный язык, - выдохнул Джейсон, отвернувшись обратно к небу. На самом деле, Грейсон дал ему хороший совет. И даже попал в самое яблочко, словно знал его, как облупленного. - Но сейчас почему-то не бесит. - Взрослеешь, вот и не бесит, - Чёрт, ему снова надо послать его, что ли? Есть предел тому, сколько раз за несколько минут можно попасть в яблочко. Джейсону не нравится, что Грейсон вообще не ошибается. Нет, конечно, было приятно, что он его настолько хорошо знает. Но всё равно не нравится. Угх. - Ладно, - слишком активно отозвался Джейсон, возвращаясь в сидячее положение. - Но лучше тебе его всё же привести. Не хочу светиться в Бэт-пещере, а то не только ты будешь завидовать этим мускулам. Ему хотелось подурачиться ещё. Поговорить о чём угодно. Восполнить всё то время, что они упустили по собственной глупости. Но тихое пиликанье, которое сейчас казалось громче любого выстрела, жёстко выдернуло его обратно в реальность, напоминая, кто он и что он. Да, как бы ни хотелось провести рядом с Грейсоном на крыше целую вечность, у него есть дела, которым надо сломать парочку носов. - Мне пора, - он нехотя поднялся, подхватывая красный шлем и надевая на голову. Широко потянулся, разгоняя кровь по затёкшему телу, и подошёл к краю. - До скорого, Найтвинг. Если без меня не справляешься, то не стесняйся обращаться, - Джейсон усмехнулся под шлемом и, коротко отсалютовав Грейсону, спрыгнул, исчезнув в огнях города.