Ночь

Ночь. На дворе осень, отопление ещё не дали. В квартире холодно и темно. Мама спит за стенкой. Я лежу на своей кровати и прислушиваюсь к тишине квартиры. Мне холодно, тепла от одеяла недостаточно. Уснуть никак не получается. Я повернулся на бок и посмотрел на Даню, лежащего ко мне спиной. Он тихо спал. Ему часто снятся кошмары, а в последние время они участились. Я лежал и ждал, когда он, как обычно, резко проснётся. Но вместо этого заметил, что он начал ворочаться. Я решил пока не вставать и просто наблюдал за ним. Он ненадолго успокоился, но затем тишину нарушили его вздрагивания и тихие всхлипы. Он плачет? – пронеслось у меня в голове. Я встал и подошёл к нему так тихо, как только мог. Я сел на край кровати, положил руку ему на плечо и мягко сжал, давая понять, что я рядом. Даня вздрогнул, но почти сразу успокоился, поняв, что это я. Я наклонил голову, пытаясь разглядеть его лицо, но в темноте я мог лишь уловить еле заметные очертания. Даня всё ещё вздрагивал и слегка всхлипывал, стараясь успокоиться. Мы молчали – слова были лишними. Гладя его плечо, я чувствовал, как он дрожит; сам не понимал, то ли от холода, то ли от слёз. Но с каждым моим поглаживанием его всхлипы становились всё реже. Я запустил ладонь в его чёрные, как уголь, волосы и осторожно гладил его, перебирая пряди. На ощупь они были довольно мягкими. Потом мне пришла немного странная идея. Я наклонил голову, прошептал ему что-то успокаивающее на ухо и поцеловал в висок. Он застыл, я не был удивлён, было ожидаемо, но я не отстранился. Когда по моей коже пробежала дрожь от холода, я решил лечь рядом с ним под одеяло. Мы оказались лицом к лицу. Хоть я и не видел выражения его лица, я чувствовал, что он немного опешен. Его губы дрогнули, он хотел что-то сказать, но вновь замолчал, когда я стал гладить его по щеке. Мы молча лежали так минут пять или десять. В груди всё щемило, живот разливался теплом, в этот момент хотелось отдать Дане весь мир. Но вместо этого я дал ему лишь поцелуй – пробный, быстрый, в щёку. Даня слегка вздрогнул и прошептал: — Яр?.. Но я не дал ему продолжить. Я слегка укусил его за щёку и сразу же поцеловал место укуса. Потом поцеловал его в лоб, затем в веки, затем в нос. Даня молча принимал каждый поцелуй и даже не пытался отодвинуться, что меня конечно приятно удивило. Потом я решил поцеловать его в последний раз чуть дольше. Когда я коснулся его щеки, я случайно коснулся кончика его губ. Но я не стал отстраняться, наоборот, осторожно продлил этот поцелуй. К моему удивлению, Даня и в этот момент не отстранился и не стал ругаться. Он просто принимал всё. Я впервые видел его таким послушным. Когда мы всё-таки отодвинулись, я прикоснулся своим лбом к его. Мы тихо дышали и никто не хотел нарушать молчание. Я почувствовал, что Даня перестал дрожать, да и я тоже. Тепло разливалось по всему телу – от поцелуев, от его дыхания, от того, что мы лежали так близко. С каждой секундой Даня придвигался всё ближе. Я обнял его крепче и стал гладить по спине, а он зарыл пальцы в мои светлые пряди. Не думая, я коснулся его губ. Осознав, что́ сделал, я отстранился и посмотрел на него, ожидая реакции. Но он молчал, что было не свойственно его хмурому характеру. – Да… – только я открыл рот, как он перебил меня. – Это всё? Его голос прозвучал по-детски беззаботно, будто я целовал его каждый день. – Хочешь ещё? – спросил я. — Угу – промямлил Даня, будто только сейчас понял, чего именно просит. Я положил ладонь на его щёку, слегка погладил её и вновь поцеловал в губы. Я сминал его немного шершавые, но мягкие губы, своими, более влажными. Этот контраст был довольно тёплым и интимным. Я целовал его неторопливо, медленно, будто изучая и давая ему возможность оттолкнуть меня в любой момент. Даня хоть и сам попросил продолжить поцелуй, сначала чувствовал себя неловко и отвечал растерянно. Но постепенно он стал ощущать себя комфортнее и сам стал хоть и осторожно, но увереннее отвечать мне. Его губы становились такими же влажными, как мои. Наши губы то сжимались, то вновь раскрывались, трепетно пытаясь запомнить этот контакт. С каждым движением губ, Даня успокаивался и расслаблялся, будто найдя укромное место от своих внутренних монстров, которые гнались за ним по ночам. Когда мы всё таки решились оторваться друг от друга, мы томно дышали и продолжали обниматься. Даня уткнулся мне в шею и закрыл глаза. Я последовал его примеру, поцеловал его напоследок в лоб и тоже закрыл глаза.