«Лунный свет»

Он сидел, сжимая в руке стакан с янтарной жидкостью. Только сейчас его разум немного восстановился и успокоился. Время, в большинстве случаев, безжалостно, как с маглами , так и с волшебниками. Но сегодня, в этот день и в этот час оно даровало ему одну из самых больших привилегий. Тот, кто умер более двадцати лет назад, тот, кто помог ему встать на правильный путь, тот, кто дал самые бесценные уроки, сейчас сидел напротив. Профессор Северус Снейп, потягивая виски, сидел напротив своего крестника, и внимательно изучал его. Драко же не мог понять, что он чувствовал в данный момент. Он был счастлив, что обрел одного из близких ему людей вновь. Что тот кто знает, и видит его на сквозь, снова может помочь ему обрести себя. Но в тоже время Малфой ощущал злость и обиду: почему его крестный не давал о себе знать столько лет? Почему Драко оставался в неведении? Он обучал Лиру, воспитывал его дочь, но предпочел промолчать об этом и остаться в тени. -Я знаю, о чем ты думаешь, Драко. -Блять, посмотрите на него, он знает! Снейп замолчал,  посмотрев в сторону изрядно выпившего Лонгботтома, который сидел через два стула от него.  Лавка в этот день так и не открылась для посетителей. -Салазар тебя дери, Северус, в моей голове, за целый день проведенный с тобой, так и не возникло не одной мысли, чтобы объяснить твое присутствие здесь. –Малфой закрыл глаза одной ладонью. Выпитый огневиски стал сказываться и на нем, слегка запутывая сознание. Профессор встал и подошел к окну. Он наблюдал за луной, которая вновь пролила свой серебристый свет на землю. Северус молчал, плечи его,казалось, уменьшились в объёме и Драко подумал, что возможно профессор собирает последние силы для своей исповеди. -Драко, мальчик мой, ты видишь, я уже стар. Впрочем, и ты стал взрослым мужчиной, у которого есть своя собственная дочь. -Да, Северус, дочь, о которой я не знал! И ни один из вас, почему то, не захотел поставить меня в известность о ней… -Драко, я прошу тебя, не перебивай меня! Я сейчас разговариваю с тобой как с взрослым мужчиной. Ведь когда я, так сказать, умер, я был в таком же возрасте как ты сейчас. Подумай Драко! Возможно,у нас тобой гораздо больше общего, чем ты думаешь. Он опять замолчал, но так и не повернулся к Малфою, скрывая свое лицо. -Ты прекрасно знаешь, почему я в свое время предал Темного лорда, чего я не смог простить ему. И всю свою жизнь я делал только то, что приближало смерть для него. Я носил разные маски, я лгал, подставлял, убивал и все для того чтоб уничтожить его.  Малфой молчал, Лонгботтом, казалось, заснул под действием алкоголя прямо за столом, расположив свое лицо в руках. -После укусов Нагайны, Я действительно думал,что я умираю, и это мой последний шанс передать воспоминания Поттеру, чтобы он понял, ради чего все это было, и то, что предстоит сделать ему. Я всегда знал, что он справиться, ни на секунду не сомневался в том, что он пожертвует своей жизнью ради всех. Хоть я и пытался всегда отрицать это, но все же сердце у него от матери. – Профессор тяжело вздохнул. –И я умирал счастливый что передаю тебе эти воспоминания, ты сделаешь все как нужно, а я, наконец то, отправляюсь на встречу к ней. Но судьба не была благосклонна ко мне. По чистой случайности, двумя часами ранее, я пробовал зелья, сваренные Лонгботтомом, ты помнишь, что Орден обучал его, и я вел контроль. По чистой случайности он перепутал время приготовления одного из них, и положил не те ингредиенты.  -Я помню тот день, тогда… -Его варево никогда не отличалось ничем выдающимся. Только сейчас я смог сделать из него,что то более менее приличное. Но благодаря ему я остался жив, ведь у него получилось что то, по типу зелья живой смерти, но отложенного по времени. -Яйца Мерлина… -Да, Драко, я проснулся в какой-то деревушке в Индонезии. Там меня выходил местный целитель.  -Но как… -Я ничего не помню, я ничего не знаю. Но тогда я решил, что должно быть это подарок судьбы, раз мне выпал еще один шанс. После всего что было, после стольких лет. В тот момент я понял, что могу жить обычной жизнью. – Он повернулся к Малфою, пристально глядя на него. –А теперь скажи мне Драко, разве я не заслужил этого шанса?      Они говорили о многом. О прошлом, что часто пугало и возвращалось к ним, о будущем, которое постоянно мелькало перед глазами, пугая своей неизбежностью. Прошлое вспоминалось с неохотой, но с приятной ностальгией. Наверное,тогда все были гораздо добрее друг к другу. Дракоинтересовался всеми деталями детства Лиры. Ему хотелось узнать мельчайшую подробность, самоесокровенное, от каждого кто знал о ней. Дракохотел заполнить любой пробел, который он мог восполнить. Предпочтения. Чувства, характер, принципы. Все это складывалось в одну картину. Но, к сожалению, в этой картине не было его. Северус многое ему рассказал, но Малфой все равно был бесконечно зол за свои упущенные возможности, как отец. Прошлое не вернуть, как ни старайся.  -И все равно я не понимаю, почему меня лишили дочери! –Малфой встал и в ярости прошелся из одного угла в другой сложив руки. –Да возможно я погорячился, но я не понимаю! Сука, я до сих пор не понимаю, почему вы поступили так с Лирой! Северус, скажи мне… -Драко… Лонгботтом проснулся и стал вслушиваться в их разговор с особым интересом.  -Что Драко? – съязвил Малфой. –Гренджер ушла, оставила меня одного, не сказала мне о ребенке!  Малфой нервными шагами пересекал комнату. -Она молчала столько лет! Но, в тоже время, не была против, чтобы ты воспитывал ее дочь как дедушка! В то же время, она вышла замуж за него –Драко показал на взволнованного Лонгботтома –Хотя ты знаешь прекрасно, Северус, что она не имела никакого права на этот брак.  Профессор усмехнулся. -Да, да. Ты прекрасно знаешь, что она не могла выйти за Невила! Но ты все это допустил! Она рожает ему ребенка, непонятно от кого. Профессор Снейп, а как же твое воспитание, как твоя совестьпозволила стать одной из лучших твоих студенток настоящей шлюхой! -Малфой!- Лонгботтом резко поднялся из-за стола. – Не говори того чего не знаешь и не суйся в то что не хочешь услышать. -Невил не надо ….-грубый голос перебил его. -А что Северус? Почему не надо? Не справедливо,что все это дерьмо, повисло исключительно на моих плечах! –Лонгботтом прокричал, и уставился на Малфоя ненавидящим взглядом. Малфой с интересом посмотрел на него. Его сознание затуманилось, огневиски обжигало желудок и разум, обнажая то, что болело внутри сердца эти долгие годы. Драко встал со стула, и подошёл вплотную к Невилу, который, все так же, не отводил от него убийственного взгляда. Малфой глядел на него пристально, нагло, не позволяя себе моргать, никакой окклюменции, только чистая ярость, которая убивает, уничтожает, и истребляет. Он не боится слов Лонгботтома, что бы он не сказал, каким бы не было его дерьмо, оно явно не сделает хуже. Ведь и он, Малфой, и так по уши в дерьме.  -Ну, давай, Лонгботтом! Давай, убей меня своей правдой! Или что ты там собрался сделать. Ты думаешь, после всего что я пережил, после всего что, сука, со мной было, ты сможешь хоть как то меня удивить, своим жалобным скулением о дерьмовой жизни! – серая сталь прожигала, а усмешка, застывшая на бледных губах должна была вывести Лонгботтома из себя. Но Невил, как не странно, не сдвинулся с места, и взгляд его стал отчаянным. -Невил нет. Не надо… -Профессор Снейп, она мне дорога. –Невил почти прошептал это. –Слушай Малфой, слушай,  и больше никогда не смей называть ее шлюхой или оскорблять ее.  Малфой истерически засмеялся. -Затнись, Малфой! Ты просто ублюдок! –заорал Лонгботтом и схватил его за рубашку в районе груди. –Ты не знаешь, ты даже не представляешь,что она пережила, ты не имеешь никакого права… -Если ты сейчас не уберешь свои руки, ты пожалеешь… -Тогда слушай, кретин! Ты знаешь, как умерла Луна, ты знаешь, что она была в заложниках на том гребанном концерте, но ты даже не предположил своим миниатюрным мозгом, что Гермиона была в заложниках с ней! Полумну убили сразу, а Гермиона была там с этими ублюдками три дня! –Лонгботтом швырнул его в сторону стола. –Моне семь лет, женаты мы семь лет! А теперь считай Малфой, считай, надеюсь хоть это ты сделать в состоянии! Невил взял бутылку огневиски и прилично отхлебнул из нее. Малфой все так же смотрел на Лонгботтома, пятясь назад и ухватившись за деревянный стол. -Северус, что он говорит? – его собственный голос пробирался сквозь сознание как в тумане. -Ну конечно Малфой, твои собственные переживания, твоя гребанная жизнь, твое раздутое эго не позволяет тебе увидеть боль других и чужие чувства! –Невил развернулся по его лицу текли слезы. –Ты даже представить не можешь, что я чувствовал когда пришел с лавки и увидел ее всю в крови лежащую на собственном диване. Салазар, там было море крови, и она лежала в это луже бледная и почти мертвая.  Драко устало закрыл лицо рукой, прикрыв веки. Ему пришлось облокотиться на стол, ноги почти не держали его. -Невил я не понимаю… -Да Малфой, я тоже не понимал, но благо со мной в тот момент был Северус. -Лонгботтом снова отвернулся к ночному окну, в которое заглядывали звезды. –На столике рядом с диваном стояли пустые бутылочки от зелий. Он понюхал ихсодержимое и понял, что эта идиотка хотела сделать!  Плечи Лонгботтома затряслись от рыданий, но через секунду он резко вдохнул и развернулся к нему.  -Драко, когда она была в заложниках, ее изнасиловали, а потом она пыталась избавиться от ребенка и чуть не убила себя. Мона, эта чудесная девочка, плод тех преступлений. И, если тебе так важно, – Невил подошел к задыхающемуся Драко и выплюнул слова ему прямо в лицо – Гермиона сама не знает кто из тех ублюдков отец ее ребенка. Тук, тук, тук. Он задыхается. Наверное, это сердце, оно категорически отказывается дальше работать. Голова отказывается думать, принимать это. Он отказывается принимать это. Гребанный Лонгботтом, все-таки удивил. Он был готов вечно гореть от пыток Темного Лорда в гостинойсобственного Менора. В груди все жгло и выворачивало, как будто кто-то проткнул его сердце раскаленным прутом. Нет, это не правда, это не может быть правдой. Его Гермиона… Малфой резко поднялся и схватил Лонгботтома за его свитер. -Ты врешь! Это ложь! Скажи что это неправда! – он тряс его, не веря в реальность происходящего. Но грустная улыбка появилась на лице Невила. -Поздравляю, Драко! Добро пожаловать, теперь ты в этом дерьме вместе с нами.     Ему казалось, что время остановилось, через минуту он думал, что часы летят с бешенойскоростью. По его подсчетам прошла неделя.  Тогда, когда он молча вышел из лавки Лонгботтома, он осознал что, как раньше, уже ничего не будет. Это слишком. Вся его жизнь перевернулась, стерлась, разбилась и с этим уже ничего не сделать. Мерлин, он многое пережил, и каждый раз ему казалось, что хуже уже не будет. Но нет, вот оно, самое дно. Он наконец-то достиг его. Тогда грудь жгло до изнеможения, и он блевал в кустах, чтоб хоть как то облегчить свое состояние. Дойдя в бреду до отеля, он заперся в своем номере и пил как последний алкоголик, стараясь стереть свое сознание, обнулить его. Но ни черта не помогало. В перерывах между огневиски, он старался спать, чтобы забыться хотя бы во сне, чтобы не думать. Но гребанное сознание, даже там, рисовало жестокие картины: ее прекрасное лицо которое застыло в ужасе, куча грязных рук, которые грубо лапали ее, в ушах стоял ее дикий крик ужаса, а затем тихая мольба о помощи. Малфой просыпался с криком и в холодном поту. Он запирался в туалете, и его рвало, а после он отказывался снова погружаться в сон. Примерно дней через пять, по его подсчетам, он вышел из номера. Малфой поехал в госпиталь где она работала, но подъехав, он не знал чего он хотел. Он долго сидел в машине и просто смотрел в окно, как она пришла на работу. Гермиона была сонная, ее каштановые кудри выбивались из капюшона и летящие с неба снежинки пытались спрятать эти дикие кудряшки от мороза. Дракохотел броситься за ней, но не знал, что он должен ей сказать. Поэтому он продолжал сидеть дальше, просто наблюдая. Ближе к вечеру, он увидел Лонгботтома, подходящего к парадному входу. Она вышла на встречу, неся на руках счастливую девочку. Драко пристально смотрел. Гермионанежно обнимала ее, крепко прижимала ее к груди, поддерживая поврежденную ногу в гипсе. Невилподошел к ним, Гермиона улыбнулась и передала девочку ему на руки, не забыв нежно поцеловать ее на последок. А потом они пропали из виду, скорее всего аппарировав. А Драко так и остался сидеть в машине. Приехав в отель, он снова заперся в номере и продолжил пить.  Он много думал. Его мозг работал на полную мощность, казалось, что один человек не может столько думать и столько чувствовать одновременно. Он плакал, от чувства несправедливости и боли, которое пришлось ей пережить. Он ненавидел ее, за то, что не сберегла себя и позволила этим чудовищам сотворить с ней такое. Он проклинал ее буйны кудри, с этим волшебным ароматом, который он вдыхал когда то, и который до сих пор бежал по его венам. Этот аромат должен был достаться только ему. Он не верил в то, что она, чуть не убила собственное дитя, и в тоже время восхищался, как она может так нежно целовать и крепко прижимать к себе эту девочку. Должно быть, глядя на нее она видит только те ужасы, которые с ней происходили. Но тогда откуда она берет силы так любить эту девочку? И снова все шло по кругу. Он пил, и в очередной раз пытался заснуть. Но седьмой день чьи то руки вытащили его, ничего не понимающего, из его собственной кровати. -Твою мать! Какого хера! – холодные струи обжигали его тело, когда он почувствовал что стоит в душе прямо в ботинках и в одежде. –Сука! Гребанный Поттер, как ты доковылял сюда со своим хромым задом! Я не хочу никого видеть, вали отсюда! -Это не мистер Поттер. – холодный голос крестного пронзил его сознание. –Открывай свою глотку. Рука грубо открыла его челюсть и влила туда,какую то гадость, прижав подбородок обратно, не давая выплюнуть зелье обратно. -Глотай! – все тот же властный голос. – Или я придушу вас, мистер Малфой, прямо здесь! Драко проглотил содержимое, и сознание начало прояснятся. Душевная боль никуда не делась, а вот головная прошла. Отрезвляющее зелье, нейтрализует алкоголь. -Через десять минут я жду тебя на кухне, и если ты не явишься, я собственными руками приволокутебя, как щенка, а не чистокровного волшебника,входящего в число священных двадцати восьми.  Черная мантия исчезла, напоследок хлопнув дверью.      Через десять минут Драко как примерный мальчик сидел в кухне своего номера. Она была убрана, все окна были открыты, наполняя помещение свежей прохладой. На столе стоял ужин, заказанный в ресторане отеля. Видимо был вечер, за окном светила луна. -Если бы я не появился здесь сегодня вечером, то вы, мистер Малфой, скорее всего, задохнулись бы от собственного перегара. – Снейп пил чай, пристально изучая его. – А теперь ешь и мы поговорим. Ты, черт возьми, хоть что-то ел за эти дни? -Я был полон духовной пищи, крестный… -Ешь, и будь любезен, избавь меня от своих комментариев. Драко молча ей,  Снейп пил свой чай, пристально изучая его. Малфой не хотел разговаривать, он вообще ничего не хотел говорить, ни Снейпуникому бы то не было, на этом белом свете.  Закончив с салатом и стейком, Драко отодвинултарелку, откинулся на спинку стула, и сложив руки на груди, пристально глядел на крестного. Снейп поставил чашку на стол и внимательнопосмотрел на него. -Знаешь, Драко, я ведь уже говорил тебе, что мы похожи, даже больше чем ты думаешь. Малфой продолжал молчать. -Ты можешь игнорировать меня, я в принципе, уже побывал в твоей голове, твоя окклюменция сейчас работает отвратно. – Снейп дырявил его своим черным холодным взглядом, Драко на секунду показалось что он снова оказался в подземельях Хогвартса. -Ты помнишь, почему я предал своего Господина и все свои идеалы, к которым я пришел самостоятельно, а не как ты, впитал из семьи. У меня, в отличие от тебя, был выбор, и я добровольно принял метку, хотя, как ты знаешь, я полукровка.  Тишина. -Твоя грязнокровка, -Малфой усмехнулся, с его уст давно не слетало таких слов. –Ты любил грязнокровку. Мать Поттера…  -Да Драко, я любил грязнокровку, мать Поттера. Темный лорд убил ее, и я в этом виноват, все случилось из за меня, и я всю свою жизнь исправлял свои ошибки. –Снейп тяжело вздохнул, опустив веки. В его лице читалась усталось. Никакой окклюменции, в первый раз профессор был честен и открыт. – Я большую часть своей жизни оберегал его, спасал, воспитывал и учил, порой перегибая палку… -О да, твои уроки окклюменции он до сих пор не может забыть. Он так и не научился закрываться. Губы Северуса дрогнули в легкой улыбке. -Лили родила Поттера в браке, от любимого мужчины, но со временем это перестало беспокоить меня. Ведь он ее сын, и раз я не сберег ее, то хотя бы помогу ему. Профессор печально засмеялся. Между его бровями пролегла глубокая морщина. Драко только сейчас заметил, что Снейп похудел, но на старика он определенно не походил. -Знаешь, а я скучаю по Поттеру. Я бы хотел быт частью его семьи, или просто помогать ему,находясь на расстоянии. И мне плевать, что он сын Джеймса, в нем я вижу ее продолжение. Но я реалист, думаю помощь и общение с ненавистным профессором зельеварения ему не к чему. Тем более теперь, после стольких лет, когда он все знает, Должно быть, он ненавидит меня.  Северус встал и прошел мимо Малфоя который так и не пошевелился.  Остановившись в дверях Снейп почти прошептал -Малфой, если бы моя грязнокровка была жива, я бы в ногах у нее валялся, я бы весь мир положил к ее ногам и сделал все для ее счастья. Но у меня, к сожалению, нет таких привилегий, в отличие от тебя. Подумай об этом. Профессор почти вышел из номера, когда услышал слова своего крестника. -Крестный, если честно, Поттер, нуждается в тебе,больше чем ты думаешь. Волан-де-Морт мертв, а вад попал Гарри.  Через пару минут входная дверь хлопнула в полной тишине, и Малфой поднялся в спальню, готовыйспокойно уснуть, впервые за эту неделю. Разговор с Северусом поселил в нем ряд размышлений. Он думал, как он докатился до такой жизни, как он стал таким жестоким. Он ведь, не смотря ни на что,любил ее, а эта злость, это все от боли и от осознания потерянного времени. Грейнджер все правильно сделала, она любила эту девочку, ведь  Гермиона всегда поступала по совести. Он долго ворочался в кровати, но сон так и не приходил к нему. Как давно они не были вместе, какой тяжелый был их путь. Вся их любовь всегда была вопреки всему. Луна светила в окно, освящая комнату и погружая его в воспоминания прошлого, как будто оно было в другой жизни. -Ты только не отпускай меня, держи, держи… И сознание погрузило его в такие яркие воспоминания прошлого, которые, давно забытые, вспыхнули с новой неистовой силой.