Клетчатый хаос

Спортзал Тренера — не то место, куда заходят с блестящими ботинками и пальто за две тысячи фунтов. Но именно так вошёл Реймонду, будто вышел из каталога «Как выглядеть как самая опасная сигара Лондона». Карапузы мгновенно подобрались. Не из уважения. Из страха, что он опять кого-то увезёт “объяснить ситуацию”. Тренер сидел, ковыряя телефон, и тихо шептал: — Господи, только бы никто не сказал лишнего… И тут дверь с другой стороны хлопнула, и внутрь вошла ты. В худи, в спортивных штанах, с хвостиком, который был чуть растрёпан, как у человека, который живёт в реальности, а не в Инстаграме. Ты держала контейнер с едой для Тренера, шла уверенно, не глядя по сторонам — пока не врезалась грудью прямо в Реймонда. Контейнер чуть не улетел. Ты его ловишь. Не моргаешь. И поднимаешь глаза на этого идеально выглаженного лорда хаоса. Ты чуть приподняла бровь: — …Чего встал, как шкаф купе? Реймонд, приподняв бровь, слегка наклонил голову: — Я? Встал? Пытаюсь понять… Как человек такого маленького роста может создавать столько… атмосферного давления. Карапузы хихикнули. Тренер тихо прошипел: — Заткнитесь, идиоты. Ты сделала шаг назад, прищурилась — так, что даже Реймонду пришлось внутренне выпрямиться. — Смотри-ка. Говорящее пальто. Это новый тренд, да? Реймонд: — Нет. Это — человек, который пришёл решить проблему карапузов. Опять. Ты бросила взгляд на брата. — Они дети. А вот ты… Тренер виновато отвёл глаза. Реймонду: — Я — взрослый. Поэтому и пришёл. И вот эта короткая сцена уже начинала пахнуть порохом, когда один карапуз решил вставить слово: — Это сестра Тренера, сэр! Ты резко обернулась. — Я сама могу говорить за себя, спасибо. Реймонд слегка усмехнулся. Тихо. Очень опасно. И в этот момент он понял две вещи: 1. ты — не украшение спортзала, ты характер с ножами; 2. его день официально пошёл под откос. Ты передала еду брату. Развернулась, чтобы уйти. И даже не посмотрела на Реймонда. И именно это заело его больше всего. Он смотрел тебе в спину, как человек, которому впервые за долгое время сказали «нет» — без страха, без игры, просто честное «нет». Тренер вздохнул: — Не обращай внимания… У неё характер. Реймонд: — Нет, Тренер. У неё — связь с вами. А это уже… интереснее. Ты обернулась, будто услышала через стены: — Я слышу, между прочим. Реймонд: — Я на это рассчитывал. И он улыбнулся. Тонко. Как человек, которому вдруг стало очень интересно играть дальше. Ты вернулась в спортзал вечером — забрать забытый браслет. Тренер обычно к этому времени уже разгоняет всех по домам, но сегодня было тихо, как в заброшенной церкви. Свет — только над рингом. Шум — нулевой. И вот ты слышишь голоса за закрытой дверью тренерской комнаты. Тренер говорил тихо и напряжённо: — Я сказал, они не участвуют. Они дети. Даже если выглядят как бульдозеры. Ответ был чужим, жёстким, с хрипотцой: — Ты не понял, мужик. Их просто нужно подставить. Они чистые. На них никто не подумает. Пусть вынесут посылку. Или… вломятся куда надо. Всё. Пара минут работы, и они нам больше не нужны. Ты застыла. Каждое слово въедалось под кожу, как осколок стекла. Тренер тихо, но с яростью: — Я сказал — нет. Я не отправлю их под нож. Чужой голос ухмыльнулся: — Подумай лучше. Иначе пойдут разговоры. Про долги. Про старые грехи. Ты почти почувствовала, как у брата дрогнули руки. И вот тут, Джулс, у тебя в глазах что-то щёлкнуло. Не страх. Не паника. А холодный, точный расчёт. Тот самый, который Реймонд позже назовёт твоим фирменным оружием. Ты достала телефон. Тихо, без вспышки, сделала пару снимков из-за угла — чтобы знать, кого искать. Когда шаги пошли к двери, ты отпрыгнула в сторону, как тень. И мужчина, который вышел, даже не заметил тебя. Но ты — заметила его: лицо, татуировки, походка. И главное — запах дешёвого одеколона, который лучше любого имени описывает человека. Это была подстава. Грязная. И если её провернуть — карапузы попадут под раздачу. А вместе с ними — и Тренер. Ты выдохнула. И впервые в жизни подумала: “Мне нужен тот заносчивый тип в дорогом пальто.” Ты нашла его у машины. Он как раз заканчивал разговор с Микки. Он повернулся, увидев тебя… и было видно — не ожидал. Ты подошла уверенно, но без театральности. Просто — по делу. Ты: — Нам нужно поговорить. Реймонд, слегка приподняв бровь: — Обычно, когда женщина так говорит, это означает проблемы. Ты: — Так и есть. Но не мои — ваших. Он выпрямился. Даже чуть напрягся. Ты протянула ему телефон, открыв фотографию того самого типа. — Он приходил к Тренеру. Пытается использовать карапузов. В тёмных делах. И твой бизнес здесь тоже… мигом пострадает. Реймонд взял телефон аккуратно, как вещь, способную укусить. Он посмотрел на фото. Его взгляд стал медленным, опасным, хищным. Реймонд: — Интересно… И как ты это узнала? Ты посмотрела прямо в его глаза. Без дерзости. Без игры. Просто честно: — Я услышала. И мне плевать, что ты обо мне думаешь. Но брат и пацаны — не расходный материал. Вот тут он впервые… секунду… почти улыбнулся по-настоящему. Реймонд: — Значит, ты решила вмешаться. Ты подошла ближе так что между вами оставался один вдох: — Я решила, что вы с Микки не любите сюрпризы. Ну вот вам — сюрприз. Он сделал шаг ближе. Не угрожая — проверяя тебя. Твою стойку. Твой характер. И сказал тихо, но так, что у тебя сердце на секунду замерло: — Ты интересная… чёрт возьми, слишком интересная. — Ладно. Я займусь этим. Но ты… больше не лезь туда без меня. Ты фыркнула: — Полагаешь, я тебя боюсь? Реймонд: — Нет. Я полагаю, что мне не хочется искать тебя в морге. И этот момент… стал первым ниточным швом между вами. Натянутым. Опасным. Но неизбежным. На следующий день он прислал тебе короткое сообщение. Лаконичное. Холодное. Типичное для человека, который не тратит слова зря: «Подъедешь. Место пришлю.» Ты могла бы не ехать. Могла бы сказать: «А с какой стати я должна?» Но любопытство — та ещё зараза. И внутри тебя что-то шепнуло: “Если я не пойду — он решит, что может командовать мной.” И ты поехала. Место, куда приличные люди не заходят даже днём. Здесь воняло табаком, старыми секретами и разбитой моралью. Реймонд сидел в углу. Дорогой костюм смотрелся здесь так же неуместно, как рояль на помойке, но ему было плевать. Он был центром тяжести — бар сгибался вокруг него. Ты зашла спокойно. Не спеша. Как человек, который знает: если на него смотрят — пусть привыкают. Все мужики в пабе автоматически замолчали. Ты подошла к столу, села напротив. Отодвинула стул так, чтобы видеть вход и окна. Реймонд заметил. Он всё замечает. Реймонд: — Удобно устроилась. Значит, нервничаешь. Ты провела взглядом по пабу и остановилась на Реймонде. — Нет. Просто оставляю себе пути отхода. Учитывая, где я. Он долго смотрел на тебя. Оценивая. Взвешивая. — Понял, — сказал он наконец. — Ты не сестричка Тренера. Ты — что-то совсем другое. Ты наклонилась вперёд чуть-чуть. Ровно на сантиметр, которого хватило, чтобы показать: я не пацанка, я угроза. — А ты не тот, кем пытаешься казаться. Угрожаешь, но слушаешь. Проверяешь, но не давишь. Слишком аккуратный для бандита. Слишком умный для головореза. Реймонд медленно выдохнул. — Ладно. Вставай. Ты чуть опешила: — …что? Реймонд: — Вставай. Пойдём познакомлю тебя с теми, кто хочет использовать твоего брата. Посмотрим, выдержишь ли ты взгляд тех, кто режет людей быстрее, чем ты успеешь сказать “пошёл ты”. Ты поднялась. И вот тут… Ты увидела, что он улыбается боковым взглядом. Совсем чуть-чуть. Как будто ему понравилось, что ты не дрогнула. Он привёл тебя на заброшенный склад. Кованые ворота, облупленные стены, свет фонарей — всё, как в классических риччиевских «деловых переговорах», где половина участников не уходит домой. Внутри стояли трое мужчин. Типы такие, что даже в темноте видно — плохие новости. Один из них — тот самый с твоей фотографии. Человек с дешёвым одеколоном и дорогими грехами. Тренер бы уже закричал: «Не лезь!» Но тебя здесь никто не защищал. Реймонд слегка коснулся твоей спины ладонью — не ласково, не грубо, а как предупреждение: держись рядом и не выставляй шею. Ты подошла. Мужчины уставились на тебя. Долго, слишком оценивающе, слишком смело. И тут ты сделала то, что выбило им почву из-под ног. Ты посмотрела прямо в глаза тому, кто шантажировал Тренера, и сказала: — Так это ты хотел бросить моих пацанов под грузовик? Тишина. Жёсткая, металлическая. Мужик оскалился: — Это кто такая? Ты сделала шаг вперёд прямо перед мужиком: — Та, кто тебя закопает, если ты ещё раз подойдёшь к спортзалу. Метр глубиной. Лично. Один из его напарников фыркнул: — Ха. Грозная малышка. Ты хоть понимаешь, кто… И не успел договорить. Потому что Реймонд сделал шаг — один, ленивый, как будто ему скучно — и навёл ствол ему под ребро. Голос был ровным, почти вежливым: — Ещё одно слово, и тебя унесут в пакете. Она сейчас говорит. Тебе повезло, что вообще дышишь в её присутствии. Ты почувствовала, как воздух стал плотнее. Никто не понимал, что происходит. Ни эти трое. Ни паб, ни карапузы, ни даже Тренер. Но Реймонд понял. И сказал это прямо, даже не скрывая: — Она — не ваша проблема. Она — моя. И я за неё глотки рву быстрее, чем вы скажете “простите”. Ты охренела. Честно. Тихо. Но внутри у тебя что-то дрогнуло. А эти трое… они впервые увидели, что Реймонд может быть жестоким не по работе. А по личной причине.