Адам и Ева

Наши дни. Холодно. Темно. Мокро. Этот козел заставил нас тащиться в самую рань в глубь леса. Благо, снегопад закончился, но это не отменяет того факта, что мне с моим ростом приходится пробираться сквозь снег, прорывая себе путь руками и ногами. — Если мы за эти дни ничего не поймаем, то до весны могут возникнуть проблемы с мясом. — Говорит тихо Хантер, не смотря на меня. Я все равно слышу. Весь его вид говорит о сосредоточенности. Его взгляд бегает по местности, но основной его фокус, как я заметила, лежит на снеге. Похоже он ищет следы. — Но у нас и так полно припасов. Неужели ты не сможешь обойтись без мяса? — Ворчу я, стараясь идти по уже протоптанной мужчиной, тропинке. В ответ я услышала недовольный вздох. Если я ему мешаю, мог бы не брать меня с собой! — У нас припасы рассчитаны на определенное количество времени, с учетом их пользы, калорийности и условий хранения... — Хантер замирает и выставляет мне перед лицом ладонь, спрятанную в толстую лыжную перчатку. Он что-то услышал, или увидел, и дает знак, чтобы я молчала. — Я не… — Хочу я возразить, что не собираюсь участвовать в убийстве животного, но мужчина окинул меня тяжелым, убийственным взглядом от которого мне захотелось сжаться. Я замолчала. Спорить с ним сейчас я не могла. С тех пор, как я приехала сюда, аура Хантера будто подавляла меня. Может это потому что мы оказались в запертом пространстве и я понимаю, что чем покладистее буду, тем дольше проживу. А может это древний механизм племенного выживания, где сильнейший сородич, автоматически становится главарем. Я недовольно вздохнула, смешивая выдох с рыком, на что получила еще один ледяной взгляд. Однако после, мужчина опустил руку и выпрямился. — Ты его спугнула своим хрюканьем. — Холодно бросил Хантер, все также несмотря на меня. Хрюканьем?! Этот придурок совсем офигел?! Да как он смеет говорить такое? Мерзкий! Гадкий! Как вообще с ним можно общаться после такого?! — Придурок! — Быстро зачерпнув ладонью горстку снега, я наспех слепила из нее шар и когда он был достаточно прочный, кинула его в Хантера. С хрустящим звуком снежок попал прямо в цель – голову мужчины. Он не вздрогнул. Он просто замер — сначала шея, потом спина. Я увидела, как снежная крошка стекает по его черной куртке. Медленно. А потом он, наконец, повернулся. Его фигура угнетала. Он казался великаном из ётунхейма , а я по сравнению с ним была всего лишь гномом. — Знаешь, Ева… — Ч-что..? — Пискнула я, сделав шаг назад. Он настолько морально давил, что я была готова броситься наутек прямо там, хотя не помню, как мы сюда пришли. Неважно. Найду путь по нашему следу. — Я всегда считал, что ты умная девушка. Но иногда… — Хантер остановился в шаге от меня. Он не стал нависать, как делал это раньше за, что я ему очень благодарна. — Но иногда твоя импульсивность и гордость, заставляет тебя поступать так, как будто у тебя мозгов совсем нет. Сначала сказал, что я хрюкаю, а потом назвал тупой. Бесит. Так хочется ему расцарапать лицо. Хотя нет, лучше бежать. Нет, лучше расцарапать лицо, а потом бежать. Да, это идеальный план. Но вместо этого, я просто застыла. Я не могу ничего сказать. Не в силах куда-то бежать. Я просто смотрю в ледяные глаза Хантера и не решаюсь сделать хоть что-то. — У нас припасы рассчитаны с условием на то, что мы будем сами добывать пропитание. — Внезапно брюнет сделал шаг назад и к моему удивлению, просто развернулся и пошел дальше, как будто ничего не было. Он меня простил? — Хочешь сказать, что если ты ничего не поймаешь, то нам не хватит еды? — Осторожно спрашиваю я, следуя за мужчиной. — Бинго! Видишь? Можешь же, когда хочешь. И да,... — сказал хриплым голосом Броуди, а после кинул на меня взгляд через плечо. — не “ты”, а “мы”, поймаем. Я не собираюсь кормить тебя своей дичью. Я останавливаюсь. Что?! Он же не серьезно это сейчас?! Он правда хочет, чтобы я сама себе добывала пропитание? Сама? Без должных знаний и подготовки? Он совсем из ума выжил? — Подожди! — Бегу за Хантером и внезапно он меня останавливает, а сам наклоняется и снимает с плеча ружье. Я автоматически делаю шаг назад, чувствуя, как ружье на его плече становится не просто инструментом, а угрозой. Я замолкаю. Сразу. Без вопросов. Мысль о том, что я могу остаться без еды меня ужаснула. Зима и холод – две вещи, которые я терпеть не могу. За свою жизнь я научилась по разному справляться с ними, но поняла основное: когда ты голодный, тебе холоднее. Я не хочу замерзать остаток зимы. Но я не хочу убивать. Я не хочу причинять вред невинным животным! Мысль об этом заставляет сердце в моей груди больно сжаться до единой точки. Хантер знает все это. Знает, как я отношусь к животным. Знает, что для меня охота – это не спорт и не выживание, а самый настоящий моральный ад. И он специально заставляет меня проходить через все это. Хочет сломать, сделать таким же конченным говнюком, как он сам. Либо ему просто плевать на мои чувства и он веселится смотря на мои страдания. Убить. Забрать жизнь. Собственными руками. А если он чье-то дитя, родитель? Если у него были свои планы, которые нам не понять? Больно? Что он увидит? Господи, загробная жизнь для животных... Есть ли она? У меня сердце болезненно сжалось, а на ресницах повисли слезинки, когда я поплотнее зажмурилась. Я не смогу. Это слишком жестоко. Но менее жестоко ли покупать мясо в магазинах? Я ведь всегда знала, что оно берется не с неба. Что кто-то живой отдает свою жизнь, чтобы накормить меня и еще, возможно, нескольких голодных ртов. Это лицемерие. Я ужасна. Я знаю это, но не могу ничего с собой поделать. Не хочу умирать от холода и голода. Но и поддаться ему, позволить сломать меня. Тогда наш спор закончится его победой, и он будет преследовать меня до конца моей никчемной жизни. Что мне, блять, делать?! — Заткнись и ляг на землю. — Шипит на меня мужчина. Сам он тоже лежит на снегу. Ружье упирается куда-то в район его груди или ключицы. Дуло на какой-то металлической подставке. Кажется ее используют для упора. Я медленно, будто под гипнозом, опустилась на снег. Живот и грудь окатило холодом, даже сквозь экипировку. Было страшно смотреть вперед. Не знала, что я там увижу. Глаза? Фигуру? Жизнь, которая вот-вот оборвется? Я подняла взгляд. В ста метрах от нас, за деревьями стоит он. Олень. Большой, статный, с большими и роскошными рогами. Такой красивый и такой… Из моего горла выскользнул предательский всхлип. Внезапно мужчина схватил меня за руку и притянул к себе. Я не поняла, в какой момент мое тело оказалось частично прижато к снегу грудью вниз, а Хантер держал меня сверху. — Этот мир не сказки Диснея. Здесь ты — либо охотник, либо добыча, Ласточка. Я даю тебе силу. Используй ее. — Лица мужчины я не видела, но его дыхание обжигало кожу уха. Я не могла пошевелиться. Не могла вдохнуть полной грудью, из-за веса тела Хантера. Я загнана в угол. Воздуха не хватает. Я не хочу этого. Нет-нет-нет! — Успокойся. — Тихий, почти ласковый шепот прозвучал, будто внутри моей головы. — Расслабься и просто сконцентрируйся на цели. — Я не смогу. Не хочу. — Хнычу я, все также, но стараясь не шуметь. Не могу. Его голос, его давление не оставляет и шанса на сопротивление. Это меня пугает. Приводит в ужас. Как будто там, в лесу стоит не олень, а… я. — Тсс… — Его прикосновение – теплое и уверенное, почти нежное. Или, Боже, это я сама хочу так его воспринимать? Я услышала, как он сделал глубокий вдох и положил мои руки на ружье. Его руки – команда. Мои руки – инструмент. — Это ружье я заказал под тебя, но отдача все равно будет ощутимой. Будь готова. Отдача?! Меня еще и в грудь ударит? А если я сломаю себе ключицу, или что-то еще?! Больно? Черт! Он хочет меня убить тут! Я недовольно замычала и попыталась выбраться из под тела мужчины, но он только сильнее прижал меня к себе. На секунду. На долю секунды, я почти забыла где мы и в какой ситуации. Хантер теплый. Даже через слои одежды я ощущаю жар его тела. Это почти успокаивает. Почти. — Давай, Ева. — Его руки, плотно прижимают мои к ружью. Его палец держит мой на спусковом крючке. Я ничего не делаю. Он сам управляет моим телом. Я даже смотреть на это не хочу. Нет. Это не я. Нет-нет-нет… — Если ты этого не сделаешь, я оставлю тебя тут. Саму. На съедение медведям и волкам. Волкам?! Медведям?! Что?! Я резко распахиваю свои глаза, от ужаса и удивления и в этот момент меня будто ударяет в грудь. Хлопок. Оглушающий и громкий разносится эхом по лесу. Я слышу звон в ушах. Птицы взлетели ввысь. Я… убила его? Впереди я не вижу оленя. Не вижу его рогов. Не вижу ничего за пеленой слез. — Хорошая девочка. Хантер слез с меня, и меня окатила волна ледяного одиночества. Его фигура была неумолимой, как будто он живое воплощение той самой судьбы, которую я так ненавижу. Он даже не взглянул на меня, только на свою добычу. Белая пелена хрустит под его тяжелым шагом, постепенно удаляясь от меня. Я не смотрю. Не могу. Мой взгляд направлен на землю. Хоть вес тела мужчины больше не давит меня, что-то более темное и тяжелое не дает подняться. Боже… что я наделала? Еще один громкий хлопок заставляет меня вздрогнуть. Быстро подскочив на ноги, я смотрю вперед. Нет… нет… нет… На глаза наворачиваются слезы. Ноги трясутся. На плечи будто свалился огромный валун. Мир вокруг потерял свои краски и внезапно все стало темным и серым. Хантер находился там, где раньше стоял олень. Его фигура была неумолимой. Как будто он живое воплощение смерти. Без чувств и без эмоций. Он просто делал то что, как он полагал должен. Или просто может. Ружье в руках мужчины было нацелено куда-то на землю перед ним. Второй хлопок был выстрелом. Господи… я не убила того оленя. Я его подстрелила. Заставила мучиться в агонии и страхе. А Хантер… Хантер же просто закончил то, что не смогла сделать я. Закончил его страдания. Без жалости и без сожалений. Мир качнулся, заставив меня отступить на шаг назад. К горлу начала подступать мерзкая, кислая желчь, а по телу пробежала дрожь. Я убила. Нет. Я не убила даже. Я заставила мучаться. Я превратила последние минуты жизни оленя в ад. Снова шаг назад, будто от огня. Это слишком невыносимо. Дыхание сбивается, а внутренности сбиваются в тиски. И тут меня выстреливает в случайном направлении. Плевать на снег. Плевать на лес. На волков и на медведей. Плевать на сраного Хантера. На этого больного ублюдка. Почему, каждый раз, когда он появляется в моей жизни – все идет наперекосяк? Что я ему сделала? Ненавижу! Ненавижу! НЕНАВИЖУ! Голос мужчины удаляется, где-то сзади. Он бежит за мной? Не знаю. Понятия не имею, что он делает. Легкие саднит. Ноги и спина гудят, а глаза застилают слезы. Как я могла это сделать? Как я, черт подери, пошла на это? Почему я не сопротивлялась? Почему я такая слабая? Почему? Почему? Почему?! Когда воздух в легких совсем заканчивается я останавливаюсь. Прислонившись спиной к толстому, массивному дереву я сползаю по нему вниз. Задницу окатывает холодом через одежду, когда я сажусь на мокрый снег, поджав колени к груди. Слезы не перестают течь, а внутри будто разрывает. Груз вины и сожаления давит на меня неподъемным весом. Кажется, что я физически ощущаю его на своих плечах. Я хочу домой. Хочу в свою башню. Хочу просто продолжить рисовать и все. Спокойно жить в своем маленьком мире и знать, что я никому не нужна и мне никто не нужен. Я не хочу всего этого. Этот олень был таким красивым. С такими величественными рогами. А теперь его нет. Его, блять, больше нет! Из-за меня. Если бы я не выстрелила. Если бы сопротивлялась, он бы выжил.

***

Не знаю, сколько я тут уже сижу. Ноги и руки закоченели, но я этого не замечала, до этого момента. Тело будто свинцовое. Глаза горят, а из носа текут сопли. По позвоночнику пробегает леденящая, колющая в пояснице, дрожь. Солнце уже успело подняться высоко над землей. Кажется прошло несколько часов. Я и не заметила. Все это время перед глазами стоял он, Хантер с ружьем в руках, как палач над невиновным. Я приговорила невиновного к смерти. Домой идти совсем не хотелось. Ничего не хотелось. Желание просто лечь на снег, зарыться в него и позволить себе просто сдохнуть было слишком соблазнительным. Хотелось спать. Я не выспалась и голодная. Голодная… Желудок скрутило, заставив меня сжаться над животом и дышать. Глубоко и через нос. Желчь кислой массой подкатила к горлу, заставив меня закашляться, а из глаз брызнули слезы. Нет. Я не достойна еды. Не хочу. Не сейчас. Подавив рвотный позыв и отдышавшись, я заставила себя подняться. Это было чертовски тяжело. Тело гудело и меня охватила дикая слабость. Где я вообще? Шмыгнув носом вытерев сопли тыльной стороной ладони в перчатке, я осмотрелась. Вокруг только деревья и снег. Лишь изредка видно дорожки следов от мелких животных. К глазам снова подкатили слезы, а в груди стало обжигающе больно. Я убийца. Из-за меня пострадало живое существо. Невиновное. Сглотнув ком нервов, вместе с подкатывающими слезами, я оглянулась. Дорожка на снегу, которую я оставила своим бегом все еще есть. Пока не начнется снегопад, она будет тут. Хорошо. Возвращаться сейчас желания совсем нет. Не хочу видеть лицо Хантера. Кстати, а почему за все это время он не пришел ко мне? Неужели он потерял меня и не смог найти? Нет, сомневаюсь. Если уж он смог найти меня в Шадоу-Пассе, то пойти по следу в лесу для него будет легкотня. Я пошла вперед туда, где я еще не была, постепенно удаляясь от места откуда прибежала. Тут красиво. Даже очень. Высокие кроны вечнозеленых растений обрамляют мой взор, когда я поднимаю взгляд к нему. Они словно накрывают собой, утешая и закрывая от этого проклятого мира. Изредка встречаются ели. Есть высокие, почти как Хантер ростом, а может даже выше. А бывают низенькие, ниже меня. Вокруг тишина и умиротворение. Может на самом деле там умер не олень, а я? Может это мой личный загробный мир, в котором я должна провести свою вечность в раздумьях над тем, каково это – жить в лесу. Как тот олень… Хантер говорил, что в этих краях водятся медведи и волки. Помню, что в первую ночь я слышала вой, кажется нескольких. Они же не охотятся днем, да? Если бы мне грозила реальная опасность, он бы пришел за мной? Я продолжала идти, стараясь расслабиться. Мысли о том, что произошло утром, не давали мне покоя. Я словно умерла и переродилась лежа на снегу там, под Хантером. Звучит красиво. Можно было бы предположить, что у нас был шикарный секс, который заставил меня переосмыслить свое существование в этом мире. Но нет. Даже секс с этим козлом был бы лучше, чем то, что случилось на самом деле. Я помню, как мои руки лежали на том чертовом ружье. Помню, как пальцы Хантера сжимали мои собственные и все… Я не помню, как выстрелила. Не помню, как целилась. Ничего. Вскоре, вдали я увидела нечто, что высоко над деревьями возвышалось над лесом. Оно было темное, как великан, но отражало солнечные лучи. Кажется это что-то сделанное из металла. Проверив еще раз, остался ли след за моими ногами на снегу, я кивнула себе и поплелась в сторону высокого объекта. Кажется, он не так далеко, как может показаться. Вскоре, я приблизилась к своей цели. Возвышающийся надо мной великан оказался всего лишь водонапорной башней, или хранилищем для чего-то. Честно говоря, я не знаю в чем разница. Интересно, а если я поднимусь наверх, я смогу увидеть наш дом? А если это небезопасно? А если я сорвусь под порывом ветра? Но я же буду держаться. Да и вес не такой уж и большой у меня, чтобы эта громадина прогнулась подо мной. И выглядит она вполне в приемлемом виде. К черту! Если погибну, значит, я это заслужила. Значит будет плата духам этого леса и памяти того оленя… Оленя, которого я убила… из-за меня он… Чем выше я поднималась, тем холоднее становилось. Вскоре деревья перестали защищать меня от гуляющего ветра и мне пришлось держаться за металлическую лестницу всем телом. Было страшно. Каждая клеточка меня вздрагивала от ужаса и непонятного восторга. Главное не смотреть вниз. Я не могла остановиться. Не тогда, когда я уже половину пути пролезла. Солнечный свет ударил мне в глаза, когда я шаг за шагом начала приближаться к верхушке. Подъем состоял из нескольких пролетов и каждый следующий, казалось шатался больше предыдущего. Боги, какая же тут высота. Если я упаду, снег меня не спасет. Не смотреть вниз! Сильный, ледяной порыв ветра. Нога соскальзывает с перекладины. Железный скрип от моего веса — это крик прямо мне в лицо. Сердце болезненно сжимается. Я прижимаюсь к лестнице всем телом. Цепляясь за нее руками, будто за последнюю нить жизни. Это было близко. Слишком близко. Это то, что почувствовал тогда тот олень? Когда твое тело сжимает в микро точку и ты ждешь конца? Доползя до вершины, последний раз потянувшись я уронила свою тушу на металлическую, рифленую платформу. Солнце светило ярко и согревало меня своим теплом. Закрыв глаза, я увидела теплый красный оттенок, который отражал свет, что пробивался сквозь кожу век. Красный Дыхание перехватило. Нет, не сейчас. Все в порядке. Все хорошо. Я в безопасности. Вдох-выдох, вдох-выдох… Желудок свело ноющей, острой болью, заставив меня свернуться калачиком. Я не буду поддаваться этому снова. Не так. Не здесь. На счет четыре – вдох носом. Потом на четыре, выдох ртом. Снова носом. Снова ртом… Сердцебиение кажется успокаивается. Хорошо. Самое отвратительное, что я могу тут сделать – потерять сознание. Я не знаю, когда наступит снегопад. Не знаю, будет ли Хантер меня искать. И когда солнце опустится за горизонт понимаю только примерно. Утром я так спешила из-за того, что Броуди меня подгонял, что забыла дома свой телефон. Да и толку от него бы тут не было – он сдыхает на холоде. Уже проверяла. Когда я, крепко вцепившись в поручни и поднялась на ноги, мне открылся поистине, волшебный вид. Лес простирался далеко до горизонта. Вдали видны заснеженные вершины гор и скалы, к которым примыкает озеро. Где-то вдали видна еще одна башня, или может это смотровая вышка. Отсюда не видно. За холмами со снегом, будто скрытый от посторонних глаз, виден маленький треугольный домик. Почему я оттуда не видела это место? Интересно, а Хантер о нем знает? Если Хантер что-то не знает в этом проклятом лесу, значит, это не существует. А если знает... значит, это его запасной план. Или следующая клетка. Что это вообще за башня? Развернувшись к стенке металлической стенке строения, я пошла вдоль нее в поисках опознавательных знаков. Ничего, кроме желтой линии на самой рифленой платформе, по которой я шагала, нет. Так странно. Не может же она быть без доступа вовнутрь? Или может я пропустила дверь? А может она тут была, но просто заварена? Сделав почти полный круг по вокруг строения, я вышла все-таки к двустворчатым дверям. Ну конечно. Нужно было изначально идти в другом направлении. Ну почему всегда так? Ожидав, что дверь будет заперта, для меня было шоком то, что она поддалась под давление моей руки и с громким скрипом открылась. Не заперта? Внутри кто-то есть? — Привет? — Громко, но неуверенно сказала я в тишину. Однако ответа не последовало. Ничего. Только тьма и эхо моего голоса, что отразилось от металлических стен строения, как от колокола. Раскрыв обе двери на максимальную ширину, я впустила свет внутрь строения и смогла разглядеть то, что было передо мной. Пустое помещение. Ни зерна. Ни резервуара с водой. Ничего. Зачем оставлять такое место с не запертыми дверьми и еще и вне использования. Зная Хантера, если то, что я о нем знаю вообще можно считать, то он скорее всего не оставил вышку без дела. Значит она не ему принадлежит? Властям? Ее просто забросили и сюда ходят бездомные? Но внутри слишком чисто и аккуратно. К тому же, тут нет никаких следов того, что тут кто-то живет. Ну, пожалуй тут сидеть и заниматься самобичеванием приятнее, чем на ледяном снегу. Если мне захочется сбежать от этого придурка, по имени Хантер Броуди, я могу прибежать сюда. Звучит, как неплохой план. Эти мысли вызывают во мне что-то наподобие кривой улыбки. В груди все еще камень вины, что тянет меня вниз. Но мысль о том, что я притащу сюда пледы, гирлянду на батарейках, книги и вкусности, успокаивает. Да, это будет мое маленькое убежище. Решено. Надо возвращаться, пока Хантер не нашел меня, а вместе с тем и это место по моим следам. Снаружи я услышала звук похожий на рокот двигателя. Нет. Пожалуйста, не говорите мне, что когда я нашла уединенное место, о котором не знает Хантер. Место, которое я могу сделать своим тайным пристанищем, мой мучитель появился сразу тут? Ненавижу. Когда же он оставит меня в покое? Нужно просто продержаться до весны. Продержаться и я буду свободна. Рокот мотора повторился. Что этот придурок там делает? Он же так всех зверей распугает. Тяжело вздохнув и обреченно осмотрев свое “логово”, я кидаю на него последний, прощальный взгляд и выхожу на платформу. Гуляющий ветер сразу ударяет мне в лицо и забираясь под промокшую одежду, заставляя меня чихнуть и поежиться. Холодно, блин. Сейчас бы горячего чая и юркнуть под плед. Рокот снова, эхом раздался откуда-то снизу. Фыркнув на наглость Хантера, я подошла к перилам, чтобы посмотреть вниз мужчину. Если он думаем, что может подзывать меня звуками мотора, будто девочку на побегушках, то он ошибается! Внизу снегохода я не увидела. Может с другой стороны? Обойдя платформу, меня снова застал тот самый звук, но источник его я не видела. Может Хантер все-же не нашел это место, но ищет меня? Тогда мне повезло и нужно поскорее спускаться, чтобы опередить его и помешать прийти сюда. Подойдя к лестнице и уже присев, чтобы развернуться и встать на перекладину, я замерла. Это не мотор. И это не Хантер. Внизу, прямо под лестницей, по которой я должна спуститься, ходит большой, мохнатый, серый медведь. Медведь… Твою ж мать! И, что мне делать? Как мне его обойти? Я даже не могу вызвать Хантера. А если он не придет? А если он меня тут бросит? Мамочка….