Учебная группа

Мой затылок опять знает асфальт лучше, чем моя подушка домашнюю работу. Гон Ёп прижал меня так, что крошки от прошлогоднего печенья въелись в щёку. Я брыкался, хрипел, пытался достать его ногой по ребру ноль. Он держит не душит, просто держит, будто говоря,Сиди, псина, пока не остынешь. Отпусти, ублюдок! шиплю я в гравий. Он не отпускает. Он вздыхает. Сверху. Надоело уже, Каждый вторник и четверг. Может, расписание сменишь? Иди ты, бубню я, но уже слабее. Потому что он прав. Потому что я сам заметил этот паттерн. Он отпускает. Не пинает, не бьёт лежачего просто встаёт и отряхивает колени. Как будто только что цветы полол, а не морду мне давил. Вставай, говорит безразлично. У тебя шнурки развязались. Я поднимаюсь. Щека горит, сердце колотится где-то в ушах. Смотрю на него чистенький, будто с прогулки вернулся. Только волосы чуть растрепались. Завтра, говорю я, потому что надо что-то сказать. Завтра я тебя… Да, да, он машет рукой, уже отворачиваясь. Завтра. Не забудь перевязать кроссовки. А то споткнёшься. И уходит. Я стою, как конченый идиот.Карман куртки оттопырен. Лезу рукой оттуда пачка мятных жвачек. Та самая, что я вчера вякнул, что закончилась. Смотрю на неё. Смотрю на его удаляющуюся спину. Чёрт. Чёрт. Засовываю жвачку обратно. Завязываю шнурки. Завтра я приду снова. И снова полезу на него. Может, в кармане будет что-то шоколадное.