Аромат ванили и белых лилий

Шедоу Милк понял, как же скучно он жил все эти годы. Исследования и двое юных печенек под опекой, конечно, вносили свой хаос, а роль героя не позволяла опускать руки, даже когда всё пошло наперекосяк, но всё это всё ещё было просто невообразимо скучным. Словно заезженный сюжет, который после десятка использований приелся до тошноты. Пьюр Ванилла же… Это было чем-то совершенно новым в его жизни! Глоток свежего воздуха, революция в науке, искусстве и его жизни! Даже проведя тысячу лет в заточении, король… нет, не так. Его король провёл тысячу лет в серебряном дереве, и первым делом он поприветствовал именно Шедоу Милка! Именно ему нашёптывал в ином измерении всё более безумные идеи, ровно до тех пор, пока они не начали сами рождаться в голове бывшего ученого. Это ли не высшая форма милости? Шут невольно провёл рукой по своему, нет, их соулджему. Они были двумя сторонами одной медали, они всегда понимали друг друга, они действительно были одним целым! Это знание опьяняло. А будучи пьяным, Шедоу Милк всегда хотел разыграть своего короля. Конечно, у него уже была наготове одна идейка, особо сложная в реализации. Но Шедоу любит задачки со звездочкой. Его король был как минимум с двумя. Он видел её лишь на витраже в одной из заброшенных комнат замка; в нескольких книгах было описание её образа, к счастью для шута, достаточно подробное. И вот, стоя перед зеркалом в своих покоях, он крутился, высматривая детали, которые казались неправильными в общей картине. Отражалась в зеркале почти идеальная королева фей. Но почти ведь никогда не будет достаточно. Ему нужно идеально. И вот он снова хватается за книги, снова стоит перед старинными витражами сутки напролет, снова рыскает в поисках картин, но не находит ни одной в замке. Из художеств здесь лишь фреска с его королём и та одна. Вроде бы, он также видел эту девушку на картах таро в том шатре. Кажется, на карте Луны. Память его немного подводит, однако выудить пару недостающих деталей всё же удаётся. Теперь, когда шут окончательно удостоверился в качестве своего грима, нужно было поспешить на сцену, ведь кулисы вот-вот поднимутся! Быстрыми шагами Шедоу Милк направился в сторону очень особенного сада. Нетрудно было догадаться, в честь кого его вторая половина высадила целое поле белых лилий. Осталось лишь встать в нужную позицию и ждать начала акта. Тихие шаги, сопровождаемые стуком посоха, напоминали третий звонок в театре. Тук, тук, тук. Двери медленно открылись. Просим всё внимание на сцену. Выражение надежды и ужаса на лице Пьюр Ваниллы было просто идеальным! Его широко раскрытые глаза просияли, словно бы он вновь мог видеть и без помощи помощи посоха, а рот приоткрыт в немом шоке. Право, нет лучшего зрителя для этого театра одного актёра, чем его высочество! Но пришло время для кульмиации этой сцены, и, разбивая в дребезги четвёртую стену, актёр стремительно приблизился к зрителю. Дерзкий поцелуй и ещё более шокированное золото и ясное небо отражаются в малиновых теплых глазах. Это было просто прекрасно. Отрываясь, Шедоу Милк залился хохотом, возвращаясь к своему истинному обличию: тесто возвращало голубые оттенки, а глаза копировали цвета глаз его высочества. Но, конечно, это просто жалкая копия. Ведьмы, по сравнению с этим вся его прошлая жизнь действительно была скучным серым пятном. Его хватают за воротник рукой, что не держит посох. —Не делай так, — тихий, но стальной голос. —Что такое, Силли-Ванилли? У меня сложилось стойкое впечатление, что ты всегда хотел её поцелуя, — издевательски протянул шут. Он знал, что королю нравится дерзость от Шедоу Милка. Он хитро прищуриваться и огладивает руку, что его держит. Мягкие губы, пахнущие ванилью, впиваются в него в агрессивном поцелуе. Кажется, в нём больше злобы, чем любви, однако укусы никогда не беспокоили шута. Шедоу Милк чувствует, как Пьюр Ванилла, сжимая их соулджем, держится за него, словно за единственную опору в разрушенном им самим мире. Шедоу в ответ сжимает и ощутимо натягивает золотистые волосы и, возможно, сбивает несколько нелепый колпак. — Ненавижу тебя, —его король произносит это на грани слышимости, но Шедоу умеет читать по губам. Сад вновь полниться звонким смехом. Да, они идеально подходили друг другу. Что есть ложь, а что правда, когда между королём и его шутом — лишь приятно покалывающее затылок напряжение? Эта игра определённо стоила свеч.