Winter Magic

      Сильная метель обрушилась на Манхэттен. Став для всех неожиданностью. Только фары от проезжающих машин были едва заметны, среди больших хлопьев снега. Ароматы хвои вперемешку со свежестью бросались в рецепторы прохожих. Холод сковывал город, но вокруг царило волшебство. Деревья были украшены разноцветной мишурой. В витринах магазинов красовались надписи «счастливого рождества» созданные из воздушных шаров. Весь город погрузился в зимнюю сказку.       Выйдя из торгового центра, молодая женщина сделала глубокий вздох безысходности. Как назло все такси были заняты. Попытки поймать хоть что-то оказались безуспешны. Она хотела пойти в метро, но задела кого-то плечом. Это был мужчина в черной кожаной куртке и спортивной сумкой на плече. — От сильной бури отключилось электричество, — сказал он своим басистым голосом с ноткой хрипотцы. — Метро не работает. Какое-то время точно. — Вот черт, — вырвалось у неё.       Она огляделась вокруг, пытаясь хоть что-то увидеть. Но было тщетно. Дальше своего шарфа и носа она не видела ничего. Только снежинки, которые попадали на ресницы и тут же таяли, оставляя мокрый след на её щеках. — У меня тут лофт недалеко, — сказал он. — Если хочешь, то можешь переждать метель. Там есть камин и вино. — Звучит заманчиво, если только... — Если только я не маньяк, — улыбнулся он уголком губ. — Ночь перед Рождеством, ты ничего не теряешь.       Не долго думая, она решила рискнуть. Руки в варежках уже замерзали от того, что она стояла на месте. А ветер пробирался даже под длинный пуховик. «Забавно», — подумала она. «Блондинка в белом пуховике в метель. Словно ангел во мгле. Рядом с мужчиной в черном. Прям инь и янь. Решается пойти с ним в неизвестность, как в каком-то триллере. Или рождественской сказке... » — Как тебя зовут? — спросила она. — Баки, — тихо сказал он, подходя чуть ближе и задевая её макушку своими длинными чёрными волосами, мокрыми от снега.       Аромат его адеколона и запах мокрой кожи смешался с морозной свежестью. И ударил ей прямо в нос, будто приглашая к чему-то более дерзкому. — Мишель, — смущённо улыбнулась она и поджала губы.

***

      Лофт был просторный и белый. Максимально минималистичный. Где-то валялась одежда, где-то разбросаны бумаги. Какой-то большой цветок вот-вот увидит конец своего жизненного пути. «Это самая настоящая холостяцкая берлога», подумала Мишель, когда зашла сюда. — Так, давай свой пуховик, — Баки помог Мишель снять верхнюю одежду, с которой разлетались брызгами капли воды от расстаявшего снега. — Повешу на дверцу шкафа, чтобы высох, — предупредил он. — Да, хорошо, — Мишель немного растрепала волосы, чтобы они тоже просохли. — Тапочки, — Баки поставил ей под ноги большие пушистые тапочки с мордой кролика, которые вообще не имели ничего общего с этим мужчиной перед ней.       А сам надел обычные - чёрные. И только свитер цвета бордо выделялся на фоне его любви к черному оттенку. — Вау, неожиданно, — удивлённо заметила Мишель и улыбнулась. — Это тапочки для гостей, не удивляйся, — заверил её Баки. — Ванная прямо и направо.       «Эти белые стены вообще не подходят к дереву», пронеслась в её голове мысль, когда она шла по гостиной. На пути к ванной ей бросились в глаза деревянный стол и стулья, кухня тоже была из дерева. Максимально необычно. Но что-то в этом есть. В ванной пахло мандаринами и сосной. И Мишель это очень понравилось. Диффузор стоял на полке возле зеркала. И, вроде бы, открыли его совсем недавно. Аромат был очень насыщенный. Хотелось в нем оставаться навсегда. Ну или ближайшие три месяца зимы.        Баки включил горелку, чтобы подогреть вино. Время от времени копаясь в банках со специями. Корица, гвоздика, немного имбиря. Движения его правой руки были уверенными, а левой чуть более осторожными. Это не ускользнуло от внимания Мишель. Но её это мало волновало. Эти запахи, которые пропитали всю квартиру — сводили с ума. Слюна во рту выделялась только так в предвкушении напитка.       Мишель смотрела на панораму снежного Нью-Йорка, которая открывалась ей с высоты двадцатого этажа. Из камина доносились звуки трескающихся поленьев даря тепло и желание забыться сном. Где-то мигали огни от вывесок, а где-то была кромешная тьма. Электричество отрубилось в случайных частях города. И район Баки был одним из них. — Удивительно, что может сделать стихийное бедствие, — тихо сказала Мишель гипотетически смотря в окно, как снег кружит в безумном танце не утихая. — Да, но это необходимо, иногда, — так же тихо ответил Баки находясь где-то рядом, так обыденно, как будто он всегда был где-то близко. — Чтобы остановиться и посмотреть вокруг. Фокус внимания смещается. — И ты видишь то, что никогда не замечал проходя мимо, — продолжила Мишель и провела руками вдоль своих согнутых ног, ощущая тепло согревшейся ткани леггинс.       Через пару минут на столе появилось четыре красных свечи. И новогодние тарелки вместо подсвечников. Мишель хмыкнула, посчитав это забавным. — Что? — возмутился Баки, поправляя на себе свитер цвета бордо. — У меня нет для них подсвечников, я их ещё не приобрёл. — Да я ничего и не говорю, просто это забавно. — Думаешь, что ужасно? — поинтересовался Баки. — О, Господи, нет, — начала оправдываться Мишель. — Это очень оригинально, мне нравится, все в тему. — Что ж, тогда хорошо, что я тебя немного развеселил, — подытожил Баки и вернулся на кухню. Глинтвейн почти готов.       Несколько мгновений спустя на стол поставили два пылающих бокала с ароматным напитком. Рука в перчатке у Баки не давала Мишель покоя. Но она была слишком воспитана, чтобы спросить об этом. Хотя отчётливо понимала, что внешне выдаёт свой интерес с потрохами. — Я потерял руку, когда был в армии, — с улыбкой ответил Баки сев рядом и застав Мишель врасплох. — Я... Просто... Ладно, хорошо, — поджав губы согласилась она, чувствуя себя немного неловко из-за нарушения личных границ, которые она немножко стирала своим интересом, а не Баки. — Тебе же было интересно, — Баки говорил на языке фактов и с этим нельзя было поспорить. — Не волнуйся, я пережил этот этап и принял это уже очень давно. — Хм, хорошо, я поняла, — все ещё чувствуя себя не в своей тарелке, Мишель решила со всем соглашаться. — Ты приготовил вкусный глинтвейн.       Она решила как-то разрядить обстановку и отвлечься о темы его руки в перчатке, которую Баки потерял во время службы. Хотя теперь Мишель было чертовски интересно на неё посмотреть. Но делать этого она, конечно же, не станет. Она пришла переждать бурю за окном, а не рассматривать незнакомца без одежды. Хотя... Одно другому не мешает. — Спасибо, учитывая, что я первый раз в жизни готовил глинтвейн, — смущённо улыбнулся Баки и тоже сделал глоток горячего напитка. Было чудесно, ему понравилось. — Для первого раза весьма не дурно, я тебе скажу, — похвалила его Мишель. — Я обожаю глинтвейн, если честно. Он всегда дарит ощущение праздника. Хоть и ассоциируется у всех с холодным временем года.       Сделав ещё один глоток напитка, Мишель глубоко вздохнула, откинувшись на мягкую спинку дивана. Волосы почти высохли, и она окончательно согрелась. Завтра Рождество, а там и Новый Год, прекрасно. Она чувствовала это волшебство и магию вокруг. Ещё и знакомство с Баки. Кто знает, может это подарок на Рождество от самой вселенной... — Я рад, что тебе понравилось, Мишель, — ответил Баки и задержал взгляд на её лице дольше положенного. — Не смотри на меня так, — упрекнула его Мишель, чувствуя, как он смотрит на неё, пока она в своих мыслях с закрытыми глазами, наслаждалась атмосферой вокруг. — Как так? — Баки решил поиграть в эту игру, как будто он не понимает о чем она. Но он все понимал. И ему просто было интересно, что будет дальше. И будет ли... Он соврет, если скажет, что она ему не понравилась. Иначе бы он не стал предлагать ей переждать непогоду у него дома. — Вот так, — Мишель повернулась, резко открыв глаза и делая ударение на слове «так».       Она и не заметила, как они оказались очень близко друг к другу. От соприкосновения их ног было всего несколько миллиметров. Мишель ощущала тёплое дыхание Баки, которое становилось прохладным через какие-то секунды, когда долетало до неё. — А может я хочу смотреть «вот так», — подытожил Баки и поставил свой бокал на стол, задев рукой коленку Мишель, от чего та вздрогнула. — Давай просто наслаждайся тишиной, она такой редкий гость в этом городе, — решила Мишель немного разрядить это напряжение между ними, которое чутка смущало.       Она боялась и была в предвкушении одновременно. Потому что знала чем могут закончиться такие спонтанные встречи. Но при этом вой метели за толстыми стёклами был лишь глухим фоном для полной, абсолютной тишины в лофте. Тишины, в которой слышно было каждое движение.       Мишель заметила, как Баки снял перчатку. Краем глаза она увидела металлическую руку. И всеми силами пыталась не смотреть, но так хотелось. Это не ускользнуло от внимания Баки. Он медленно потянулся этой рукой к её лицу. Как бы спрашивая разрешения. Наконец, Мишель повернулась и встретилась с его серо-голубыми глазами. Видя в них не прикрытый интерес. И отвечала этим глазам взаимностью. Холод его металла на её коже был словно ледяной душ в кратере вулкана, но Мишель нравились эти контрасты. Она взяла его руку в свою и сжала. Проверяя на ощупь, да и, в принципе, изучая её. — Ты ничего не чувствуешь? — уточнила она, когда проводила своей ладошкой вдоль его руки. — Нет, к сожалению, — подтвердил Баки. — Но мне хватает и того, что всё чувствуешь ты.       Его обжигающее дыхание оказалось слишком близко к её шее. И к удивлению Мишель, ей так хотелось ощущать это дыхание где-то ещё. Это осознание обескураживало. Но она решила поддаться этому натиску и будь что будет. Поэтому когда Баки потянулся к ней для поцелуя, она не стала сопротивляться, а просто поддалась своим желаниям.