Жизнь бьёт гаечным ключом

Одним вечером, ощутив привычную вибрацию прилетевшего сообщения, Сампо Коски проверил уведомления и едва не выронил телефон в убегающие вниз пролёты геосущностной шахты. Между прочим, он не имел привычки разводить панику по пустякам. Сампо вообще был крайне уравновешенным парнем… пугливость? Какая пугливость? А, не переживайте, уважаемый читатель, он просто склонен слегка переигрывать в критических ситуациях. Но в любом случае, даже такому человеку непременно станет страшно, если его горячо любимый мужчина с бухты-барахты начнёт игнорировать кнопку ввода голосового сообщения, которой раньше пользовался чаще, чем дышал. Справедливости ради, после всех своих модификаций Бутхилл дыхание только имитировал, но менее страшно от этого не становилось! Бутхилл: ало Бутхилл: Киса Бутхилл: плмощ нужна Бутхилл: тпхнись по братски пж Бутхилл: Можещь без оружия Бутхилл: тут никошо Бутхилл: ну тоесть толбко я Имея не ценим, потерявши плачем. Сампо, конечно, до слёз было далековато, но сейчас ему ужасно хотелось пожать руку тому, кто изобрёл удивительно грамотный дешифратор голосовых, благодаря которому переписки с Бутхиллом обычно выглядели хотя бы немного читаемыми. Сампо: Непременно помогу, сладкий, но ты хотя бы координаты мне пришли, я так просто не телепортируюсь Сампо: Почему ты печатаешь руками? — Эоны, потеряйтесь там, у меня важные бизнес-переговоры, — нетерпеливо отмахнулся он от ошарашенных бандитов, которые уже почти ликвидировали остатки ошарашенности и потихоньку начинали снова подступать к нему с лопатами наперевес. Бутхилл: [прикреплённый файл: геолокация] Бутхилл: А да Бутхилл: ножики эти свои не бери а ьери инструметры Бутхилл: ключь там гаечный Бутхилл: даваааый поживее мур Бутхилл: Я тут не мллодею Глядя на этот поток сознания, который Бутхилл был вынужден мучительно набирать без помощи искусственного интеллекта, Сампо потихоньку уверялся в том, что любимому как минимум оторвало челюсть. На всякий случай клацнув по кнопке звонка, Сампо услышал недовольное гортанное рычание вперемешку с машинными помехами, благоговейно содрогнулся и послушно сбросил вызов. Сампо: Понял Сампо: Лечу как ветер Бутхилл: лучше лети как сампо Бутхилл: Так юыстрее будет Сампо трагично вздохнул, перехватил острие лопаты у своего горла, последовательно настучал этой же лопатой по трём бандитским тыквам и, хихикая как влюблённая школьница, поспешил на очередное внеплановое свидание со своим очень бедовым, но оттого не менее потрясающим бойфрендом. Обычно со строками повествования он обращался бережно, но теперь нахально раздвинул их пинком, скользнул в образовавшийся проём и обнаружил себя в номере какого-то дешёвого мотеля. Во-первых, судя по неоновой вывеске за окном на знакомом зубодробительном языке, находился он на одной из немногочисленных планеток скопления Айрис... А «во-вторых» лежало на грязной койке по запчастям, сверкало глазами и скалило зубы. Как он и предполагал, только верхние — челюсть лежала на тумбочке рядом, и Сампо гнусно захихикал, проведя мгновенную ассоциацию с почтенными человеческими старушками. Бутхилл угрожающе потряс кулаком. Сампо предположил, что до сих пор не получил по лицу исключительно потому, что на данный момент кулак у любимого был только один и пускать его в расход было как-то нецелесообразно. — Я боюсь спросить, приятель… а как ты все свои запчасти сюда дотащил? — развеселился он, уже начиная прикидывать, как будет собирать этот конструктор повышенной сложности. — Только не говори мне, что прыгал на одной ноге и нёс добычу в зубах. Взгляд Бутхилла стал убийственным. — Эту штуку, кстати, можно использовать как оружие, — Сампо подхватил с тумбочки одинокую челюсть с пугающе острыми зубами. Выглядела она почти по-человечески, обтянутая синтетической кожей, по-видимому, в целях сохранения психики всех вокруг, включая самого Бутхилла. — Вот так замахнёшься — и сразу шестнадцать дырок… Брови Бутхилла изогнулись в такую выразительную кривую, что сразу стало понятно, что Сампо тоже не помешало бы шестнадцать лишних дырок в теле для профилактики. Быстренько рассудив, что такого рода профилактика противопоказана даже всесильным эманаторам Радости, тот примирительно замахал руками: — Понял! Понял! Молчу… — и, с гадостной ухмылкой, — …за компанию. Не дожидаясь, пока его угробят с особой жестокостью за переизбыток глупых шуточек, Сампо торопливо рассовал по бездонным карманам все покорёженные детальки, бережно подхватил на руки то, что от Бутхилла вообще осталось, и очередным небрежным пинком открыл себе путь в логово на Снежных полях. — Зализывать раны в дешёвых грязных мотелях — это слишком клишированно, не находишь? — весело пояснил он, укладывая киборга на вполне себе дорогой и чистый диван. Когда на нём успела появиться защитная клеёнка, осталось для Бутхилла загадкой. — Не знаю как ты, а я предпочитаю более комфортные условия для своих романтических похождений. Скопление Айрис в этой истории получит только почётное единоразовое упоминание… Бутхилл покачал головой с видом смирившегося с абсурдом человека. Вообще-то он и правда успел привыкнуть к тому, что Сампо регулярно несёт какую-то пургу, но временами у этой пурги открывались новые и новые градации… — Ты, кстати, всхуднул или мне кажется? — тот уже беззаботно разложил все собранные детали на полу рядом с диваном и теперь взвешивал в ладони железную руку, грубо выломанную в плечевом суставе. — Мне сегодня было существенно проще поднять тебя на ручки. Не поделишься лайфхаком, как сбросить пару килограмм за пару часов? — Гр-р-р. — Понимаю, жалко, наверное, безвозмездно делиться таким золотом… А если я сделаю милые глазки и очень хорошо попрошу? — Гр-р-р-р-р. — Ладно, ладно, не рычи, сладкий, я знаю, что тебе нравятся мои сочные килограммы, — Сампо отложил деталь и ласково чмокнул Бутхилла в лоб, редуцируя риск получить щелбан оставшейся рукой. — Вопрос тебе на подумать, пока я хожу за запаской: первым делом заменить тебе жизненно важные компоненты или прикрутить челюсть на место? Исходи из того, что больше тебя бесит. Пока Сампо нарочито лениво рылся в каких-то непонятных ящиках, где валялись запчасти вперемешку с древними реликвиями и носками в красное сердечко, Бутхилл действительно задумался, что конкретно из целого букета причин вызывает в нём больше всего агрессии. В конце концов он пришёл к выводу, что челюсть — ладно подколки Коски, с ними он отлично справлялся даже в таком унизительном положении, но невозможность сказать, что у него «болит», сильно напрягала. А ещё язык устал держаться у нёба, горло пересохло и в носу свербело… Остатки человечности определённо ничуть не помогали ему на тяжёлом жизненном пути. Когда Сампо вернулся и устроил возле дивана импровизированный склад военного оружия — во всём Бутхилле пушек не было встроено разве что в ноздри, — ковбой выразительно постучал пальцем по торчащему наружу металлическому суставу. — И почему я не сомневался? — хохотнул Сампо, выуживая злополучную челюсть из этой внушительной кучи. — Тебе так не терпится завалить меня словами любви? — М-м. — Нет? А что? — Хмф. — Неужто колкостями?! — Угу, — на остатках лица Бутхилла появилось ужасно довольное выражение. — Ты разбиваешь мне сердце, — смеясь, пожурил его Сампо и склонился над диваном, легко скользнув рукой по скуле и крепко зафиксировав голову. Бутхилл чуть-чуть, слегка, самую малость прильнул к ладони, исключительно ради более крепкого положения головы, ни для каких других целей. Сампо чуть-чуть, слегка, самую малость погладил его по щеке большим пальцем — наверняка ради того, чтобы оценить степень повреждений. А затем Бутхиллу стало настолько скучно, что он едва не уснул — потому что следующие полчаса Сампо увлечённо кромсал его челюстные суставы, закручивал гайки, заменял безнадёжно испорченные детали и разве что не добавил вишенкой на торте пару вгрызающихся в металл саморезов. На удивление — молчал; иногда сложно было представить, что он так вообще умеет. То ли был слишком погружён в работу, то ли ему надоело измываться над немым и беспомощным инвалидом. Бутхилл затруднялся сказать, какой из этих вариантов был ближе к правде. Сампо почти пошутил, что Бутхиллу сейчас в принципе было проблематично что-то сказать… Наконец он отстранился, смахнул невидимый пот со лба и разулыбался: — Принимайте работу, начальник! Правда, косметическая часть — это не ко мне, завернёшь потом к этой своей докторше, пусть кожу заполирует… а так — принимаю слова любви! И колкости. Бутхилл пошевелил челюстью, пожевал губами, поскрипел зубами, наконец расслабил язык — и радостно оскалился: — Ну наконец-то! Спасибо, киса. — А колкости? — Расхотелось, — простодушно ответил Бутхилл. — Живи пока, раз лишил меня шанса любануться наглухо от всех этих приколов. Сампо с достоинством покрылся деликатным румянцем. Если бы довольные коты, наевшиеся сметаны, умели краснеть, то выглядели бы именно так. — Чудно! А теперь всё-таки уделим внимание этому маленькому моментику, — он указал на растёкшуюся по клеёнке синюю лужу и слегка содрогнулся. — У тебя в ушах не шумит? В глазах не темнеет? — Челюсть меня напрягала гораздо больше. Сойдёт, жить можно, — фыркнул Бутхилл и заработал слабый стук гаечным ключом по лбу. — Э?! — Надо, чтобы не «можно», а «припеваючи», — наставительно сообщил Сампо. — Выдай-ка мне полную диагностику системы, сладкий. Что-то в выражении лица Коски на секунду стало таким серьёзным, что Бутхилл спорить не стал. Прислушиваясь к монотонному бубнежу голосового помощника внутри своей многострадальной черепушки, он посыпал списком повреждённых компонентов, по мере продвижения по которому брови Сампо всё больше и больше ползли на лоб. — Это с кем ты так поцапался? — захлопал он глазами. — Да так, — отмахнулся Бутхилл, — дулом я неудачно потыкал. Мяунутые какие-то попались, совсем подтекстов не понимают… — Да ты что, — хмыкнул Сампо. — Как так можно вообще? Тугодумы! Бутхилл подтекста не понял и решительно кивнул: — Вот-вот! Ай, вот с-с-собака, — под ребром стрельнуло электрическим сигналом, имитирующим боль, и Коски, встревоженный, тут же склонился над погнутыми пластинами пресса. — Стреляли? — В том числе, — проворчал Бутхилл. — Очень качественно стреляли, чтоб им провалиться. — Я когда-нибудь с ума с тобой сойду. А с последствиями моего безумия разбираться будешь сам, так и знай, — авторитетно заявил Сампо, ловкими движениями почему-то гаечного ключа снимая пластины и обнажая искрящиеся внутренности. С этим ключом Бутхилл, казалось, уже сроднился не хуже, чем с его хозяином. Очень удобно, между прочим, когда твой мужчина неплохой ремонтник, а ты ржавое ведро с болтами… Сампо критически оценил масштабы катастрофы, неодобрительно качнул головой и пробормотал без ноток привычной театральности: — Так-так-так… сейчас залатаю протечку, заменю предохранитель, после этого вернём руку на место, чтоб замкнуть контур, а потом остальное по мелочи, оно уже не настолько критично… а! Тебе чувствительность вырубить? Бутхилл задумался. С одной стороны, он уже успел изрядно намучиться, пока собирал по мостовой свои запчасти и ныкался в сравнительно безопасное место — всё это время голосовой помощник откровенно истерил, засорял его визор уведомлениями об ошибках и, наверное, в отместку тормошил мозг всеми болевыми сигналами, какими только мог. Заткнуть голос у него получилось, а вот избавиться от боли — едва ли. С другой стороны, отключить чувствительность в зоне ремонта означало стать парализованной грудой металла до тех пор, пока многоуважаемый механик не удосужится вернуть всё как было. Такая перспектива выглядела сомнительной по целому ряду причин. С третьей стороны, подумал Бутхилл, его жизнь и так уже была в руках Сампо Коски. Окончательно, бесповоротно, неоднократно, давно и целиком. И вообще, при всей его придурковатости, ему можно было доверять. И Бутхилл доверял. Это, между прочим, многого стоило. — Вырубай, — решил он, — но будем разговаривать в процессе. Иначе помру со скуки. — Разговаривать — это моё второе имя. Сампо Разговаривать Коски, — с умным видом кивнул Сампо, юркнув длинными пальцами туда, где у нормального человека была бы грудина. Куда-то нажал, что-то потянул, где-то отключил — и от Бутхилла осталась только, к счастью, чувствительная и болтливая голова. Коски снова наклонился, чтобы смазанно поцеловать его в щёку, и вернулся к работе, добродушно приказав: — Разговаривай. Безусловно, он был человеком многих талантов, но концентрироваться на такой важной задаче и одновременно инициировать диалог было пусть и не невозможно, но сравнительно тяжело. — Мы, кстати, где? — пораскинув мозгами, спустя паузу спросил Бутхилл. — В моём логове, — рассеянно отозвался Сампо. — А что, не похоже? — Это-то я понял. А если поконкретнее? У тебя этих логов хоть бампером жуй. — А! Как хорошо, что ты спросил, — он деловито потянул какой-то проводок, на секунду зажал его в зубах и угрожающе щёлкнул кусачками. — Добро пожаловать на Ярило-VI! За окном живописных видов не будет, извиняй — сегодня не свезло с погодкой. — Ярило? Реально? — восхитился Бутхилл. — Эта твоя любимая планета, о которой ты столько трындел? — Ага. Надо же было хоть когда-нибудь познакомить две моих любимых вещи. — Слышь! Сам ты вещь! — первым делом возмутился ковбой, но моментально остыл, обработав смысл его слов, и насупился лишь для порядку: — Льстивый засранец. Пресловутый засранец снова легонько стукнул его по лбу инструментом, пользуясь своей вседозволенностью. Бутхилл начинал подозревать, что любимых вещи у Сампо всё-таки три: галактический рейнджер — одна штука, унылая планета с отвратительным климатом и самый обыкновенный гаечный ключ, которым чинили означенного рейнджера уже целую кучу раз. И это, вообще-то, усложняло вопрос, к чему конкретно ему следовало ревновать. Раньше-то среди кандидатов было только Ярило! Сампо посмотрел на пятно синей крови, которую только что размазал по лбу Бутхилла, и пропустил смешок. — Как-то не здóрово получается, что я тебя сюда привёл в таких невесёлых обстоятельствах, — улыбнулся он, отворачиваясь к груде деталей и извлекая оттуда какой-то тоненький шланг. Насколько Бутхиллу было известно, подключался он к насосу, заменяющему сердце. Была, наверное, в этом какая-то умная метафора. — В общем, в качестве компенсации за моральный ущерб уделишь мне после всего этого пару деньков. Один наедине, прямо тут… а потом я всё-таки свожу тебя погулять в Белобог. С Наташенькой познакомлю… и с детишками, о, уверен, они от тебя будут в полном восторге! Только умоляю, пушки не распускай! Тут это немножечко не принято. — Видимо, выбора у меня не будет, — беззлобно проворчал Бутхилл. — Так точно! — Тогда ладно, — легко согласился он. — Давно хотел, на самом деле. — Правда?! — Ну надо же мне познакомиться со второй твоей любимой вещью. Я должен знать, что так нагло звездит у меня половину твоего внимания, — хмыкнул Бутхилл и в третий раз получил по лбу. — Да за что?! — Для профилактики. Чтоб жизнь била ключом, — Сампо снова проказливо улыбнулся. — Гаечным.