Выхода нет

и остановился на лице Сэма. Единственное что его волновало это Амелия — Что с Амелией ? Врач медленно поднял глаза и сухо сказал: — Пациентка Амелия проходит стандартную коррекционную терапию. Её состояние стабильно. Она будет соответствовать протоколу. Сэм напрягся, пытаясь поднять голову, но ремни врезались в кожу: — Что вы с ней сделали?! — хрипло выдавил он. Врач не ответил. Только достал шприц из кармана халата и посмотрел в угол куда смотрит Сэм, на Люцифера. А потом — тихо добавил: — Начинаем процедуру №7. Успокоение пациента… на время восстановления сотрудничества. Сэм попытался закричать, но голос предательски сорвался — лишь глухой стон вырвался из груди. Он дёрнулся в ремнях, чувствуя, как врач подходит ближе… как холодный металл касается его кожи на руке. А Люцифер тем временем встал со стула и направился к двери, бросив последний взгляд через плечо: — Спи спокойно, Сэмми… я скоро вернусь. А когда проснёшься — она уже будет наша. Их глаза встретились на мгновение — Сэм в последний раз увидел ту искру насмешки в чёрных, как тьма, глазах… И тогда врач воткнул иглу. Холод пронзил вену. Сознание начало таять, как снег под дождём. Тело отключалось. Последнее, что услышал Сэм… был голос Амелии: — ...Сэм... помоги мне... И всё.Темнота.Глубокая, бесконечная. Без звуков. Без света. Без боли… и без надежды. И где-то в этой тьме — Люцифер сидел на стуле, улыбаясь и потирая руки: — Давайте начнём сначала… ...а потом темнота начала медленно исчезать. Открывалось зрение… и он увидел свет. Бледный, тусклый. У него перед глазами плыло и всё кружилось, и только поэтому он смог увидеть нечёткое лицо врача над ним — ещё до того, как услышал его голос: — Вы в полном сознании? Сэм медленно моргнул. Попробовал открыть рот. — Да… Он говорил тихо, хрипло, но голос был своим.А не тем… как раньше. Врач нахмурился, рассматривая его зрачки: — Вы помните своё имя? — ...Сэм… — прошептал он. — Сэм Винчестер… В глазах врача мелькнуло что-то... похожее на разочарование. Но почти сразу же оно сменилось спокойной улыбкой: — Отлично. Мы начинаем новый этап лечения. Он отступил в сторону — и только тогда Сэм заметил экран за спиной врача. На нём было видео: Амелия сидит в пустой белой комнате, её лицо пустое... без эмоций. И она говорит одно и то же снова и снова: — Меня зовут Амелия... я хочу быть хорошей пациенткой... Что-то внутри него сжалось, когда он увидел её: такой потерянной и одинокой... и такой чужой. — Что вы сделали с ней?! — бросил он, пытаясь сесть на кушетке. Резко дёрнувшись, он услышал тихое позвякивание цепей — металла о металл. Он опять был привязан к кровати. Врач лишь холодно ответил: — Пациентка Амелия получает свою дозу терапии. Нервно сжав челюсти, он снова взглянул на экран. Она всё повторяла один и тот же монолог — без эмоций, как будто слова выжгли её изнутри. А Сэм мог только смотреть на неё… и чувствовать себя таким беспомощным. — Отключите это, — прошипел Сэм сквозь стиснутые зубы. Его взгляд оставался прикован к экрану — к её лицу, её глазам, её губам. Врач проигнорировал его слова, будто не слышал его голоса, и достал из кармана халата ещё один шприц. И в этот миг он снова осознал, кто сейчас контролирует его жизнь... И это его ещё сильнее разозлило. Он дёрался в ремнях, как дикий зверь в клетке: — Отключите это, немедленно! Но врач только приблизился ближе. И приставил иглу к его руке.Экран мерцал напротив — и Сэму казалось, что Амелия смотрит прямо на него своими пустыми, мёртвыми глазами. И единственными звуками в комнате стали его сдавленные стоны и её монотонные слова: — Я хочу быть... Он захлебывался собственной бессильной яростью и отчаянием, силясь освободиться — но цепи, удерживавшие его, только сильнее врезались в кожу. Он чувствовал, как холодный металл запястий врезается его в плоть — и не мог ничего сделать.Врач тем временем нажимал на поршень, медленно вводя в его кровь новое зелье. На этот раз это ощущение было совсем другим: не темнотой, а неясным теплом, которое сразу начало медленно заполнять его тело. И вместе с этим теплом, вместе с теплом появилась легкость, легкость... и некая эйфория. Волосы слегка щекотали его кожу, глаза стали тусклыми, а голова… Лень заполнила каждую чёртову мысль. По телу прокатилась едва заметная дрожь.Он пытался сконцентрироваться на ком-то ещё, кроме этой растущий неги, которая медленно заполняло разум. Он мысленно возвращался к Амелии и её мёртвым глазам. Но образ девушки всё сильнее размыкался перед его взором, и ему становилось всё сложнее держать внимание на монотонных словах её голоса. Сэм пытается бороться с действием препарата, цепляясь за воспоминания об Амелии. Но его разум медленно тает — и на смену ярости приходит странная покорность. Врач наблюдает за ним, делая пометки в карте: — Фаза внушаемости достигнута… через 10 минут начнётся программирование. На экране продолжает повторяться запись Амелии — но теперь она говорит новое: — Я доверяю врачам… я хочу быть хорошей… я не боюсь… Сознание Сэма всё глубже погружается в тёплую пелену. И где-то на границе сна он слышит голос: — Всё хорошо, Сэмми… ты уже почти наш. Он не сразу осознал смысл этих слов, будто они были на каком-то другом языке. Он знал, что что-то с ним происходит, что-то изменяется, и хотел сопротивляться… ...Но голос был слишком успокающий, словно голос матери, убаюкивающей ребёнка. И он чувствовал, как медленно тонет в мягкой, приятной неге. Теперь он вообще не мог сфокусировать взгляд на чем-нибудь определённом: перед ним был лишь туманный мир — нерезкие формы предметов и людей в белом.Даже собственное тело ощущалось слишком тяжёлом — он чувствовал, как его пальцы слегка подрагивают на простыне, но не мог пошевелиться. И только звук — звук тихого голоса врача — был всё более отчётливым. — Пациент полностью готов к программированию, — тихо произнёс врач. На миг в его голосе прозвучала… одобрение? Сэм хотел спросить, но не мог даже открыть рот. И только почувствовал, как пальцы врача скользят по его руке, ощупывая кожу в поисках пульса. —Сэм?! внезапно начала кричать Амелия Он почувствовал как сердце чуть дергается.Его взгляд медленно скользнул на экран, и он увидел её: Амелия сидела на белом стуле, её глаза стали живыми и блестели от слёз, а губы сжаты в тонкую линию.Он смог поймать её взгляд, и на миг... ему показалось, что она смотрит прямо на него. — Амелия, прекрати, — холодно велел врач. Но Амелия продолжала кричать и пыталась вскочить со стула. А Сэму только хотелось крикнуть: "Тссс… всё хорошо… успокойся…" Но язык будто напрочно приклеился к небу, и слова не выходили наружу. —выпустите меня отсюда!!! Амелия вскочила со стула, опрокинув его, и бросилась на стену — колотя в неё руками. — Выпустите меня!!! Я не ваша экспериментальная крыса! Скрежет ногтей по твёрдой поверхности раздался как звон костей. На экране было видно всё яснее: её волосы растрёпаны, глаза дико блестят — она проснулась. А Сэм... Он чувствовал странную боль внутри — как будто что-то внутри него пыталось пробиться сквозь ледяную пелену препарата. она что то сделала что весь свет померк Внезапно всё погрузилось в темноту. Включился звуковой сигнал тревоги, заполняя коридор пронзительным визгом. Он видел лишь тусклые очертания людей в белом, суетящемся взад-вперед у мониторов, и слышал только голоса: — Пациент выходит из-под действия препарата, — произнёс врач. И вдруг… он услышал голос Амелии рядом. — Ты… слышишь меня? Он медленно повернул голову на голос и с трудом смог сфокусировать зрение: Амелия была совсем рядом, её лицо почти касалось его лица.Но мир ещё немного плыл, и он видел её будто сквозь пелену.Он почувствовал, как она берёт его за запястье... и легонько сжимает. И он смог лишь кивнуть голову. Её взгляд остановился на его лице: это были настоящие глаза, её живые глаза — он видел в них боль, страх, надежде… И понимание. Он хотел сказать что-то, но слова всё ещё не шли… Так что он просто наклонил голову чуть ближе и легонько касался её руки своей. Мгновение — и их пальцы переплелись, крепко сцепляясь вместе.И когда их ладони полностью встретились, он почувствовал, как в груди стало чуть спокойнее: как будто часть его возвращалась на своё место. Что то возвращалось на своё место. Он хотел держать её, крепче держать и не отпускать. Но руки всё еще были привязаны к кушетке. Амелия наклонилась ближе, почти касаясь его губами — не целуя, а шепча, будто вкрадчивая тень: — Тссс… я здесь. Не закрывай глаза. Держись за меня… Держись за это чувство. Её рука крепче сжала его пальцы, и он почувствовал, как по коже пробежал слабый электрический импульс — от её прикосновения. Где-то далеко снова сработала тревога: красный свет мигал на потолке… но он больше не обращал внимания. Все мысли были только о ней. О её дыхании. О её голосе.О спасении. Она продолжала его успокаивать своим голосом и легкими поглаживаниями по пальцам, а потом вдруг резко выпрямилась.На миг она замерла с широко распахнутыми глазами, будто прислушиваясь к чему-то... а потом тихо сказала: — У нас нет много времени. Он попытался сесть, чуть дёрнув цепи на запястьях, но металл всё ещё врезался в кожу, удерживая его на месте. Он всё ещё был беспомощен, и ему это не нравилось. Потому что что-то внутри него всё ещё хотело защищать её. Всегда и безоговорочно защищать. Амелия тем временем оглядела комнату, словно ища что-то среди белых стен. — Слышишь?.. — шепнула она, наклонившись ближе. — Тревога... отвлекает их.Они ушли к центру управления — думают, что сбой в системе. Её пальцы быстро скользнули под его толстовку, к поясу брюк… и вытащили тонкий провод из скрытого кармана. — Я спрятала это после прошлой "терапии", — прошептала она с хитрой усмешкой. — Нам повезло… они не досматривали меня так тщательно. Сэм посмотрел на провод, потом на её лицо: — Что... это? — Отмычка для электроник-замков, — сказала она тихо. — Я надеюсь, что это сработает. Она наклонилась ближе и аккуратно пристроила провод в скрытый замок на запястьях. Тот сразу издал короткий, почти незаметный писк, а потом замок сдался. Ремни медленно распускались… один… второй… третий… Сэм почувствовал, что руки стали свободнее. —Сэм бежим!! Он сразу вскочил с кровати. Его ноги были чуть ватными, а мир чуть покачивался перед глазами, но он смог удержаться на ногах. Оглядев комнату с пристальным взглядом, он схватил её за запястье Всё ещё мигали красные огни тревоги, и сирены продолжали визжать где-то далеко по коридору. Амелия вела его за руку, она бежала быстро —слишком быстро для психоделического отделения. и он просто старался держаться рядом, пока его разум всё ещё отплывал от действия препаратов. — Сюда! — шепнула она и потянула его к тёмному проёму между двумя шкафами. Это был скрытый проход… тот, что не значился на официальных планах. Сэм бросил последний взгляд назад: белые халаты уже приближались. Амелия втолкнула его в проход. Он запнулся и чуть не упал, но она удержала его на ногах. Стенки прохода были совсем тесные, он буквально чувствовал её дыхание на своём лице. Свет из коридора почти не проникал сюда — только тонкий луч скользнул поверх их лиц, и в тусклом свете Сэм смог разглядеть её блестящие глаза. Тишина. Они оба застыли — прислушиваясь к звукам за стеной. Услышали голоса… шаги. Врачи обследовали комнату, ищут их следов. Но проход оставался незамеченным: они прятались буквально под носом у своих преследователей. А Амелия всё крепче сжимала его руку: её пальцы — ледяные. Все чувства Сэма были ещё немного затуманены, но он чувствовал её прикосновение слишком остро — кожа будто покрывалась мурашками каждый раз, когда их пальцы соприкасались. А голоса снаружи становились всё тише… всё дальше… пока наконец не стихли совсем.Амелия наконец-то облегчённо вздохнула: её плечи расслабились, а взгляд стал чуть спокойнее. Всё ещё пристально глядя на него в полумраке, она сказала: — Думаю, они отступили. Он медленно кивнул, чувствуя, как сердце чуть сбавило темп. Он ещё не полностью соображал… но понимал две вещи совершенно точно: она была рядом с ним, и это придавало сил. Они стояли близко-близко в тесноте тёмного прохода, их руки всё ещё были переплетены в крепкую хватку. Сэм почувствовал прикосновение её свободной ладони к своей щеке: пальцы нежно скользнули по коже, чуть щекоча кожу. Он инстинктивно прикрыл глаза… и когда открыл их снова, он увидел, что Амелия чуть склонилась ближе. Их лица были почти рядом. —Сэм ,нам нужно выбираться — Да... — прошептал он, но не двинулся с места. Их дыхание смешивалось в тишине, и секунда затянулась слишком долго. Он знал, что нужно уходить — быстро, пока не стало поздно… Но рука Амелии всё ещё лежала на его щеке. — Я чувствую... что за углом есть выход, добавила она тихо, будто сама себе не веря. — Вижу свет… слабый… но это надежда.