Пока купидоны учатся

Если у Яны кто-то спросит про этот день, то она, наверное, будет пытаться долго и упорно сдерживать улыбку, как влюбленная дурочка. А она не была ей… Наверное. Но телефон теперь бережно хранил видео, которое сразу же отправилось в папку «любимые», и одному только богу известно, сколько еще раз Огнева будет его проигрывать, пока будет лелеять воспоминания. С самого начала день был какой-то странный и Костя с ним заодно. Создавалось ощущение, что кто-то из неумелых ангелов купидонов, получив свое домашнее задание по созданию новой пары, не смог разобраться в нужных инструментах и решил испробовать вообще все. А Кулыгин подыгрывал ему и очень умело. Особенно тогда, когда напугал Яну так, что у той размазалась помада. Пусть все думают, что мы целовались. Слова приятным теплом разлились по телу, а дыхание на секунду перехватило. Уголки губ сами дернулись вверх, а глаза уперлись в асфальт, и оставалось только надеяться, что румянец не проступил на щеках. Огневой еще пришлось потратить пару секунд, что совладать с собой, возвращая себе непринужденный вид и мысленно закатывая глаза на такую выходку Кости, что абсолютно нехарактерно было для него. Конечно, они проводили много времени вместе, Яна вообще на подстанции общалась только с Костей, но это всегда было по-дружески. И девушка пропустила тот конкретный момент, когда в их отношениях можно было бы сделать так. А главное, почему она так реагировала на это все. Яна закрыла дверь в машину, и ее руки уверенно легли на руль. Повинуясь указаниям Кулыгина, будто они опять на работе, девушка спокойно вела машину полностью поглощенная дорогой. Несколько поворотов и долгих светофоров остались позади, и Огнева остановила машину около ветеринарной клиники, от которой все равно исходила неприятная атмосфера. – Больше на живодерню похоже, – не удержалась от комментария Яна. Костя лишь усмехнулся и полез выходить из машины. Черт, как она могла забыть что там заедает замок… и сама же полезла решать проблему, а ведь Костя сам бы мог открыть, если бы предпринял чуть больше попыток чем одну. – Там после аварии… после ремонта замок клинит. Яна потянулась через весь салон, оказываясь слишком близко к Кулыгину. Тот перевел на нее оторопевший взгляд, и даже затылком девушка почувствовала это. Непозволительная близость. Яна тоже перевела на Костю глаза, наощупь все еще не прекращая попытки открыть дверь. Момент в голове растянулся на целую вечность, а мозг как назло отказывался хоть как-то думать. Как же неловко. Стало еще хуже, когда Костя быстрым движением посмотрел на ее губы. Дыхание у обоих остановилось, боясь нарушить момент в желании большего. К счастью, в этот же момент дверь открылась. Как по команде вырвался одновременный выдох и пресловутое «ой». Яна, словно ошпаренная возвращается, на свое кресло, прикрывая рот рукой. Кулыгин уходит, перед этим обменявшись с ней парой до безумия неуместных фраз, будто специально продлевая эти глупые моменты. Градус в машине повысился, и стоило бы выйти и подышать свежим воздухом, но Огнева не может заставить себя двинуться с места. Сил хватило на то, чтобы прокашляться и улыбнуться, причем тут же подавляя улыбку, вместе с прокручиванием этого момента в голове. В какой-то степени это было забавно. Забавно, но только до тех пор, пока румянец не появлялся на щеках, а от такой близости не начинало трепетать где-то внутри. Это же Кулыгин… какой румянец? как и когда неловкость постучалась в их отношения, если они всегда были исключительно дружескими… То, что произошло сейчас было чистой воды случайностью, неосторожностью, но улыбка на лице, которую видела Яна в зеркале заднего вида своей машины прямо-таки кричала об обратном. Она бы так потянулась к любому человеку, который не смог выйти, но на любого бы человека отреагировал бы она так? А Костя? Было решено, что это просто дружеская неловкость, которая всегда появляется в дружбе между мужчиной и женщиной. Кулыгин вернулся через какое-то время, а все мысли были выброшены из головы, как только Огнева опять завела мотор машины. Теперь настала очередь Кости гадать, куда они едут, потому что Яна, изображая из себя неприступную крепость, не сдавалась и не выдавала, куда же ведет их очередной поворот на дороге. У Алены Ивановны на удивление все прошло гладко, что Яна успела выдохнуть. Не без переглядок, конечно, и поделенной на двоих лжи, но ради святого дела можно, а совести у нее и так было мало. Спокойствие приятно забрало в свои объятия, и уже ничего не предвещало беды, пока они спускались по лестнице, но Косте видимо жизненно необходимо было завести свою любимую песню об ответственности и рисках. Огнева иногда разбрасывалась словами, а в другие моменты вела себя словно подросток, но кому не все равно? Поэтому она без раздумий что-то там пообещала Косте, когда он свою просьба даже не озвучил. В любом случае вряд ли там что-то странное или неприличное. – Что ты ответишь, если позвонит Алёна Ивановна и скажет, что она на хвосте нашего догхантера? – Костя был очень серьезен, а от этого появлялось сильное желание поиграть с этим. Ведь было увлекательно наблюдать за ним в таком настроении. – Уже выезжаю? – Яна, конечно, сделала вид, что не понимает к чему он клонит. Хотя, конечно, она понимала. По глазам было видно, что, Костя переживает, но вытащить из него это признание хотелось до дрожи в пальцах. Даже объяснение почему так хотелось услышать эти заветные слова ее не волновало. Где-то внутри ее сознание предпочло остановиться на версии, что это была бы еще одна ее личная победа на Кулыгиным. Хотя Костя не особо отличался умением скрывать свои мотивы, но отличался умением недоговаривать. – Что надо позвонить Косте, – А он только сильнее нахмурился и, казалось, был глух ко всем ее попыткам вывести его на эмоции. – Ты че переживаешь что ли? – Яна мотнула головой, идя ва-банк. – Очень надо, – Костя в который раз проигнорировал ее подкол, смешно сведя брови вместе. – Отлично, значит, можно рисковать, – вывод прозвучал обыденно. Дешевая провокация, и они оба это знали. Яна точно была уверена, что напарник купится на нее, как рыбка на приманку. Знает ведь, что тормозов у нее нет. Если какая-то отчаянная идея придет в голову девушке, то она сделает этого. Расшибется, покалечиться и попадет в лапы маньяку, но сделает и даже ухом не поведет. – Яна! – Че? – Ну, конечно, – Кулыгину, скрепя зубами и даже голосом, пришлось признаться. В глазах Яны зажглись такие знакомые победные огоньки. – После событий на ферме я немного переживаю. Огнева не смогла пройти мимо такого признания. Нарочито нахмуренные брови, будто она не расслышала, и сжатые губы, лишь бы не выдать себя. Рука машинально потянулась за телефоном и быстрым движением открыла камеру телефона. – Что вы сказали, доктор? – как бы она не старалась звучать серьезно в тон , в голосе все равно проскальзывали игривые нотки, а Костя решил подыграть. – Я переживаю за тебя, Яна Огнева. Костя был максимально серьезен. Бог любит троицу, и в без того искрящийся момент тот незадачливый ангел-купидон решил опрокинуть всю оставшуюся любовную пыльцу на Кулыгина. Хотя, наверное, они работали сообща, потому что иначе воздушный поцелуй через камеру было просто невозможно объяснить. Яна прикусила язык, чтобы не ляпнуть что-то в духе «мог бы и не через камеру». Неловкость густой тягучей тишиной снова заполнила все пространство. Расстояние в пару шагов, когда Костя еще и сократил его маленьким шагом, создавало впечатление будто они стоят вплотную. Высокие потолки подъезда вдруг резко сжались и стали давить стены. Ладонь сжимала телефон сильнее, чем надо, а мелкие мурашки поползли по спине, будоража сознание. Будто кто-то поставил лимит на глубокие вдохи, а секундная стрелка замерла на часах Яны. Тишина расцвела далеким звоном на каком-то из этажей. Яне на секунду показалось, что она слышит лай Мартина из квартиры Алены Ивановны, а следом и смех хозяйки. Кровь отдавалась в ушах в такт сердца, которое разогналось неприлично быстро. Глаза в глаза. Тихий, еле слышный вдох вместе с таким же едва уловимым вдохом напротив создавали магию. Слегка приоткрытые и подрагивающие губы в ответ на сжатые в тонкую полоску. Под кожей разлилось нервное покалывание, а пальцы неосознанно теребили ткань брюк. В воздухе трещало невидимое электричество, готовое вспыхнуть от малейшего движения. Еще один блуждающий взгляд по лицу, прикушенная губа, и Яна пропустила момент, когда рука Кости коснулась ее щеки. А за ним и следующий – ощущение его шершавых губ на ее. Дыхание окончательно перехватило, а сердце выкрутило сальто. Пару мгновений Огнева стояла будто высеченная из камня, полностью сбитая с толку неожиданными действиями. Но потом ответила ровно с такой же нежностью. Руки обвили шею Кости, одновременно с этим перехватывая его улыбку. Мир мгновенно сузился только до этого поцелуя, до приятного мандража в ногах и до таких мягких, как бархат, губ Яны. А помада и правда оказалась клубничной. Костя сильнее притянул к себе девушку, зарываясь рукой в шелковые черные кудри. Кислород, как показалось обоим, закончился слишком быстро и пришлось отстраниться. Глаза никто поднять не решался, а руки застыли в тех местах, что и секунду назад. В тишине подъезда можно было услышать два сердца, бьющихся в унисон. Яна тихо усмехнулась – теперь и правда целовались. Дыхание постепенно восстанавливалось, но каждый чего-то ждал, оставаясь на месте. Отрезвил звонок Кулыгину. Яна осторожно сделала шаг назад, наконец-то смотря на Костю. Его глаза метнулись вначале к телефону, потом опять к девушке и так и застыли. Взгляд опять многозначительно упал на губы, и Костя опять потянулся к Яне. – Телефон звонит, – Огнева приподняла брови, не сводя смеющихся глаз с напарника. В глазах сверкали такие знакомые искорки. Яне приходилось сдерживать улыбку. Пальцами она стерла остатки помады на губах. Хотелось еще сильнее подразнить, а может и оттянуть новый трепетный момент. – Я знаю, – хриплым голосом отозвался Костя. – Как не вовремя. Но все-таки полез в карман за телефоном. А купидон-недоучка улетел получать свою тройку, ведь получилось все только с третьего раза.