Гнездо, Блядь, или Один День Гены Смердякова

Началось все, как водится, с любви. Гена Смердяков лежал в своем гнезде. Блядь, это было не гнездо. Это была, сука, цитадель. Это, блядь, была священная крепость мошоночного тепла и, нахуй, личностного роста. Гена, блядь, строил ее. Он, сука, культивировал ее. Фундаментом служили окаменевшие, блядь, коробки из-под пиццы, армированные, сука, засохшей спермой. Стены... о, блядь, стены... были любовно, блядь, выложены его, Гены, трусишками. Недельными, блядь. Хрустящими. Каждые, сука, трусы — это, блядь, воспоминание. Вот эти, блядь, с желтым пятном спереди — это, блядь, он испугался в «Resident Evil». А вот эти, сука, коричневые — это он, блядь, победил... Гена лежал, вдыхая, блядь, аромат. Он восстанавливал, блядь, ресурсы. Он, сука, медитировал, нежно, блядь, поглаживая свой маленький, блядь, прыщик на ляжке. Он был, сука, Будда, нахуй, просветлевший в горе собственных, блядь, отходов. И тут, блядь, в Эдем... ворвалась мать. Эта, блядь, женщина. Эта, сука, валькирия, блядь, хлорки. Эта, нахуй, фурия бытовой химии. — Гена, блядь! — прошипела она, и Гена почувствовал, как запах, блядь, «Доместоса» оскверняет его, сука, ауру. — Ты, блядь, работу нашел, уебище ты мое благоухающее? — Ма, — прохрипел Гена, пытаясь прикрыть трусами особо, блядь, ценную коллекцию козявок, — я, блядь, в поиске. Я, сука, мониторю... — Ты, блядь, мониторишь только свой, сука, хуй! — взвизгнула мать, и в ее руке, блядь, блеснуло. Ведро. И, блядь, тряпка. — НЕДЕЛЯ! — взревела она. — Я даю тебе, блядь, неделю, Гена! Или я, блядь, вымою твое гнездо! Я, блядь, отстираю, сука, твою личность! Я, блядь, отбелю твою, нахуй, экзистенцию! Удар, блядь, был нанесен под дых. Гена, блядь, понял. Это, сука, война. Это, блядь, ультиматум. Ему, блядь, придется. — Блядь, Таня, это, сука, пиздец, — скулил Гена в трубку, лихорадочно, блядь, пролистывая «Хэдхантер». — Она, блядь, угрожает! Таня была его, блядь, предостережением. Таня, блядь, сломалась. Таня, блядь, пошла работать. — Гена, — раздался из трубки скрип. Это, блядь, был не голос. Это, сука, был звук, с которым, блядь, умирает душа. — Гена, блядь, у нас дедлайн. У нас, сука, синергия. У нас, блядь... KPI. — Таня, блядь, очнись! — взвыл Гена. — Ты, сука, человек! — Я, блядь, эффективный менеджер, Гена, — проскрежетала Таня. — Я, блядь, оптимизирую... Я, сука, в ресурсе... Я, блядь, дрочу... — ЧТО?! — Гена, блядь, замер. — ...дрочу, блядь, презентацию, — проскрипела Таня. — У нас, сука, тимбилдинг. Мы, блядь, одна команда. Мы, блядь, ебемся. — ЧТО?! — ...ебемся, блядь, с проектом, Гена! Отъебись. Я, блядь, работаю. Гудки. Гена, блядь, похолодел. Он, блядь, видел эту бездну. Этот, сука, матерный загиб, блядь, корпоративной этики. Вот, блядь, что работа делает с людьми. Она, блядь, высасывает из них сок. Она, блядь, превращает их в Танек. Нет, блядь. Гена так не мог. Ему, блядь, нужен был план.