Слепой дождь

Шаг. Хруст. Боль. Вскрик. Гермиона опустила глаза и увидела свою ступню в изношенном грязном ботинке, которая застряла между камней. — Черт, – прошептала она. В поле зрения появился Драко, поддерживая ее за предплечье. — Идти можешь? Она аккуратно достала ногу из ловушки и прокрутила в суставе, слегка морщась. — Да, скорее всего просто вывих. — Тогда быстрее, нам надо выбираться. Гермиона кивнула и попробовала наступить на поврежденную ступню. Неприятно, но терпимо. Точно не та боль, из-за которой стоило останавливаться. Только не сейчас. Их и так почти прижал к стене отряд Пожирателей. Нужно как можно скорее уносить ноги, пока еще был шанс. Пусть и призрачный. Это должна была быть рядовая вылазка. Им с Драко просто нужно было проверить заброшенное убежище ПСов на выживших пленных. Но все пошло не так. Абсолютно все. Возможно, ошиблась разведка. Возможно, это была спланированная ловушка, рассчитанная на сердобольных орденовцев, которые всегда приходили за своими. В эту минуту причина была уже не важна. Важно было лишь то, что они вдвоем оказались в доме, кишащем уродами в черных масках. А теперь, чудом выбравшись оттуда, они пытались сбежать, найти границы гребаного антиаппарационного барьера и перенестись в штаб. Но дело значительно затруднялось количеством преследовавших их людей. Пожирателей было слишком много. И чертова нога. — Блять! – мимо головы Драко буквально в нескольких дюймах пролетел луч проклятья, разнося ствол тонкого дерева в щепки. – Они догоняют! Он обернулся и, не прицеливаясь, выпустил два заклинания в ответ. Обновив Протего и с силой дернув ее за руку, Драко потащил девушку вперед, ускоряясь, и она послушно заковыляла следом так быстро, как только могла. Гермиона не была сильна в боевой магии или вынослива физически. В основном она занималась исследованиями на площади Гриммо, выбираясь лишь на относительно безопасные задания. Предполагалось, что они просто доставят пленников, если таковые бы нашлись. Предполагалось, что миссия будет простой. Предполагалось, что после нее вечером они с Драко устроят себе хоть какое-то подобие свидания, потому что выкраивать время друг для друга во время войны было крайне затруднительно. Теперь же возможности возвращения и тем более романтического уединения отдалялись от них со скоростью сниджета. Очередное проклятье задело плечо, по ощущениям окропив кожу огнем. Гермиона зашипела, но не остановилась. Нельзя было останавливаться. — Нас окружают, – с глухой мрачностью в голосе произнес Малфой. И правда, будто тени, со всех сторон к ним приближались Пожиратели, обстреливая из палочек разноцветными лучами. Драко отбивался, как мог, пока она через каждый шаг пыталась безуспешно аппарировать. “Мы не выберемся”, – пронеслось у нее в голове. В этот момент, пробив щит Драко, заклинание попало ему в бок. Он согнулся пополам, выпуская кисть Гермионы, и запнулся о корни, как будто специально торчащие из земли. — Драко! – она не удержалась от вскрика, полного отчаяния. — Беги, твою мать, беги! Он отталкивался одной рукой от почвы, другой сбрасывая ее ладонь и грубо направляя вперед. Гермиона боковым зрением увидела, как в их сторону стремительно несется еще один опасный луч, находя свою цель между лопаток Малфоя. Она даже не успела отреагировать, почувствовав острую боль в виске, после чего сознание заполнила темнота. Они не выбрались.

***

Кое-как открыв слипшиеся от слез и гноя глаза, Гермиона несколько раз проморгалась. В голове звенело, а тело пульсировало от нескольких источников боли одновременно. Сильнее всего горел висок, из-за чего она никак не могла сфокусироваться на месте, в котором оказалась. — Драко? – горло как будто набили стекловатой, и получился лишь слабый хрип. Пелена наконец сошла, и перед ней предстало темное мутное нечто. Подвал или тюремная камера. Серый камень в бурых разводах обрамлял помещение, и нетрудно было догадаться об источнике этих следов. Кровь. В этом месте определенно пролилось очень много крови, возможно, даже знакомых ей людей. Она стряхнула с себя незначащие сейчас ничего мысли и скосила глаза вправо, чтобы рассмотреть внимательнее какое-то пятно. — Драко! Он был прикован за запястья к потолку, касаясь пола лишь носками ботинок, и находился без сознания. Она же сидела на цепи прямо на полу, словно собака. Видимо, именно здесь и было место таким как она – грязнокровкам. — Драко, пожалуйста, очнись, – просьба вышла больше похожей на скулеж, и Гермиона рассмеялась бы из-за все большего сходства с дворнягой, будь у нее на это силы. По ее щекам уже проторенными дорожками потекли слезы. Они оказались здесь из-за нее. Если бы она не просилась на вылазки, потому что сидеть взаперти в четырех стенах было выше ее сил. Если бы она была искусней и выносливей. Если бы Драко не был вынужден прикрывать ее и себя. Их бы здесь не было. Здесь бы не было его. Гермиона не в первый раз думала, что звание умнейшей ведьмы приклеилось к ней по ошибке. Сегодня ее недальновидность и глупость могут стоить им жизни. Она не переживет, если что-то случится с Драко, особенно – по ее вине. Хотя, если убьют его, чистокровнейшего из чистокровных, то ей с ее убогой кровью вряд ли удастся прожить многим дольше. А она хотела бы жить долго. С ним. Война подарила ей лучшее в жизни. Война же и заберет. У нее было извращенное чувство юмора. — Гермиона, эй..? – она услышала лязг цепей со стороны Драко. – Ты как? Его серая футболка вся была в земле и в нескольких местах пропиталась кровью. Лицо было будто измазано в саже, а на скуле наливался огромный синяк. — В порядке, а ты? – ее голос дрожал, она никак не могла справиться с предательским потоком соленой воды из глаз. — Не плачь, мы обязательно выберемся, – он попытался развернуться к ней, но сморщился от прострелившей тело боли. – Нас, наверняка, уже ищут. Мы при первой же возможности… — Это из-за меня. — Что? – Драко опешил и замер на середине предложения. — Мы попались из-за меня. Я слабая и неподготовленная, ты тащил нас обоих… — Гермиона, – он жестким голосом прервал ее самоуничижительную речь. – Мы попались, потому что разведка принесла неверные данные. Их было больше дюжины, а нас – лишь двое. Ты здесь не при чем. Она только всхлипнула и опустила глаза на закованные ржавой цепью руки. — Посмотри на меня, – когда просьба не возымела эффекта, он перешел на приказной тон. – Посмотри. На. Меня, – поймав взгляд девушки в ловушку холодных радужек, Драко произнес, как аксиому. – Ты сейчас же прекратишь это самоедство. Для него не время и не место. Я знаю, что твоя гриффиндорская натура так и норовит взять на себя всю вину мира, но ты займешься этим, когда мы окажемся дома. Поняла? Она послушно кивнула, вытирая слезы руками. — Я люблю тебя, – уже мягко и тепло сказал Драко. – Мы выберемся отсюда. — Я тоже тебя… Ее тихое признание прервал лязг открываемых замков. В помещение зашел внушительных размеров Пожиратель с черным металлом на лице. — Очнулись? – звук его голоса был ничуть не приятнее скрипа дверных засовов. – Отлично, начнем с грязнокровки. Он жутким кошмаром двинулся в сторону Гермионы. — Не трогай ее! – Драко дергался и раскачивался на цепях, пытаясь дотянуться до человека в маске ногами. — Предателей крови не спрашивали, – лишь бросил тот, даже не посмотрев в сторону парня. Приспешник Волдеморта наклонился к забившейся у стены Гермионе и грубо схватил ее за волосы на затылке, заставляя встать. В его свободной руке оказалась палочка, и он взмахнул ей, снимая оковы с запястий. Усилив хватку на спутанных кудрях, Пожиратель потащил ее за собой, не обращая внимания на то, что она не успевала перебирать ногами, и он практически нес ее за скальп. — Блять, Гермиона! Отпусти ее! Возьми меня! Гермиона! – летели ей в спину отчаянные крики Драко, но она не могла даже обернуться, чтобы посмотреть на него. Возможно, в последний раз.

***

Ее проволокли через несколько коридоров и швырнули на стул в какой-то маленькой комнатке, после чего связали руки на подлокотниках магией и захлопнули дверь, оставляя в одинокой темноте. Гермионе и до этого было страшно, но сейчас леденящий ужас растекался по венам вместе с кровью, заставляя тело цепенеть. Она все меньше верила в спасение, все меньше верила в хороший исход. Но упорно уговаривала себя не сдаваться. “Ты же гриффиндорка, черт возьми!” И пока этих мантр хватало, чтобы держаться на плаву. Неизвестно, сколько прошло секунд, минут или часов, когда дверь вновь открылась. Во мраке и безмолвии время превращалось в вязкую тягучую субстанцию без начала и конца. В каморку вошли двое. Впереди шел среднего роста жилистый мужчина в черной мантии и медной маске, отливающей жутью. Судя по этому элементу, он не был рядовым солдатом. За ним следовал тот же громила, что притащил ее сюда. — Ну надо же, какие люди! – протянул старший по званию Пожиратель. “Яксли”. Гермиона навсегда запомнила этот голос, не раз преследовавший ее в кошмарах после проигранной битвы за Хогвартс. — Сама Гермиона Грейнджер почтила присутствием нашу скромную обитель, – каждое слово было пропитано таким количеством яда, что можно было выкосить подчистую небольшой городок. – Как тебе прием? Достаточно теплый? — Иди к черту, – выплюнула Гермиона, пытаясь отравить его не меньше. — Ну-ну, – он громко цокнул и подошел почти вплотную. – Магловскими чертями меня не напугать. – Яксли наклонился так близко, что его смрадное дыхание касалось ее щеки даже через медную преграду. – И ваш жалкий Бог тебя тоже не спасет. Он резко выпрямился и истерично расхохотался, будто произнес самую смешную шутку в мире. — Поболтаем? – Пожиратель резким движением стянул маску и передал ее второму мужчине. – У меня есть несколько вопросов, на которые ты, я уверен, сможешь ответить. Местоположение основного штаба и кто его Хранитель? Какие ваши следующие шаги? Где Поттер? Видишь, ничего сложного для Золотой девочки. В горле Гермионы образовался ком, и она безуспешно попыталась его сглотнуть. Совсем недавно они с Люпином изобрели заклинание, способное запереть всю важную информацию так надежно, что ни один даже самый талантливый легилимент не сможет ее найти. Они не раз проверили его эффективность с помощью Драко, который владел этим навыком в совершенстве. Также ты не можешь раскрыть тайны непосвященным без единовременного одобрения всех доверенных лиц. Но едва ли Яксли будет удовлетворен таким раскладом. Они просто сочтут ее крепким орешком, на который нужно посильнее надавить. — Я ничего вам не скажу. Пусть хоть сам Волдеморт сюда заявится. — Ха! Даже не удивлен, – губы Корбана расползлись в мерзкой улыбке. – Я бы усомнился в твоей подлинности, если бы ты выдала все в первые же минуты. Но не переживай, мы умеем работать с молчунами. И не будем отрывать Темного Лорда от его дел, пока ты не соизволишь говорить. А ты соизволишь. Круцио! Тело прошибло разрядом испепеляющего тока. Каждая мышца сжалась от боли и напряжения в попытке хоть как-то уменьшить разрывающие ощущения, но они только нарастали. Казалось, каждый участок кожи должен разойтись от этого давления. Прошло несколько минут, и Гермиона закричала, не в силах больше выносить Непростительное молча. Яксли как будто только этого и ждал, потому что тут же опустил палочку. — Ну так что? — Гори в аду, – сквозь зубы прошипела Гермиона. — О, в аду буду гореть совсем не я, моя маленькая наивная грязнокровка, – и его палочка снова поднялась. Она сбилась со счета после третьего Круциатуса. Тело била крупная дрожь, а из носа и рта шла кровь, заполнив все рецепторы металлическим вкусом. Она молилась всем известным богам, чтобы ее мозг наконец сдался и отключился, но он как будто сговорился с истязателем и не отпускал ее в блаженное небытие. — Что ж, – Корбан лениво потянулся, разминая мышцы. – Неплохо для грязнокровки. Даже я уже выдохся, а ты еще не в отключке. Но, я тут подумал, что маглорожденной шлюхе могут больше прийтись по душе магловские методы, как думаешь? Да и мой друг наверняка заскучал, – он обернулся на второго Пожирателя. – Эйден, познакомь-ка эту грязь со своей коллекцией. Голова Гермионы как по команде взметнулась вверх в недобром предчувствии. Она расширила глаза, всматриваясь в приближающегося к ней ПСа, инстинктивно вжимаясь в спинку стула в попытке отстраниться. — С радостью, – проскрипел он через прорезь черной маски. Рядом с девушкой материализовался стол с большим кожаным футляром. Эйден неторопливо расстегнул его и начал перебирать открывшиеся мутному взору Гермионы инструменты. Ее глаза стали еще больше, а с губ сорвался судорожный выдох. — Нет… – еле слышно произнесла она. — Да-а-а, – с явным удовольствием в голосе протянул Яксли. – Чем дольше ты будешь молчать, тем с большим количеством этих чудесных вещиц успеешь познакомиться. Эйден – искусный малый. Гермиона не могла не молчать. И не могла сказать об этом. Именно для таких ситуаций они и разработали защиту информации. Но она не думала, что когда-то окажется на пыточном стуле сама. Было наивно рассчитывать на подобное снисхождение от жизни, сейчас это осознание обрушилось на нее ударом в солнечное сплетение. Пожиратель, выбрав из арсенала длинную толстую иглу, повернулся к стулу. — Нет! Нет-нет-нет-нет… – голос сорвался на визг, Гермиона задергалась на стуле, пытаясь выбраться, увернуться, убежать. – Пожалуйста, пожалуйста, не надо, – она скребла ногтями по подлокотникам, ломая их ниже основания и оставляя кровавые полосы на дереве. — Это не то, что мы хотим от тебя услышать, грязнокровка. Приступай, – Яксли кивнул Пожирателю. Эйден присел на корточки и схватил ее руку в железные тиски своей гигантской ладони. Гермиона не видела его лица, но могла поклясться, что он улыбается. — Сейчас будет немного больно, как комарик укусит, – наигранно раздалось из-под маски. Он медленно, смакуя каждую секунду, вогнал иглу под один из уцелевших ногтей. Гермиона не знала, что способна издавать такие истошные звуки. Собственный крик и адская пронзающая нежную плоть боль оглушили ее, создавая вокруг вакуум, запирая один на один с невыносимыми ощущениями. Кажется, она прокусила себе губу насквозь, но даже не заметила этого. Когда Пожиратель закончил с одной кистью и переключился на другую, организм Гермионы наконец сдался, и сознание уплыло туда, где нет агонии, нет истязаний, нет мучителей в ненавистных масках. Ее поглотила пустота.

***

Гермиона потерялась в днях и ощущениях. Среди отвратительного калейдоскопа событий она могла четко различить только одно. Боль. Каждый раз, когда она приходила в себя, тут же в ее личную маленькую тюрьму врывался Яксли с помощником. Они чередовали магические и магловские пытки: Круциатус, Заклинание невидимого хлыста и Сектумсемпра шли вперемешку с иглами под ногтями, ломанными пальцами, перекрыванием кислорода, прижиганием, вырезанием оскорблений на разных частях тела и классическим избиением. Гермиона не молчала. Она кричала, вопила, молилась, проклинала, рыдала, угрожала, просила. А потом отключалась. И все повторялось вновь. В начале Гермиона, как за спасительный круг, цеплялась за мысли. О Драко. О родителях. О друзьях. Об Ордене. Но в какой-то наиболее отчаянный момент их образы перестали работать. Она уже не могла вспомнить, какой была ее жизнь до всего этого. И зачем она вообще жила. Хотелось умереть. Быстро и без боли. Хотелось, чтобы все закончилось. Хотелось, чтобы закончилась она. Потому что от нее уже ничего не осталось кроме сплошных ран, гематом и непроходящего тремора. Но она почему-то держалась. Хотя, скорее вопреки. Гермиона снова пришла в себя, ощущая под собой липкость собственной крови. Стула уже не было – он только мешал Пожирателям издеваться над ней, и она лежала на холодном каменном полу. Она прижалась к нему щекой, ловя хоть какое-то подобие облегчения. Но тут ее глаза заметили инородный окружающему мраку блеск в дальнем углу каморки. Ей пришлось сощуриться, чтобы сфокусировать расплывающееся зрение и понять, что это за предмет. “Не может быть”. С трудом приподнявшись на локтях, она поползла в сторону слабо светящихся в темноте переливов. Конечности плохо слушались, но она упорно волочила свое истерзанное тело к цели. Она наконец увидела выход. Спасение. И не верила своему счастью. Дрожащие руки сомкнулись на оставленной по ошибке мучителей вещи. Слезы, казалось, уже давно иссякшие в ее организме, хлынули новым потоком. Но на сей раз это были слезы облегчения. Гермиона крепче сжала искривленными многочисленными пытками пальцами горлышко из стекла. Ей больше никогда не будет больно. Все закончилось.

***

Несмотря на дождь, Драко неспешно возвращался домой из Министерства. С окончания войны прошло чуть больше года, и общество все еще пыталось прийти в норму, поэтому ему регулярно приходилось выходить на работу в выходные, чтобы разгрести очередную гору накопившихся проблем. Драко тоже не был в норме. Но после того, через что ему пришлось пройти, просто пытаться жить вопреки приступам и паническим атакам, уже было достаточно. Отперев входную дверь, Драко зашел в свою квартиру и снял мокрое пальто. Чуткий слух уловил инородный шум со стороны кухни, заставляя все тело напрячься. Кошмары все еще преследовали его, несмотря на регулярное посещение целителей разума, поэтому любое отклонение от привычного уклада заставляло сердце ускоренно биться в приступе тревоги. Медленными, аккуратными шагами он направился к источнику подозрительного звука, крепко сжимая волшебное древко в руке. Большинство Пожирателей гнили либо в земле, либо в Азкабане, но какой-то части все же удалось улизнуть, и Драко предполагал, что кто-то из них может выбрать целью жизни не сокрытие себя от авроров, а месть. Кухонный паркет протяжно скрипнул, стоило его ботинку пересечь порог. Никого. Он сделал еще пару шагов и замер. Из-за кухонного острова виднелись багровое пятно и прядь кудрявых волос. — Гермиона! Он рванул за препятствие и упал на колени, брюки тут же насквозь пропитались вязкой красной жидкостью. — Гермиона… Драко аккуратно положил ее голову на свои колени, чувствуя, как по щеке катится первая слеза. Он разжал окаменевшие пальцы девушки, забирая из ее руки стеклянное горлышко от разбитой бутылки. Но окне играли яркие лучи осеннего солнца, пока по карнизу размеренно барабанил слепой дождь. Драко зарыдал. Громко, отчаянно, болезненно. Сквозь всхлипы и удары капель о стекло было слышно только одну фразу, которую он повторял снова и снова: — Что ты наделала… Примечание к работе Работа вдохновлена песней Братьев Грим “Сердце”. Давно хотела попробовать написать что-то про тяжесть войны. Мне кажется, она не может пройти легко и бесследно для ее участников. И не все справляются с тем, что им пришлось пережить. Четвертый фф из будущего сборника мини-драмион с мрачным вайбом. Уже написаны: "Ягода", "Несовершенство линий" и "Пятна на Солнце". Всем мур💔