Чьё мясо съел

…Винсент с громким вздохом прислонился ноющей спиной к закрывшейся за спиной двери и устало запер её. В голове после тяжёлого рабочего дня у телеведущего стоял сплошной туман. Его только усилил приятный аромат свежежаренного мяса, витавший в воздухе, и тихая радио-передача, доносившаяся с кухни. – Ал, я дома. – устало крикнул Винсент, снимая с острых плеч чёрное пальто и вешая на крючок над обувницей. – Уже готовишь, хозяюшка? Юноша всё равно не расслышал, что ему ответили с кухни. Разувшись и расслабив галстук, Винсент ступил в коридор. Присутствие Аластора в доме ожидаемо помогло побороть усталость. Винс только недавно начал работать в телестудии. Несмотря на то, что быть в центре экрана было долгое время его мечтой, рутина оказалось гораздо серее и прозаичнее, чем юноша предполагал. Начальство доставало. Да и выматывала эта работа будь здоров, требовала энергии и социальной активности, вследствие чего на налаживание личной жизни и отдых времени не оставалось вовсе. Благо, у него был Аластор. Не сказать, что знакомство у них вышло случайным. Винсент часто слышал его на радиоэфирах, которые не лишались популярности, хоть телевизоры и занимали теперь драгоценное место в квартирах (и сердцах людей). Случайностью было встретить Аластора именно в тот вечер именно в том баре. Случайностью было поймать на себе внимательный и почти лукавый взгляд карих глаз. Случайностью было почувствовать неожиданно тёплые руки на своих плечах и через пьяную дымку услышать неловкое, но такое правильное “Сэр, вы случайно выпили мой стакан виски”. Хоть Аластор и был старше Винсента на несколько лет, они вполне неплохо смотрелись вместе. Вечные конфликты и попытки доказать, почему “радио уже вышло из моды” и “телевизорам не заменить приёмников” переросли вскоре в дружеские взаимоотношения, а в после – и несколько романтические. Несомненно, отношениями это нельзя было назвать. Влюблённым ходил только Винсент – Аластор же со всей честью, как подобает хорошему другу, принял его нежные чувства и изредка поощрял юношу своим вниманием, в том числе и сексуальным контактом. Винсент не имел уверенности в том, как на такую “передружбу” реагировать, но он что, дурак что ли — отказываться от Аластора? Вышеупомянутый же, пока Винсент пытался привести мысли и себя после рабочего дня в порядок, готовил на кухне. – Mon cher, сегодня ужасный день? – с неизменной улыбкой поинтересовался радиоведущий, стоило растрёпанному Винсенту упасть на стул. Винс покачал головой. – Не хуже, чем обычно. – телеведущий покачал головой, вспоминая недавние новости со своей работы. – Мой начальник сегодня не вышел. Тот, который на том корпоративе на тебя бокал вина опрокинул. Помнишь? – юноша, не замечая, как будто приросшая к лицу улыбка стала похожа на победный и гордый оскал, проследил за Аластором, вновь отошедшим за плиту, чтобы, видимо, достать уже готовое блюдо. – Ты как? Аластор чуть повернул голову в сторону говорящего. – Совершенно прекрасно! Провёл пару эфиров, приготовил ужин – что может быть замечательнее? – Ложь. Не было сегодня эфиров. Но Винсент обойдётся и без этого знания. Винс обеспокоенно нахмурился. – Тебя не нагружают сильно? Ты голос Нью Орлеана, в конце концов, с тебя спрос огромный, я ведь знаю. Ал покачал головой, ставя перед Винсентом тарелку, полную вкуснейшего и ароматнейшего мяса. – Совершенно нет! Ни на что не жалуюсь! – он подмигнул Винсенту. – Твоему вниманию – джамбалайя! По любимому и усовершенствованному рецепту моей матушки. Винсент не заметил, как на щеках появился румянец. – Ты часто её готовишь. Знаю. – Аластор теперь сидел напротив, в позе гораздо более расслабленной. – Я тоже её обожаю. – Слова резко исчезли. Винсенту захотелось дать себе по своему глупому влюблённому лбу. И почему он только становится таким размазнёй? – В этот раз я добавил один… секретный ингридиент! – Аластор пододвинул к себе вторую тарелку с джамбалайей и подцепил вилкой один из своих кусков. – Такое вкусное мясо не смогла приготовить даже матушка, при всей моей к ней любви. Винс вспомнил за свою вилку. – И что же за мясо? – юноша, конечно, вспомнил про вилку, но оторваться от вида кушающего Аластора стало внезапно непосильной задачей. Ей-богу, этот парень будто круглосуточно на сцене выступал! Настолько точны и элегантны были его движения, настолько стабильна была его улыбка, настолько верно подобраны были его интонации и время для разговоров и действий на определённые темы. – На то это и секретный ингридиент! – Аластор, чувствуя на себе пристальный взгляд, самодовольно усмехнулся и картинно закинул кусочек себе в рот. – Какой же секрет останется, если я расскажу, м? – И правда… – Винсент вновь посмотрел в свою тарелку. Аластор приподнял бровь. – Чего не ешь? Ах, да, я, наверное, забыл спросить, голоден ли ты. Какой косяк! Винс быстро схватился за вилку. Кушать, несомненно, хотелось, но любоваться Аластором хотелось ещё больше. – Нет, что ты! Я просто… Как-то… – Засмотрелся? – услужливо подсказал Аластор, и Винс кивнул, соглашаясь, и только после, услышав смешок, понял, с чем согласился, и вновь смущённо отвёл взгляд. Ал хмыкнул и, нанизав на вилку кусочек джамбалайи из тарелки Винсента, поднёс его к его рту. – Приятного аппетита! – ответил радиоведущий на вопросительный взгляд юноши. Тот, смущаясь окончательно, медленно раскрыл рот и стянул кусочек с вилки, мгновенно растворяясь во вкусе. – Великолепно… – проговорил Винсент, смакуя на языке неожиданно сладкое мясо в идеально подходящем его вкусу соусу. – Ты просто волшебник, Ал! Не думал о том, чтобы сменить профессию? Был бы отличным шеф-поваром! Серьёзно! Аластор почти искренне рассмеялся, вновь поднося вилку ко рту Винсента, продолжая кормить его джамбалайей. На радио продолжала неразборчиво играть какая-то передача… Часом ранее Как же Аластора бесил этот белобрысый подонок! Начальник Винсента, возомнил из себя чёрти что! Вино решил, блять, на рубашку ему вылить! От этого убивать этого мерзавца было вдвойне приятнее – Аластор едва мог контролировать себя, пока острый нож раз за разом вонзался в упругое тело, а бордовая кровь пачкала и без того уже испорченную вином рубашку. Аластор не поскупился на усилия и продумывание. Благо, ему не впервой: убивать ему уже прежде случалось, и не раз. И кадры попадались более популярные и умные, и сам Ал действовал гораздо глупее и неосторожнее. Кто заподозрит в таких зверствах сам Голос Нового Орлеана? Да ни один здравомыслящий. Закончив с расчленением трупа, Аластор выбрал самые аппетитные на его взгляд кусочки, складывая их в отдельную ёмкость. Жарить он такое мясо тоже умеет. Он пробовал – вполне похоже на привычное, разве что сладковатое немного. Винсент не заметит разницы, а прививать юноше хороший вкус нужно уже сейчас. Управившись с грязной работой по избавлению от тела, Аластор вернулся на кухню – готовить любимую джамбалайю. Хорошо, что с этим Винсентом просто. Этот чудик как собака ему в рот заглядывает и слизывает каждое слово. Поначалу с ним было даже интересно, но с каждой такой выходкой Винсент всё больше падает в глазах Ала. Так уязвимо ему отдаётся, так не боится показать все свои слабые стороны… Невероятно опрометчиво. Но паренёк может быть ещё полезен. За ним и его реакциями на малейшие намёки на флирт забавно наблюдать. Ну какая жизнь без веселья? – Ma cherie, come to me… – беспорядочно крутил французскую (или всё-таки английскую?) песню радиоприёмник, пока Аластор заканчивал с мясом и приступал к гарниру. Интересно, как отреагирует Винсент, когда догадается, чьё мясо съел.