Тыквенный латте с шёпотом мальчика гея.

Солнечные лучи мягко пробивались через витрину, освещая прилавок с аккуратно расставленными булочками и кондитерскими изделиями. Чуя Накахара тихо открыл дверь чёрного входа, слегка поморщился с мыслями "опять работа", и направился в раздевалку. Медные волосы он быстро собрал в небрежный пучок, выставляя на показ множество пирсинга в ушах, поправил чокер на шее, проверил, что кольца на пальцах на месте и слегка подправил карандаш под разноцветными глазами. Один его глаз был похож на кусочек июльского неба, а второй на стакан дорогого коньяка. Когда Чуя вышел к стойке, за баром уже стоял Альбатросс — блондин с яркими ногтями и солнцезащитными очками, которые он на этот раз поднял на голову. Весёлым голосом он что-то обсуждал с парнем, который стоял неподвижно, смотря в монитор компьютера, пересчитывая кассу после прошлой смены. На его груди красовался железный бейдж с надписью: «Администратор Куникида Доппо». Парень строго и холодно поглядывал на Альбатросса время от времени, пока тот громко что-то говорил и активно жестикулировал. Накахара, не говоря ни слова, подошёл к кофемашине и стал подготавливать рабочее место, аккуратно расставляя чашки и чистя поверхность. После нескольких секунд молчаливой подготовки он поднял взгляд и тихо спросил: — Кто-нибудь выходил в зал, чтобы протереть столики? Куникида повернул строгий взгляд на Альбатросса: — Вот зараза, опять заговорил мне зубы. Спасибо, что напомнил, Чуя. Быстро пошёл в зал, Альбатросс! Альбатросс с прищуром взглянул на друга, что прикручивал холдера. — Чуя, ты предатель. — фыркнул он и продолжая бурчать себе под нос, всё же взял тряпку и направился в зал. — Какой беспредел, Альб. На работе заставили работать! — с ехидной усмешкой съязвил Чуя, а после аккуратно начал протирать стеклянную витрину с булочками и тортиками, поскольку про неё, кажется, забыли. — Выглядишь неважно, — неожиданно сказал Куникида, подходя ближе и внимательно рассматривая лицо коллеги. — Если болеешь, лучше сразу домой иди. Не хватало ещё, чтобы ты кого-то заразил. Накахара вздохнул, слегка улыбнувшись уголком губ: — Я просто не выспался. Зевс всю ночь орал благодаря некоторым. — он слегка кивнул в сторону, где стоял Альбатросс, — опять припёрся и анекдоты этой глупой птице рассказывал. Будто мне не хватает его шуточек на работе.. И теперь я словно между двух огней. — Я давно говорил, что нужно уволить этого полудурка. — фыркнул Доппо и скрылся за дверьми подсобки. Дверь в зал тихо звякнула, и первый утренний клиент вошёл внутрь — высокий мужчина в длинном пальто, с усталым сонным взглядом и большими мешками под глазами. Казалось он вот вот уснёт прямо возле кассы. Чуя автоматически выпрямился за стойкой. — Доброе утро. Что вам? — голос его был мягкий, чуть хриплый после бессонной ночи. — Эспрессо. Два шота. И.. булочку с корицей, — пробурчал мужчина, даже не поднимая взгляд. Накахара коротко кивнул и моментально принялся за работу: смёл щёточкой остатки кофейных зёрен с холдера, набил свежую порцию, приглушённо щёлкнул темпером. Движения были точными, быстрыми — привычка, доведённая до автоматизма. Альбатросс тем временем уже стоял рядом, полностью свободный от работы, наблюдая, как Чуя двигается быстрыми, привычными движениями. На лице друга явно читалось раздражение — уж слишком рано для того, чтобы терпеть чьи-то приколы. И, разумеется, Альбатросс не удержался: — Чуя, когда ты так серьёзно стоишь и что-то делаешь, кажется, будто мы работаем за миллионы в неделю, только вот атмосфера такая, а зарплата всё ещё мизерная. — С твоим темпом работы тебе и обычной зарплаты не видать. — фыркнул Накахара, заливая молоко в молочник и начиная взбивать до белой пенки. — Ой, ну, какие же вы все неблагодарные. Я им тут уют и атмосферу создаю, а они.. — парень демонстративно прикрыл чело тыльной стороной ладони и громко, тяжко вздохнул. — Альб, ты говоришь так много, что у меня уже уши вибрируют. Пойди сделай вид, что работаешь, прошу тебя. — Вот видите? — Альбатросс развернулся к мужчине по ту сторону витрины, — не ценят они меня, совершенно. Когда клиенту наконец отдали кофе и рассчитали, он отошёл от кассы, и Чуя, устало потерев переносицу, сделал пару глубоких вдохов. Альбатросс всё это время болтал без остановки — что-то про «карму» и «неспящий третий глаз» после двойного эспрессо. Чуя терпел ровно полторы секунды. Потом взял темпер. — Альбатросс.. — протянул он тихо, почти спокойно. — М? — блондин повернулся, всё ещё жестикулируя. — Я просто говорю, что если человек пьёт раф в девять утра, это уже кри— Свист. Темпер вылетел из руки Чуи как снаряд. Альбатросс по чистому везению пригнулся за упавшей салфеткой, даже не поняв, что произошло. И в этот момент металлический темпер резко остановился в воздухе — в ладони Куникиды. Он поймал его настолько быстро, будто делает это каждую смену. Клиент, стоявший в стороне, удивлённо моргнул, забрал стакан и поспешно вышел, оглянувшись в последний раз, как на цирк-шапито. Дверь закрылась. В кофейне повисла гробовая тишина. Было даже слышно, как Накахара нервно взглотнул. Куникида медленно поднял глаза на Чую. — Накахара.— этот тон — не громкий, но уже предвещающий приближающуюся кончину. Альбатросс за стойкой осторожно выглянул, как сурикат, перекидывая взгляд с Чуи на Доппо. — Это.. был жест доброй воли, — хмыкнул Накахара, скрещивая руки. — Я же не в него метил. — Ты метил, — сухо уточнил Куникида. — И если бы я не поймал, у нас бы сейчас был пострадавший сотрудник, разрушенное оборудование и отчёт по технике безопасности на восемь страниц. Он поставил темпер на стойку, как вещдок на месте преступления. — После смены вы оба останетесь. — А я то за что? — возмутился Альбатросс. — Ты провоцировал, — парировал Куникида. — А ты, Чуя, нарушил правила безопасности, пункт двадцать три. — Какой ещё пункт двадцать три? — Не метать предметы, представляющие угрозу для жизни сотрудников и клиентов. — Такой есть? — удивлённо спросил Чуя, а после усмехнулся, — интересно, после каких таких уникумов этот пункт ввели? Однако, под строгим взглядом Куникиды он тут же отвёл взгляд и заткнулся. Альбатросс вдруг тихо шепнул: — Блин.. Круто поймал, кстати.. Куникида резко повернулся: — Я сейчас верну Накахаре темпер и отправлю вас за пределы заведения. — Понял, молчу.

***

День протекал более-менее спокойно: особо большие волны клиентов приходили редко, а так, в основном парни сидели без дела, наблюдая, как за окном проезжают редкие машины и проходят люди. В основном это были дети и подростки возвращающиеся из школы или идущие на различные кружки и секции. Альбатросс подошёл к Чуе, держа в руках электронную сигарету. — Погнали отпросимся у Куникиды покурить? Всё равно людей нет. Чуя лишь тихо вздохнул, слегка подняв одну бровь. Иногда ему казалось, что этот парень вообще не умеет обижаться. Но после Накахара лишь вяло улыбнулся и кивнул, аккуратно заправляя за ухо выбившуюся из пучка рыжую прядь. Через пару минут они уже стояли на улице, возле маленькой железной ограды кофейни. Осенний ветер играл с листьями, а запах мокрого асфальта смешивался с ароматом кофе, доносящимся из открытой двери. Альбатросс раскуривал жижку со вкусом смородины, облачко сладкого дыма клубилось вокруг, а Чуя держал в руках обычную сигарету, слегка щурясь от солнца, которое пробивалось сквозь лёгкие облака. Он втягивал дым медленно, будто пытаясь вытянуть из него часть тепла. — Бля, вроде бы только начало осени, а уже так холодно, — пробормотал Чуя, стряхивая пепел в небольшую металлическую урну, стоявшую у стены здания. — Ну, а зачем ты выперся на улицу в одной рубашке? — ехидно спросил Альбатросс, поднося ладонь к губам, будто готовясь сделать театральный затяжной вдох. Чуя пожал плечами, слегка зажимая сигарету между пальцами с кольцами. И тут на его плечи тихо опустилось пальто блондина, мягко обволакивая его спину. — Спасибо.. — пробормотал он тихо, немного удивлённый этим вниманием. — Чтобы вы без меня делали, бедолаги, — весело ответил Альбатросс, бросая короткий взгляд на Чую и закатывая глаза от собственной «важности». Ветер играл с краями рубашки Чуи и лёгким шорохом листьев создавал ощущение, что мир вокруг ненадолго замедлился. Они стояли рядом, слушая шум улицы, аромат кофе и дыма, слегка отвлекаясь от суматохи кофейни, и это ощущение простого спокойствия казалось почти чуждым, но приятным. Возвратившись в кофейню, Чуя занял своё место за кассой, а Альбатросса отправил за кофемашину. Накахара аккуратно пробивал заказы, раздавал стаканы, проверял, чтобы всё было на своих местах. Альбатросс на удивление был довольно сильно погружён в работу. В очереди перед стойкой стоял мужчина средних лет. Он неторопливо перебирал пальцами меню, бросая время от времени взгляд на Чуи, который сосредоточенно принимал заказы и записывал их в систему. Когда очередь немного рассосалась, мужчина сделал шаг вперёд и, выбирая момент, коснулся руки Чуи: — Может, сходим куда-нибудь вечером? Ужин, кино.. Как тебе идея? Чуя слегка вздрогнул, а на его устах появилась натренированная вежливая улыбка. — Простите, но я мужчина. — он осторожно забрал свою руку. Сегодня и так хватало проблем: он уже накосячил с заказами, и мысль о возможной порции замечаний или потере зарплаты глушила любое желание спорить. Он сжал губы и продолжил смотреть на экран кассы. — Я вижу, что ты не девка. Меня это и привлекло. Ну, слушай, не хочешь в кино, дай хотя бы номерок, м? Альбатросс, стоявший чуть сзади, нахмурил брови. Он тихо, почти незаметно, подошёл ближе, взял Чую за плечи и лёгким взглядом указав ему на кофемашину, встал за кассу: — Иди, я приму заказ, — шепнул он с едва заметной улыбкой, но с явной твёрдостью в голосе. Мужчина растерялся. Он фыркнул, махнул рукой и, осознав, что попытка привлечь внимание провалилась, развёрнулся и ушёл к выходу с лёгким раздражением. Альбатросс тихо фыркнул, пожал плечами и вернулся к кофемашине. — Ну, значит, так хотел что-то покупать, не наши проблемы, — сказал он Чуе, подмигнув. Чуя чуть улыбнулся уголком губ, вернулся к своим заказам и стаканам, ощущая внутри лёгкое облегчение — Альбатросс снова был рядом в нужный момент.