⠀
12 декабря 2025 г., 05:08
Рабочий день выдался достаточно сумбурным: оперативники едва успевали дойти до стойки у входа в ФЭС, как снова нужно было срочно ехать к очередным фигурантам дела, которых ну слишком уж усердно каждые полчаса находили Андрей и Оксана.
Примчавшись в контору с потенциальным преступником, улик против которого было более чем достаточно, Данилов с чистой совестью передал его Рогозиной для проведения допроса, заглянул к экспертам сдать вещи из квартиры подозреваемого и отправился на кухню в надежде найти в холодильнике что-нибудь съедобное, пока не рухнул в голодный обморок прямо посреди помещения.
За столом уже сидела Рита, которая изначально яростно рвалась самостоятельно колоть этого Меньшикова, но Галина Николаевна буквально силой выпихнула ее из допросной, отправила на кухню и запретила появляться на глаза раньше, чем через час: заставлять сотрудников отдыхать полковнику часто было сложнее, чем уговорить их выйти на работу в свой единственный выходной.
Власова задумчиво смотрела вперед и крутила в руках большую кружку с ароматным напитком. Пару недель назад хорошенькая свидетельница принесла капитану в качестве благодарности целую корзину с кофе, чаем, конфетами и прочими вкусностями, однако Рита из всего этого разнообразия решила оставить себе только чай: уж очень приглянулась упаковка и внушительные кусочки фруктов внутри, а остальное благородно отдала «нуждающимся» экспертам в лице Тихонова и Холодова, которые в итоге чуть не подрались за упаковку каких-то вафель, капитулировав только под суровым взором вовремя вошедшей Рогозиной. Чай же стал первым продуктом, рушившим устоявшийся на кухне коммунизм: до этого личных продуктов там ни у кого не было, но кто-то из коллег иронично подписал ее упаковку «Осторожно, Власовой! Не влезать - убьет», что было хоть и сурово, но вполне правдоподобно, поэтому пользоваться ей не рискнул никто. Зато с тех пор по достаточно узнаваемому запаху еще на подходе можно было безошибочно угадать наличие на кухне оперативницы, причем скорее всего даже в приемлемом настроении, потому что фруктовый напиток, на удивление, радовал ее абсолютно всегда.
Данилов встретился взглядом с уже заметно уставшей коллегой, с легкой улыбкой кивнул и прошел к холодильнику, чтобы найти там хоть что-то достойное и заставить замолчать предательски урчащий уже несколько часов желудок.
— Стёп, — вынырнув из внутренних размышлений, привлекла его внимание Власова и кивнула на посуду, стоявшую на столе рядом с ее гигантской кружкой, — я бутерброды на двоих сделала и кофе тебе заварила, садись ешь.
Такого счастливого момента федеральная экспертная служба еще не видела: никакие родственные объятия не сравнятся с тем, как Данилов с горящими глазами уставился на свой будущий перекус, потом с улыбкой до ушей тепло глянул на девушку, не до конца сформулировав в голове слова благодарности, затем решил, что распыляться на эту самую благодарность сил пока нет, за секунду пересек помещение, плюхнулся на стул, тут же выхватив с тарелки самый аппетитный бутер, и с наслаждением откусил сразу половину, старательно пережевывая и закрыв глаза от удовольствия.
— Ну такого на моей памяти не случалось даже с Тихоновым. Ты когда последний раз вообще ел, бедолага? — иронично, но с легкой ноткой упрека спустя минуту спросила Власова.
— Вчера днем, — прожевав уже третий бутерброд, признался Данилов. — С Серегой до двух ночи по Добинску мотались, а дома холодильник пустой оказался. Сегодня же, сама понимаешь, вообще не до еды было, черт бы побрал этих скрывающих факты свидетелей. Четыре раза зря на разные концы Москвы ездили, че-ты-ре, я бы их за это на 15 суток посадил, ей-богу.
Отхлебнув горячий кофе, Степа потянулся за последним оставшимся бутербродом, но вдруг замер с вытянутой рукой и понял, что на тарелке изначально лежало всего пять штук, и явно не все предназначались мужчине. Рита сегодня тоже осталась без завтрака и обеда, а отбирать всю еду у коллеги было, как минимум, не очень по-джентельменски, поэтому вытянутая рука вернулась обратно и легла на чашку с кофе, но взгляд мельком продолжал цепляться за манящий оставшийся кусочек хлеба с колбасой и запеченным сыром.
Власова искренне забавлялась, наблюдая за терзаниями коллеги, но в конце концов решила прекратить эти страдания и, пододвинув тарелку поближе к капитану, благородно выдала:
— Бери уже, не мучайся, я больше не буду, наелась уже.
— Будешь! — мгновенно запротестовал Данилов и настойчиво подвинул тарелку обратно. — Мы вообще-то оба весь день голодные, я уже три штуки съел, а ты только один, и то не полностью, так что жуй давай.
— Я же сказала, что не буду, — чуть передернув плечами, раздраженно сказала девушка. За сегодняшние бесконечные поездки по городу Данилов уже несколько раз пытался ей перечить, так что данный акт заботы был воспринят оперативницей как продолжение попытки все же вывести ее из себя, что, безусловно, бесило. — Либо ешь, либо я выкину. Сегодня по очень тонкому льду ходите, товарищ капитан, на следующем же выезде потеряю тебя где-нибудь на трассе, я не шучу.
— Рииит, не заводись, — примирительно подняв руки, констатировал Степа. — Я сейчас еще печенье возьму, а ты бутерброд все-таки съешь, и не спорь, пожалуйста. Ты их делала, старалась, а сама почти не притронулась, хотя силы нужны обоим. Да и вообще, это я тебя кормить должен был, а не наоборот, я же все-таки мужчина.
— У нас тут не свидание, все-таки мужчина, поэтому аргумент не засчитывается, — саркастично парировала Власова.
— Мы это когда-нибудь исправим, — подмигнув и улыбаясь краешком губ, ответил Степа. — А если серьезно, я настаиваю, доедай. И спасибо тебе большое, я за крошку хлеба родину продать готов был, а тут такой подарок. У меня лучшая в мире напарница, а это были самые вкусные бутеры на планете, клянусь!
Состроив блаженную гримасу, Данилов демонстративно приложил руки к сердцу, изображая верх преданности то ли Рите, то ли бутербродам, то ли всему сразу. Власова мгновенно, сама того не осознавая, перестала дуться и, легонько стукнув его по руке с базовой фразой «Ну какой же дурак», все же взяла с тарелки оставшийся бутерброд и только хотела откусить, как на кухню влетел растрепанный Холодов, который сейчас был больше похож на сбежавшего психбольного, и начал тараторить что-то про то, что они ошибались, и настоящий преступник не сидящий в допросной Меньшиков, а его какой-то там брат.
— Стоп, — громко пресек невнятную тираду Данилов, — давай помедленнее и по порядку.
Андрей кивнул и начал все еще не особо терпеливо, но уже более конструктивно объяснять:
— В общем, все не так, как мы думали, мы же на подозреваемого вышли по совпадению ДНК с руля угнанной машины по ветке "отец-сын" с судимым Григорием Меньшиковым, ребенок у него официально один, вот мы и не сомневались, а потом вы у него и остальные улики нашли. Сейчас мы сверяли образцы и оказалось, что это ДНК не Александра, а его старшего брата Олега, про которого никто и не знал до этого дня, его еще в раннем детстве сдали в детдом, где база была не оцифрована и утеряна при пожаре много лет назад. Во взрослом возрасте он взял фамилию жены, поэтому никак у нас не фигурировал, но за своим братом он активно следил последние месяцы, хотел его подставить и прибрать к рукам всё наследство матери. Ружье, сумку и одежду со следами крови он подбросил, пока Александр был в ресторане с бизнес-партнерами, отпечатки на них были оставлены с помощью слепка, да и следы пороховых газов мы так ведь на руках и не нашли, хотя на том самом руле они были. Выяснилось, что Олег следил за Александром с помощью жучков, Оксана нашла устройство, куда передавались записи, поэтому и код от сейфа с оружием он знал, ведь Александр вслух его дочери диктовал, ну и короче надо ехать брать этого Олега, причем прямо сейчас, адрес я тебе, Рит, скинул только что, группу захвата Галина Николаевна уже вызвала.
Данилов и Власова быстро переглянулись, с сожалением отпустив надежды на спокойный вечер, поднялись со стульев и быстрым шагом направились к выходу на парковку, попутно обсуждая, кто будет за рулем.
— Подождите, я ж не все сказал, — вспомнил Холодов и помахал руками для привлечения внимания. — На складе, куда вы сейчас поедете, пеленгуются еще четыре незарегистрированные симки, скорее всего там сейчас и Олег, и его подельники, которые на камерах рядом с местом преступления светились, так что вы там аккуратнее.
***
За рулем не без боя, но все-таки оказался Степа. Пока тот гнал по маленьким улочкам, объезжая пробки, Рита решила изучить на планшете результаты экспертиз, про которые говорил Холодов, чтобы окончательно сформировать в своей голове картину преступления. Через двадцать минут машина остановилась перед последним поворотом к складу. — Приехали, — констатировал вполне очевидный факт Данилов. — Группа захвата уже на месте, так что пора идти. Готова? Власова утвердительно кивнула, отстегнула ремень безопасности, вышла из машины и через стекло недоуменно уставилась на напарника, который по какой-то причине продолжал сидеть внутри, вцепившись в руль и не сдвинувшись ни на сантиметр. Задержание группы преступников всегда пускает в кровь немалую дозу адреналина. С имеющимся опытом это перестало быть чем-то необычным, но внутри все равно каждый раз возникает волнующее предвкушение, а в голове рисуется красочная воинственная картинка из фильмов, которая давно уже стала их реальностью. Степа любил такие операции, однако было одно «но»: участие в них ему нравилось в паре со всеми коллегами, кроме Риты. Она потрясающе подготовленный сотрудник, во многих навыках занимает лидирующую позицию среди других, но почему-то именно за нее каждый раз внутри возникало необъяснимое волнение. Поводов для него не было совсем: девушка блестяще справлялась со всеми задачами, не лезла на рожон, грамотно выстраивая тактику, часто сама рулила процессом, но была бы воля Данилова — закрыл бы ее в машине и все сделал сам, не подвергая напарницу потенциальному риску. Мужчина с теплотой относился ко всем коллегам, но только за Власову чувствовал персональную ответственность, иногда мешающую сконцентрироваться в нужный момент. Вот и сейчас он, как всегда, словил легкое чувство паники и ушел в свои мысли, забыв о том, что сам полминуты назад сказал о том, что нужно идти. — Степа, ау, — постучала по окну автомобиля девушка, — полчаса назад только кофе пил, рановато засыпать, не находишь? — Да, прости, задумался, — ответил Данилов и торопливо вышел из машины. Присоединившись к группе захвата, оперативники ФЭС достали оружие и начали тихо продвигаться к главному входу склада, отправив пару ребят на контроль запасного выхода. Кивнув всем присутствующим, Рита резко распахнула дверь и с криком: «Федеральная экспертная служба, никому не двигаться, вы задержаны» запустила внутрь омоновцев, которые тут же уложили преступников, растерявшихся от неожиданного визита органов, лицом в пол и к голове каждого приставили оружие. — А вот и Олег Залесский, он же Олег Меньшиков, — кивнул на одного из задержанных Степа, обращаясь к напарнице, а затем обвел взглядом помещение. — Посмотри в тот правый угол, там еще на пару статей соберется: коробки с торчащим оружием, явно не зарегистрированным, пакетики с сомнительным содержанием, мда, ребят, не завидую вам мягко говоря. Один из задержанных, лежащий рядом с Власовой, поднял голову и опрометчиво начал невнятно что-то лепетать, за что тут же получил неслабый удар от девушки с последующим комментарием: — Рот закрой, а то нос сломаю. — Вот нужны тебе эти лишние строчки в отчете, а? Оставь, никуда он не денется, пакуйте их, ребят, — сказал Данилов. — Пойдем возьмем чемоданчики, обыщем тут все по-быстрому. Девушка подошла к капитану, чтобы улучшить себе угол обзора на замеченные ранее ящики, кивнула и собиралась направиться в сторону машины, как вдруг замерла, осознав одну существенную несостыковку: Андрей сказал, что кроме Олега здесь должны быть еще четыре подельника, а омоновцы сейчас вывели только троих. Власова моментально сконцентрировалась, повернула голову чуть влево и уловила едва заметное движение в дальнем углу, который оставался без освещения и неплохо сошел бы за место, в котором можно попытаться спрятаться. Развернувшись корпусом в заинтересовавшую ее сторону, Рита присмотрелась и заметила человека, который стоял с направленным в сторону ее напарника пистолетом. Счет шел на секунды, поэтому с криком: «Степа, ложись!» она молниеносно прицелилась надежно лежащим все это время в руке пистолетом в сторону бандита и приготовилась стрелять. Потерявший концентрацию Данилов замер, не успев среагировать, поэтому Власова сильно пихнула его в бок, сместив его собой с линии огня, и в эту же секунду прозвучали два выстрела: один — из пистолета человека в углу, другой — из оружия девушки. Меткость преступника была хороша, но реакция Риты оказалась лучше. Первая пуля пролетела буквально в сантиметре от Власовой, вторая же попала в голень мужчины, который тут же уронил свое оружие и истошно заорал от боли. На крик прибежал стоявший за дверью омоновец и тут же скрутил нападавшего, уводя его к подельникам. Оперативница еще несколько секунд продолжала стоять с вытянутым вперед пистолетом и глубоко дышала, пытаясь привести в норму пульс, отчаянно стучавший в ушах. Риск всегда был неотъемлемой частью их работы, но подобные ситуации все равно каждый раз выбивали из колеи на некоторое время. Рита действительно была довольно бесстрашной, однако умирать ей, естественно, не хотелось, поэтому осознание того, что могло случиться буквально минуту назад, пугало до чертиков. Больше без бронежилетов в таких авантюрах она решила не участвовать. В это же время на полу сидел с обезумевшими глазами Стёпа, в голове которого мелькали самые разнообразные мысли. Почему он так расслабился, что не смог заметить опасность? Оперативник он вообще после этого? А куда попала бы пуля, прилетевшая от стрелка: в голову, грудь или в руку? Сразу бы умер или помучался? Что было бы с Ритой, не увернись она в последний момент? Смог бы он простить себя, если бы что-то с ней случилось? Полностью осознав потенциальные последствия, он мгновенно впал в ужас, трансформировавшийся в безумную ярость. На себя, что допустил эту ситуацию, на девушку, что безрассудно кинулась его защищать, на преступника, который посмел устроить это все, причем абсолютно бесперспективно: его все равно задержали бы, из оцепления не убежишь, тем более после выстрела, который однозначно услышали бы, только лишний срок себе за нападение на сотрудников при исполнении накрутил. Эмоции брали вверх, и мужчине срочно нужно было выпустить энергию наружу, а целью обезумевший мозг решил выбрать почему-то стоявшую рядом с направленным в пустоту оружием коллегу, поэтому он грубо закричал: — Власова, ты совсем дура? Он тебя чуть не пристрелил, ты что творишь? Девушка опустила пистолет и, унимая дрожащие руки, развернулась к напарнику: — Не пристрелил же. А если бы я тебя не толкнула, уже лежал бы с дырой в башке. Капитаны на несколько секунд сцепились яростными взглядами: Данилову хотелось придушить коллегу за то, что она так глупо рискнула собой и чудом избежала ранения, ей же хотелось хорошенько дать ему по голове, чтобы мозги встали на место и приняли тот факт, что без этого действия он бы уже пополнил ряды пациентов Антоновой. Первой отвела взгляд Рита, повернулась в сторону выхода и пошла к машине, чтобы окончательно не сорваться на мужчину, потому что была близка к этому, как никогда. Внутри бушевала злость и обида: благодарность за спасение выглядела не совсем так, как она себе представляла. Ей тоже было страшно, очень, а вместо поддержки получила в свой адрес такую унизительную реакцию. Да пошел он... Степе потребовался еще десяток секунд, чтобы взять себя в руки и с прискорбием осознать, что Власова действительно приняла единственное правильное решение и вообще-то жизнь ему только что спасла, а он вместо "спасибо" наорал и обозвал дурой, идиот. Поднявшись на ноги, он быстрым шагом принялся догонять уже довольно далеко ушедшую девушку, ругая себя за эту глупую реакцию и отвратительное поведение. — Рит, подожди! - кричал он коллеге, но та и не думала реагировать. — Да стой же, Рита, ну прости! Поравнявшись с напарницей уже у автомобиля, мужчина аккуратно схватил ее за плечо и развернул к себе: — Я такой дебил, извини, пожалуйста, Рит… Взглянув на ее лицо, Данилов заметил слезинку, упавшую с влажных ресниц и предательски притягивающуюся гравитацией, оставляя на щеке мокрую дорожку, которую Власова тут же поспешила стереть, особо не надеясь, что она осталась незамеченной, но в любом случае не желая демонстрировать свое состояние капитану. Слезы девушки он видел впервые, внутри одновременно появились чувства удивления, сочувствия и злости к себе, ведь довести до слез свою прекрасную напарницу было чуть ли не худшим поступком, который он вообще мог совершить. Внутреннее чувство вины разбивало его на кусочки, он чувствовал себя последним гадом и не знал, как это исправить. Не придумав ничего лучше и поддавшись возникшему непреодолимому желанию, Степа быстро и очень крепко обнял коллегу, пытаясь укрыть ее от сурового мира, забрать себе все ее переживания и хотя бы так донести свои извинения. Девушка начала вырываться, но он только сильнее прижал ее к себе, полностью лишив возможности двигаться. Нельзя сказать, что Власова была нетактильным человеком: она часто обнимала фигурантов, которым искренне сочувствовала, детей, которых нужно было успокоить от преизбытка чувств, про собак даже говорить не стоило: она не пропускала ни одной. Коллеги тоже периодически получали от нее спасительные объятия, особенно представительницы прекрасной половины человечества: Валя, плачущая от обнаружения трупа маленького ребенка, Оксана, уставшая от бесконечных переработок и проблем в личной жизни, Юля, оказавшаяся в смертельной опасности во время работы под прикрытием — все могли найти утешения у временами невероятно мягкой Риты и разделить с ней свои переживания. Мужчины в лице Майского, Субботина, Березина и Шустова тоже несколько раз удостаивались благодарных объятий, которые каждый раз удивляли, но грели сердце каждого. Одного Данилова она как будто игнорировала в этом вопросе, хотя прекрасно знала, что он будет радоваться больше других, может как раз поэтому и не спешила с этим действием, даже когда появлялся порыв: их отношения и так были необычными, усугублять и давать какие-то поводы для дополнительных рассуждений не хотелось. Сейчас же она жутко на него злилась и такое грубое нарушение личного пространства только усилило негативную эмоцию. — Рит, я правда не хотел тебя обидеть, в голове каша была, ляпнул не подумав, сам себе в морду дать хочу, прости, умоляю, иначе буду на коленях за тобой ползать, хоть неделю, хоть месяц, — настолько виноватый тон Степы тоже оказался новинкой, было видно, что он действительно сожалеет. — Я очень за тебя испугался, вот и сорвался, я такой дурак, просто… Мужчина запнулся, не решаясь озвучить дальнейшую мысль. Просто что? Просто он не мог представить, как смог бы жить без нее дальше? Просто обещал всегда ее защищать и так подставился? Совсем это не просто. — Если бы с тобой что-то случилось, я бы без тебя не смог, понимаешь? Выдохнув из легких весь имеющийся воздух, мужчина осторожно провел кончиком носа по волосам девушки, ощущая чуть сладковатый аромат, аккуратно погладил ее по лопатке и прижался щекой к макушке. Власова не вырывалась, но руки из карманов так и не достала. Через пару секунд она подняла голову, вынуждая Данилова чуть отстраниться и посмотреть ей в глаза. — Ты думаешь, мне было бы легче, если бы что-то случилось с тобой? — негромко, но твердо спросила оперативница. — Нет, то есть да, то есть нет, боже, Рит… Ты мне реально жизнь спасла, спасибо. Я понимаю, что звучу, как эгоист, но не рискуй так больше, пожалуйста, ты нужна мне живая и здоровая, очень нужна. Степа почувствовал, как в его руках девушку начала бить мелкая дрожь. У нее внутри бурлил поток самых разнообразных чувств: не до конца ушедший страх, не успевшая испариться за мгновение обида, но при этом волнующий трепет и отчаянно игнорируемая привязанность. Она рискнула собой ради него, ни секунды не задумываясь. Наверняка она сделала бы это ради многих своих коллег, но гораздо менее самозабвенно. — Ты лучшая женщина на земле, - честно озвучил возникшую вдруг в голове мысль Данилов. — Мы все тебя не заслужили, но я так счастлив, что ты у нас есть. В этот момент Власова вдруг поняла, что злиться больше не получается. Как бы то ни было, Степину реакцию понять можно, у нее наверняка была бы похожая. Он честно признал свою ошибку и отчаянно хотел исправить, это чувствовалось, и несмотря на то, что сегодня спасла его она, сомнений в его надежности и преданности не было вообще. Решив, что свою поддержку показать все же хочется, Рита достала руки из карманов и обняла мужчину в ответ, прикрыв глаза от неожиданно разливающегося по телу чувства нежности и ощущения собственной значимости, которое безусловно было очень приятным. — Я тоже счастлива, что ты у нас есть, Степ. И, поверь, ты нужен мне, — сделав небольшую паузу и подумав, что это слишком, девушка решила исправиться, — то есть нам, не меньше. Казалось, усилить объятия возможности уже не было, они и так буквально сливались друг с другом, однако Данилов все же умудрился сжать девушку еще крепче, не желая отпускать примерно никогда в этой жизни, момент казался по истине волшебным. — Рит, если я попрошу тебя пообещать, что ты не будешь больше так рисковать, ты же не согласишься, да? — с некой безнадежностью спросил мужчина. Он очень хотел услышать подтверждение того, что хрупкая девушка, находящаяся сейчас в непосредственной манящей близости, всегда будет в безопасности, хоть головой и понимал, что это в принципе невозможно. — С нашей работой пообещать такое — это верх самообмана, согласись, — ответила Власова с вернувшейся в интонацию ноткой иронии. — Да и сейчас по-другому нельзя было, ты же понимаешь, вот скажи, на моем месте ты бы как поступил? — Точно так же, конечно. Но это другое, я всегда должен защищать женщин, как и любой мужчина. — Нет, Степ, это то же самое. Меня половина ФЭС бы казнила, случись с тобой что, — хихикнула Рита и слегка опустила голову, удобнее устраиваясь на груди Данилова. — Спорим, твоя потеря расстроила бы их сильнее? — Дурак! — оперативница легонько стукнула его по плечу. — Сойдемся на том, что мы самые ценные сотрудники федеральной экспертной службы, так что нашей конторе сегодня крупно повезло. — Ну тут согласен, — с улыбкой ответил мужчина. Капитаны продолжали стоять в обнимку, как подростки на первом свидании, каждому не хотелось, чтобы этот момент закончился, ведь больше он может никогда не повториться. Данилов давно понял, что Рита для него не просто коллега, ему хотелось быть рядом с ней всегда, не столь важно в какой роли, просто рядом, чтобы иметь возможность слышать ее голос, видеть ее нежную улыбку и невероятной красоты глаза. Переступать невидимую черту было страшно и, возможно, глупо, ведь есть немалая вероятность, что после минимального двусмысленного жеста она навсегда закроется от него, и больше не удастся довольствоваться даже тем, что есть сейчас. Но вероятность другого исхода ведь тоже есть, правда? Собравшись с мыслями и решив, что если не сейчас, то никогда, капитан осторожно начал: — Рииит? — Мммм? — А если вот, ну, чисто гипотетически, я позову тебя на свидание, ты что ответишь? — не очень умело скрывая волнение в голосе, спросил Степа, не подумав о том, что прижавшаяся к его груди девушка уже успела оценить, как быстро в эти секунды бьется его сердце в ожидании ответа. — Чисто гипотетически? — игриво переспросила Власова. — Ага. — Чисто гипотетически, — сделав вид, что крепко задумалась, ответила Рита, — я бы согласилась. Ты меня покормить обещал, забыл? — Конечно помню, за божественные бутерброды с меня минимум пять походов в шикарный ресторан! Ну тогда, чисто гипотетически, — интонационно выделил Данилов последнюю фразу, — как тебе вариант после сдачи отчетов поехать прогуляться, а потом вкусно поужинать? — Чисто гипотетически, я согласна. Сердце Степы на секунду замерло, а потом забилось с пугающей скоростью. Он не мог до конца поверить, что действительно рискнул пригласить Риту на свидание, а еще больше поражало то, что она согласилась, а не тактично отказалась, сославшись на важные дела. Этот момент все же не стоил риска для ее жизни, но как же чертовски хорошо, что все так закончилось. Сегодняшний день точно будет обведен в календаре как один из самых лучших в его жизни, несмотря на не самое приятное утро и его продолжение вплоть до этих минут. И Данилов, и Власова понимали, что работа еще не окончена, где-то за углом ждёт ОМОН для заполнения документов, наверняка уже приехал фургон ФЭС, который доставит улики после обыска склада, да и начальство позвонит с минуты на минуту, чтобы узнать подробные результаты операции. Понимали, но не спешили разрывать такие случайные, но спасительные и теплые объятия, всем сердцем желая остановить время и продлить этот момент еще ну минимум на час. Оба осознавали, что в их отношениях сегодня что-то поменялось, и, быть может, именно этот день станет началом новой главы их истории, продолжения которой с абсолютной уверенностью желал мужчина и подсознательно, но еще не полностью приняв это, хотела девушка. Через минуту первым все же отстранился Степа и, легонько чмокнув Риту в нос, с улыбкой сказал: — Пойдем быстренько разберемся со складом и поедем писать отчеты. Ты даже не представляешь, какая сильная у меня мотивация закончить сегодня пораньше.
