Так пахнет дом

В их маленькой семье (из двух больших хоккеистов, вся маленькость ушла в собаку) все наконец стало налаживаться. Шейн откатал целый сезон в команде Кентавров, быстро привыкнув к новым товарищам и их радушию.  Это было ново, так как он до сих пор с болью вспоминал свой уход из Монреаля, анализируя отношения в прошлой команде. Там такого не было никогда.  Сейчас же все было как никогда хорошо. Он научился мириться с тем, что больше не главный, но не забывал в шутку сокрушаться о том, что Розанова в роли своего капитана никогда представить не мог.  Несмотря на то, что они играли за одну команду и были, ну знаете, женаты — дух соперничества меньше не становился. Но это был особый стиль их отношений, и никто не хотел его менять.  Всю свою жизнь они соревновались друг с другом, устраивая из этого представления на весь мир, если речь шла про игру, или доказывая друг другу что-то в постели. И в новой команде он не отставал, пытаясь выложиться по полной.  Илья начал серьезную терапию с помощью антидепрессантов и спустя несколько эпизодов наконец почувствовал изменения. Таблетки не могли полностью исправить его состояние, но в достаточной степени улучшили вместе с постоянными сеансами у психотерапевта.  Он стал чаще улыбаться, пытался говорить с Шейном о своих переживаниях. Это не всегда получалось гладко, и периодически Розанов начинал экспрессивно жаловаться на русском, на котором муж понимал довольно мало.  Но все-таки их отношения вышли на новый уровень, ранее неизведанный. Теперь они спокойно обговаривали все вопросы, стараясь ничего не утаивать друг от друга, делились каждым маленьким событием, которое произошло за день.  Оказывается, когда не надо хранить общую тайну от всего мира — все становится намного проще. У них никогда не было обычных проявлений отношений, в понимании большинства людей. Никаких вечеринок в компании общих друзей, настоящих свиданий в типичных и нетипичных местах.  Черт, у них вообще не было какой-либо стабильности. Больше десяти лет встреч урывками, и вот теперь настоящая свобода. Больше не нужно притворяться врагами, соперниками, друзьями. Альфой и бетой, которые по мнению окружающих терпеть друг друга не могут.  Отношения заиграли новыми красками. Илья и Шейн как могли наверстывали упущенное время, открываясь друг другу еще больше. И хотя казалось, что полюбить партнера сильнее уже просто невозможно — оба доказывали, что это не так.  Как будто их соревнования вышли на новый уровень, заставляя совершать все более и более романтичные, нежные, а иногда и весьма глупые поступки. Будь то пикник на опушке леса или совместный поход в клуб.  Никто не смотрел косо на альфу и омегу, стоящих бок о бок и держащихся за руки. Было небольшое количество бывших фанатов, которых не устраивали как их отношения, так и вторичный пол Шейна, но с ними справиться было легко при значительном перевесе людей, которые их поддерживали.  Все было просто чудесно. А потом, в самый неожиданный момент, их жизнь претерпела большие изменения.  Это совершенно точно не было запланировано. Точнее не так — они думали о детях, но никогда не обговаривали конкретные сроки, и оба рассчитывали, что прибавление в семье случится не раньше, чем кто-то из них завершит карьеру.  Может быть, в ближайшем будущем они бы это обсудили, а может, судьба в очередной раз решила взять все в свои руки, видя их нерешительность.  Она распорядилась так, что именно сейчас в их жизни должен появиться малыш. Не успели они пожить и года в качестве партнеров, как Шейн забеременел. Но что вообще в их отношениях шло по плану?  Почти весь их совместный путь был эмоциональными качелями и непредвиденными ситуациями, так что неудивительно, что и это свалилось как снег на голову.  Но, обдумав все как следует и рассмотрев все возможные варианты, как взрослые сознательные люди (неважно, что сознательными в их семье были только родители Шейна), которые наконец научились разговаривать друг с другом, они решили что, наверное, время все-таки пришло.  И кто они такие, чтобы спорить с судьбой?  Конечно, они еще довольно молоды и могли бы подождать до неких пор, но в профессиональном спорте никогда не угадаешь, как все обернется.  Возможно, уже в ближайшее время кто-то получит тяжелую травму или вылезут старые болячки. Да и у более чем половины их знакомых уже давно есть дети. Значит пора. Так начался новый этап в их жизни. Подготовка к родительству. ******* Илья вернулся домой довольно поздно. Сегодня тренировка шла дольше обычного из-за технических неполадок, поэтому пришлось задержаться.  Но домой он очень торопился, поэтому не стал задерживаться на разговоры с сокомандниками, а быстро помчался к мужу. Как минимум потому, что Шейн, обычно посещавший тренировки вместе со всеми (в роли стороннего наблюдателя, конечно же), в этот раз остался дома.  Как только они узнали о положении Холландера, пришлось, к огромному сожалению последнего, отказаться от хоккея на продолжительное время. Но так как Шейн не мог представить свою жизнь без этого вида спорта, то нашелся некий компромисс.  Он посещал почти все тренировки, обсуждал вместе со всеми стратегии и приемы, даже стоял на коньках. Единственное только — клюшку в руки ему больше не давали.  Но сегодняшнее утро выпало из устоявшегося ритма. Он проснулся, чувствуя недомогание, и первые полчаса просто лежал, уткнувшись Илье в плечо и подавляя стоны. Ребенок начинал давить на органы, и это никогда не было приятно.  Срок не был сильно большим, но половину рубежа уже прошли — их будущий ребенок рос целых 25 недель. Что вело за собой массу изменений в организме буквально все время.  В общем, этот день Шейн провел дома один. Розанов постоянно звонил и писал, спрашивая про самочувствие: к середине дня стало намного лучше, он даже смог позаниматься йогой, выгулять Аню в саду и приготовить полезный диетический обед. Потому что никакой вредной пищи не попадет в него до тех пор, пока этот маленький человек не появится на свет!  Даже если иногда до дрожи хотелось съесть что-нибудь вредное — Шейн сопротивлялся. Илья лишь как обычно смеялся над его потугами и подкладывал под подушку шоколадки.  И никто никогда не узнает, что в ящике тумбочки, куда Холландер складывал весь найденный шоколад — упаковок было не 14, сколько положил за все время Илья, а 13. Мало ли куда одна из них могла завалиться?  Розанов же провел сегодняшний день немного на нервах, потому что боялся оставлять мужа одного, да еще и не в самом хорошем состоянии.  Но, к сожалению, прогулять тренировку не было возможности в связи с приближением очередной игры. А отключение электричества во всем здании еще и замедлило процесс на пару часов.  Наконец он вернулся домой. Припарковавшись во дворе, Илья быстро пошел к входной двери. Часы показывали одиннадцать вечера, а света ни в одной комнате уже не было.  Тихо, стараясь не шуметь, он разулся и медленно пошел в сторону спальни, так как думал, что Шейн уже спит. Осторожно открыл межкомнатную дверь и посмотрел в сторону большой кровати.  Муж не спал, а сидел на ней в полной темноте, окруженный большим количеством одежды разной степени свежести и со следами слез на глазах пытался ее перебрать, образовывая круг. Розанов сразу понял, в чем дело.  Илья, конечно, не был супер начитанным человеком, но про гнездование знал довольно много. Это было вполне себе классической ситуацией. Омега в стрессе любой степени тяжести мог начать строить гнездо, чтобы успокоиться, а беременные делали его почти всегда. И вот, Шейн пытался построить гнездо. Получалось, судя по усталому виду, не очень. И это тоже было вполне предсказуемо. Столько лет притворяясь бетой, Шейн в какой-то момент сам начал постепенно верить в это, держа себя в определенных рамках и редко выпуская омежьи инстинкты наружу.  Альфа тихо подошел к кровати, сразу же окутав комнату своим естественным ароматом — нотки табака, ягод и совсем немного хвои, дополняющей композицию.  Шейн сразу же обернулся, почувствовав его запах, и отвлекся от своего важного дела. Он, слегка запыхавшись, поднялся с кровати и бросился в объятия мужа. Сразу же послышались тихие всхлипы, а футболка на плече намокла. — Илья, у меня ни черта не получается. Я буду ужасным отцом, я не могу даже гнездо построить. Я так скучал по тебе весь день, что не мог справиться с собой и решил попробовать. Но все не то. Наши ароматы не сливаются, вещи выглядят просто горой мусора. Я не могу, у меня опускаются руки. — Он еще раз всхлипнул от переполняющих тело гормонов и тяжело вздохнул. Альфа прижал Шейна к себе покрепче и успокаивающе прошептал: — Все в порядке, солнышко. Ты уже замечательный муж, и я уверен, будешь самым лучшим отцом. Давай попробуем сделать гнездо вместе, хорошо? Я люблю тебя. — Омега закивал головой и почти повис на Розанове, пытаясь вжаться в него всем телом.  Илья чувствовал, как в пупок ему упирается уже внушительный холмик живота, где на данный момент комфортно устроился их общий ребенок, и, прижав нос к метке на шее, вдыхал естественный запах мужа, чувствуя, как сливаются воедино их ароматы, приправленные ноткой молока.  Как же Илья обожал запах Шейна. Раньше, до того, как весь мир узнал об их отношениях, о том, что один из лучших игроков НХЛ омега, он мог чувствовать его лишь в краткие мгновения встреч, когда Холландер смывал со своего тела подавители, раскрываясь перед партнером. Поэтому сейчас он наслаждался им сполна, а беременность лишь еще больше раскрыла карамельно-кофейный аромат омеги, дополняя его.  И может быть, их общий запах получался довольно странным за счет сочетания сливочных нот с хвоей, но именно для них он был самым чудесным на свете. Так пах дом.  Шейн наконец отстранился и указал рукой на гору одежды, предлагая присоединиться к нему в этом важном деле. Он с недовольным выражением вытер рукавом слезы с лица и сел поудобнее на край кровати.  Илья же вспомнил, что забыл выполнить свой главный ежедневный ритуал. Альфа приблизился и сел на пол около чужих ног, сразу же потянувшись к футболке, за которой скрывался его любимый животик.  Он нежно помассировал его двумя ладонями и начал нежно зацеловывать каждый сантиметр, тихо шепча на русском языке: — Привет, мой маленький малыш. Папа наконец вернулся домой. Я люблю тебя. Мы с папочкой оба тебя очень любим.  Он поднялся с пола и присоединился к мужу на кровати. Шейн же теперь смущенно улыбался, радуясь тому, какой Илья замечательный отец. Он никогда в этом не сомневался, но видеть такое отношение воочию доставляло ему огромное удовольствие.  Ему уже не терпелось познакомиться с малышом и увидеть, как альфа возится с ребенком. Холландер был уверен, что это будет прекрасным зрелищем, которым он никогда не устанет любоваться. Омега наконец отвлекся от своих мыслей и передал мужу ближайший ком одежды. Он указал пальцем в сторону будущего гнезда, предлагая начать строить. Шейн был уверен, что сейчас получится намного лучше. Наверное, у него одного ничего не вышло по той причине, что не было поддержки Ильи. А совместными усилиями они справятся.  Дело пошло в разы быстрее и продуктивнее. Менее чем за час они соорудили большое, просторное гнездо, где спокойно могли бы поместиться вдвоем, прихватив с собой еще и собаку. Может, оба и были новичками в этом нелегком деле, но гордились тем, что в итоге получилось.  И в первую очередь они гордились друг другом. Это было очередное доказательство того, что они одна семья, что совместно с партнером они способны свернуть горы. Им больше не надо полагаться лишь на себя. Время перевалило за полночь, когда парни наконец устроились в гнезде. Со всех сторон их окутывал общий аромат, даря спокойствие и заставляя испытывать приливы невероятной нежности и любви друг к другу. Теперь все было правильно. Идеально.  Они какое-то время просто лежали, вдыхая запахи, пока в какой-то момент рука Ильи не опустилась ниже живота. Альфа и омега слились в объятиях, лаская друг друга, делая все медленно и неторопливо, желая доставить друг другу как можно больше удовольствия.  С некоторых пор быстрый и грубый секс был им противопоказан, да они и сами слишком сильно опасались случайно навредить ребенку. Да и если так подумать, теперь они не занимались сексом.  Это слово не могло в полной мере описать все, что происходило в комнате. Сейчас они дарили друг другу свою любовь. Делились чувствами, эмоциями и переживаниями, наполняя свое новое гнездо ароматами счастья и семейного уюта. После того, как Илья вытер их обоих, парни лежали, тесно обнявшись, и рассказывали друг другу о событиях дня. Это был тихий, ленивый вечер, когда не нужно было никуда торопиться. Завтра выходной, и они могли вдоволь выспаться.  Хотелось растянуть вечер как можно дольше, наслаждаясь происходящим. Как будто совместное строение гнезда сплотило их еще больше, делая одним целым, когда казалось, что сильнее уже невозможно. Шейн в какой-то момент окончательно устал, и, прошептав Илье на ухо «Я люблю тебя», на слегка корявом русском, уткнулся Илье в шею, как можно сильнее вжимаясь в чужое тело, будто пытаясь полностью слиться с ним. Он в последний раз обнюхал шею в месте своей метки и погрузился в сон.  Илья же лежал и с влагой в глазах рассматривал чужое веснушчатое лицо. Он с небольшим трудом просунул руку между их телами и прижал к животу, нежно его поглаживая.  Сейчас, в этот самый момент, он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. И был уверен, что дальше станет только лучше.