Слова

Поражение. После того самого дня, когда для Вокса всё рухнуло, его не покидало чувство никчемности. Даже трудно представить, что имея команду, влияние, рейтинг, силу, можно было так глупо проиграть. А всë из-за чего? Из-за того, что эмоции снова взяли верх над ним. Из-за того, что он был наполнен желанием мести; желанием показать то, что он чего-то стоит тому, кем восхищался больше всего. Целых семьдесят лет Вокс создавал вокруг себя то, что и сам уничтожил. Теперь главой «Ви» является Валентино, и, нужно сказать, что они довольно быстро очистили свою репутацию и вернули влияние. Вокс исчез из медиа, будто его и вовсе не существовало. Но удивительнее всего то, что Вельветт и Валентино не отвернулись от него после всего случившегося. Эти трое хоть и были сначала просто коллегами, которых мало что связывало, но вскоре эти отношения переросли в нечто большее. У всех были трудности как только они попали в ад, но, найдя друг друга и воссоединившись, «Ви» действительно стали семьей. Пускай и странной, но семьей, где каждый готов защитить другого, побыть рядом и этим доказать, что даже в аду, на самом дне, есть те, кто захочет быть с тобой. Именно из-за этого вскоре Воксу разработали новое тело, не такое хорошее, как старое, но хоть что-то. Теперь он не появляется на публике, и осознание собственной слабости сжирает его.

***

—Кого я вижу!—слышится узнаваемый голос из-за спины. Это он. Тот, из-за кого Вокс потерял всë. —Что тебе нужно?—Теле-демон утремляет свой взор на Аластора. На его лице как обычно сияет улыбка до ушей. —Неожиданно было встретить тебя тут, в бездушном переулке. Это слишком тихое место для тебя, учитывая то, как ты любишь шуметь,—Радио-демон хихикает,—должен признать, с нашей последней встречи ты очень сильно изменился. Твой образ напоминает мне тот, в котором ты был в тот самый день, когда наши пути разошлись, и выглядишь так же жалко. Вокс действительно был одет похоже: белая рубашка, галстук, синий жилет и черные брюки. Слушая язвительные уколы Аластора, тот лишь нахмурился: —Если это всë, что ты хочешь мне сказать, то я, пожалуй уйду. Радио-демон был удивлен тем, что своими шутками он не вызвал у Вокса стандартной реакции: бешенство, ярость, помехи на экране. Аластор даже немного застыл и задумался, не заметив того, что его собеседник уходит. —Не уходи, я хочу поговорить с тобой,—он снова предстает перед Теле-демоном. —Поговорить? О чем нам с тобой говорить? —Я бы хотел поговорить о том оверлорде, который поднялся в аду с нуля, собрал команду, стал самым сильным грешником объявил войну раю, а потом проиграл и остался ни с чем,—Радио-демон смеётся и не смотрит на рядом идущего. Вокс начинает ломаться. То отвратительное чувство, когда хочешь ударить человека, размазать его по асфальту, но просто не можешь из-за своей собственной слабости. —Вот это зрелище! А ведь если бы у него была бы хоть капля ума, он бы не убил половину населения пентаграммы и достиг бы небес... —Ты смеëшься надо мной, но если бы ты согласился вступить в мою команду семьдесят лет назад, мы могли бы достичь небес вместе,—Вокс не выдерживает, срывается на крик и выплескивает всë, что копилось так долго,—именно ты стал причиной моего провала! Именно ты жил в моей голове всë это время! Каждый чертов день превращается в пытку, когда я вспоминаю о тебе! И даже после всего произошедшего, ты возвращаешься ко мне для того, чтобы посмеяться и упрекнуть за ошибки! Слышен ряд еле понятных помех на экране телевизора. Вокс дрожит и по некотрым частям тела пробегает мелких ток от наступивего гнева. —Я не понимаю, почему бы тебе просто забыть про меня, или, не знаю, убить меня? Прямо сейчас! Неужели ты этого не хочешь?! Улыбка Аластора ослабевает. Он немного наклоняет голову и в его глазах можно разглядеть... Теплоту? Сочувствие? Что-то явно знакомое Воксу и этот взгляд сбивает его с толку и заставляет ненадолго замолчать. —Бедный Винсент,—он издает слегка грустный смешок,—неужели за столько лет ты даже не мог понять то, ради чего и почему я оставил тебя? Между грешниками наступает молчание. Аластор нарушает тишину, продолжая свою мысль: —Я всегда в тебе видел хорошего товарища, с которым можно выпить и развлечься, признаюсь, я не думал, что смогу сблизиться с кем-то настолько сильно. Но ещё мне нравилось наблюдать за тем, как ты растёшь, движешься вперëд, и думать о том, что когда-нибудь ты будешь мне ровней. Это было действительно интересно. Но потом... ты всë испортил, предложив мне партнёрство. И, не могу поверить, ты не видишь в этом никакой проблемы до сих пор. Вокс скрещивает руки и немного смягчается, видя то, что Аластор ведëт себя искренне. По крайней мере, ему так кажется. —Винсент,—Радио-демон продолжает называть собеседника старым именем, из-за чего второй невольно вздрагивает,—я просто хотел донести до тебя то, что нельзя никому доверять в аду. Ты настолько был одержим мной, что даже не допускал мысли о том, что я могу предать тебя в любой момент. Они снова молчат. Вокс не может поверить тому, что наконец-то получил объяснения тому, из-за чего мучался больше всего. Наступают слезы. Аластор разводит руками в сторону, приглашая того в объятия. Он не любит прикосновений. Воксу об этом ничего неизвестно. Радио-демон ничего не говорил про это. Почему? Винсент бессильно падает к тому, жадно впиваясь руками в тело демона, будто сейчас снова потеряет его. Аластор принимает Вокса, начиная слегка поглаживать того по спине. Из телевизора слышны звуки всхлипов. Между ними снова настает тишина, и ее никто не прирывает. Оба наслаждаются тем моментом, в котором они так долго нуждались.