«Из друга в поклонники»

Утром Джом проснулся и почувствовал что-то странное. В животе покалывало, а найти удобную позу не получалось. Это не было похоже на сонный паралич, но что же тогда? - Ах, - тихо вздохнул он, осознав, что издаваемый звук - его собственный. Открыв глаза, Джом увидел, что его боксеры спущены до колен, а майка натянута на живот. Его мужское достоинство крепко сжимала чья-то рука. Другая рука нежно гладила живот, издавая тихие, но чувственные звуки. - Что ты делаешь? - с трудом выдохнул он, но голос больше напоминал стон. Вопрос не требовал ответа, ведь движения руки говорили сами за себя. Подняв голову, Джом увидел Чина. Вместо испуга или удивления Чин лишь улыбнулся, поднял бровь и спокойно сказал: - Ты проснулся… Разве так приветствуют человека, которого собираются соблазнить во сне? Не слишком ли это легкомысленно? Собравшись с силами, Джом попытался оттолкнуть Чина. Но каждый раз, когда тот усиливал давление, протесты Джома превращались в тихие стоны. Чин смеялся, наслаждаясь сопротивлением Джома, что только усиливало его желание вырваться. Да, это был его инструмент, который сопротивлялся руке Чина. Ваа!.... - Отпусти…, отпусти меня, - сказал Джом. Его голос срывался, потому что его тело постоянно стимулировали. Рука Чина на животе Джома двигалась круговыми движениями, вызывая странное ощущение, которое распространялось по всему телу. Он извивался и поворачивался, но сладострастие было слишком сильным, и он мог только издавать звуки. Чин был искусен; он точно знал, как сделать Джома бессильным и податливым. Прошлой ночью Джом остался в комнате Чина, соблазнившись новой игрой, которую тот показал. Была суббота, и Пхет отсутствовал, некому было притащить его обратно. Джом заметил странную улыбку Чина, когда он согласился остаться, и только теперь понял, почему. Чин планировал соблазнить его во сне. - Будь честен с собой, Кроха. И даже сейчас ты хочешь, чтобы я отпустил тебя?- сказал Чин с ухмылкой. Если бы его увидели девушки, они, наверное, упали бы в обморок. Он готов был поклясться, что Чин только что проснулся, но как тот мог выглядеть настолько привлекательно? - Не время любоваться моей красотой, - сказал Чин. - Ему нужно помочь. - Я справлюсь сам, - сказал он. Джом попытался оттолкнуть Чина и отползти назад, но тот схватил его за ногу, и он оказался беспомощным. - Отпусти меня! - закричал Джом. - Я помогу, - произнес Чин, облизывая губы. - Не стесняйся, я щедрый. Джом выругался. Одна рука Чина держала его за ногу, а другая уже коснулась интимных частей тела. Джом поднял голову и увидел голодный блеск в глазах Чина. Он быстро опустил взгляд, чувствуя, как краска заливает лицо, а ноги слабеют. Чин отпустил ногу и переместил руку под рубашку Джома, при этом ущипнув его за грудь, что тот застонал от неожиданности. - Чин, - тихо выдохнул он. Чин поднял голову с довольной улыбкой. Джом прикусил губу, пытаясь сдержать стоны, но Чин не унимался, продолжая дразнить его, пока Джом не потерял контроль. Он услышал довольный смех Чина и почувствовал, как тот надавил на грудь. Мозг приказывал Джому оттолкнуть его, но тело не слушалось. Он схватил Чина за запястье и выгнул спину. Чин переместился на другую сторону, продолжая свои действия. Джому оставалось только лежать, чувствуя, как силы покидают его, а сознание плывет между бодрствованием и сном. - Ты такой соблазнительный, - прошептал Чин. - Чёрт, - выругался он. Чин засмеялся в ответ и усилил движение рукой, будто наказывая за ругань. Джом стонал и извивался от наслаждения внизу живота. Грудь тоже горела, и он выгибался навстречу руке Чина. Как он мог вести себя так? Что Чин с ним делал? Сейчас не время было искать ответы. - Чин, я…, я собираюсь… - прошептал он дрожащим голосом, задыхаясь. Чин наклонился, чтобы поцеловать, и рука его задвигалась быстрее. Джом не понимал, кто кого целует, эмоции зашкаливали, и он выплескивал их. - Почему ты такой горячий сегодня? - поддразнил Чин. Его глаза засияли. Джом посмотрел на него со слезами на глазах, понимая, что должен закончить. Чин прошептал: - Ты слишком милый, малыш Джом. На этот раз я тебя не отпущу. Он поцеловал его так крепко, что Джом чуть не потерял себя. Было больно и приятно, он позволил Чину всё. Губы распухли от поцелуев. - Прекрати болтать и помоги мне, - потребовал Джом, приказывая и выказывая нетерпение. Чин рассмеялся и ускорил движения. Всё взорвалось фейерверком. - Я кончаю… Изможденный Джом рухнул на кровать. Грубая рука Чина нежно поглаживала его, успокаивая. Когда он пришёл в себя, слова застряли в горле. Так рано утром! На животе и на руке Чина оставались молочные следы. Его член напрягся под боксерами, и это было заметно. Он колебался, разрываясь между желанием отказаться и прикоснуться. Чин встал с кровати. Джом уставился на него, недоумевая, почему тот не попросил о помощи. - Если ты сегодня сделаешь это со мной, то не встанешь с кровати, - хрипло сказал Чин, поцеловал его и направился в ванную. Джом проводил его взглядом, пока за дверью не стало тихо. Он вздохнул и прислонился к изголовью кровати. Через несколько минут, когда он немного успокоился, его сердце снова заколотилось, а лицо покраснело. Из ванной доносились звуки. - Кроха, такой тугой, - услышал он голос Чина. - Да, ох… так хорошо, малыш Джом, - вторил далее голос. Тон Чина был очевидным. Это было бы неважно, если бы не имя. Джом хотел встать и уйти, но ноги не слушались. Он не знал, что стало причиной — предыдущая разрядка или звуки за дверью. Хриплый голос Чина пробудил в нем образы, и его тело снова отреагировало. - Ах, Кроха… Звуки не прекращались. Джом не успел опомниться, как его рука начала двигаться в привычном ритме. В его голове всплыли образы Чина — глаза, полные желания, устремленные прямо на него. Этого хватило, чтобы пламя внутри него вспыхнуло с новой силой. - Ах…, я собираюсь…, ох, - выдохнул Джом, прежде чем рухнуть на кровать. Его рука была в молочной жидкости, хотя он только что… нашел освобождение. Не успел он отдышаться, как почувствовал прохладное прикосновение к коже. Он открыл глаза. Горячие губы Чина коснулись его губ, контрастируя с прохладной, влажной кожей. Слабый аромат мыла заставил его открыть рот. Он уже не помнил, сколько раз целовал Чина, но каждый раз это было настолько сильно, что казалось, их губы могут разорваться. Когда губы, наконец, разомкнулись, Джом замер. Осознав, что только что произошло, его лицо вспыхнуло. Неужели он только что… доставил себе удовольствие, думая о Чине? Он удивленно расширил глаза. Но это было не так шокирующе, как тихий шепот на его губах: - Ты возбудился из-за меня, Кроха? Он смотрел на него широко раскрытыми глазами. - Не говори мне… - Я кончил дважды, но увидев тебя сейчас, снова возбудился. Ты слишком сексуален, Кроха. Я не мог отвести взгляд. - Не мог отвести взгляд? Значит, он наблюдал за ним всё это время? - А-а-а! Он хотел спрятаться под кроватью, но застыл от ужаса. - В момент твоего оргазма твои глаза становятся такими мечтательными, такими… Чин продолжил, но Джом рванулся вперед и закрыл ему рот, прежде чем он успел сказать что-то постыдное. Чин тихо рассмеялся, убрал руку и поцеловал его. Теплый язык Чина проник между его губами, сплетаясь с его собственным. Было невозможно понять, кто из них чей. Затем губы Чина опустились к подбородку и щекам Джома, покрывая их рассеянными поцелуями, которые перешли на шею и плечо. - Я продержусь, пока ты не закончишь гонку, - прошептал Джом. Чин снова приподнялся, но его рука была занята. Лицо Джома вспыхнуло, когда он понял, что делает Чин. Он попытался оттолкнуть его, но Чин не позволил. У Джома не осталось сил, он лежал с пылающими щеками, а дыхание Чина касалось его шеи. - Ах, Кроха, - выдохнул Чин ему на ухо. - Я кончаю, - прорычал он. Тело Джома напряглось, а затем дернулось. Густая белая жидкость брызнула ему на живот. Теперь его тело было покрыто их общими выделениями, что усилило его смущение. Чин рухнул на него, его дыхание было тяжелым. Он поцеловал Джома в лоб, затем отстранился и посмотрел на него с довольным блеском в глазах. Джому захотелось спрятаться. - Ты такой милый, Кроха, - повторил Чин и широко улыбнулся. - Как думаешь, ты от этого покраснел? - спросил он. Джом отвернулся, избегая взгляда Чина. Он знал, что его лицо пылает. - Черт! - выпалил он. В этот момент его живот громко заурчал, нарушая тишину. - Это мой желудок,- смущенно пробормотал Джом. Чин быстро поднялся с кровати. - Вставай, - сказал он. – Пойдем, перекусим, пока у тебя не развилась язва. - Ты обо мне заботишься? - съязвил Джом, бросая на Чина укоризненный взгляд. - Не поздновато ли? Если у него и были проблемы с желудком, то только из-за Чина. Обычно, просыпаясь в одиночестве, он сразу же вставал и ел. Но с Чином… на это уходили часы. С момента пробуждения он терял литры жидкости. Чин понял, что Джом в плохом настроении, и попытался защититься: - Ты меня дразнишь. - Дразнилка! - огрызнулся Джом. - Не вини меня, - продолжил Чин. - Я проснулся, потому что ты ко мне приставал. - Ты возбудился в неподходящий момент и обвиняешь в этом меня, - возразил Джом. - Просто лежать здесь - это уже вызов, - парировал Чин. - Я всю ночь был для тебя хорошей подушкой, и это говорит о моей силе воли. Я был достаточно добр, чтобы не заснуть, так что ты должен быть благодарен, что я не уснул. Последняя фраза Чина прозвучала тихо, почти шепотом. Но этого хватило, чтобы лицо Джома вспыхнуло. Он попытался скрыть смущение, но голос выдал его. - Ты возбужден и обвиняешь меня, - повторил он, устраиваясь поудобнее. Увидев себя, он покраснел еще сильнее. Футболка была задрана почти до шеи, один рукав свисал, а штаны сползли до колен. Джом закусил губу, чтобы скрыть смущение, и поспешно натянул одежду. Его взгляд встретился с насмешливыми глазами Чина. Шатаясь, Джом направился в ванную. Ноги дрожали, а сердце колотилось. Он бросил взгляд на дверь, когда до него донесся радостный голос Чина. - Теперь ты чувствуешь себя хорошо? Джом взглянул на себя в зеркало и едва не вскрикнул. Его шея была покрыта отметинами, как у геккона. Его так бесила причина появления этих пятен, что он был готов расцарапать себе лицо. Но в той ситуации он был в шоке, чтобы сопротивляться изо всех сил. И он только полусерьезно сопротивлялся и позволил этому случиться до конца! Он не мог винить никого, кроме себя. Согласился сам. Как он докатился до этого? Пхет был прав — он стал диким. - Папа, мама, простите меня, - прошептал он. Выйдя из ванной, Джом бросился на Чина, который готовил жареный рис на кухне. Чин выглядел озадаченным, но не сопротивлялся, пока Джом не успокоился. Но Чин не собирался прощать это так просто. Когда Джом остановился, он притянул его к себе и поцеловал, приподняв над землей. - Почему ты так себя ведешь? - мягко, почти насмешливо спросил Чин, убирая волосы с его лица. - Ты оставил следы, - сказал Джом, оскалился и ударил Чина. Чин вскрикнул, но не раскаялся. Наоборот, он радостно улыбнулся и потянулся к шее, чтобы провести пальцами по следам. - Выглядит неплохо, - заметил он. - Да пошел ты, - огрызнулся Джом, отмахнувшись. Чин приподнял бровь и наклонился ближе. - Чтобы люди знали, что у тебя есть хозяин, - сказал он. - Я не собака, - возразил Джом, но его сердце забилось быстрее. Чин рассмеялся и пошел за рисом. Джом последовал за ним, но не из-за Чина, а ради еды. Он сел за стол и принялся за еду. Внезапно Чин произнес: - Каждый день позволяй мне оставлять следы от поцелуев на шее. - Следы от поцелуев?! - воскликнул Джом, смутившись. Он избегал этого выражения, но теперь Чин его использовал. Джом торопливо проглотил еду, закашлялся и запил водой. Его лицо покраснело, руки задрожали, и он отложил ложку. Чин пожал плечами и рассмеялся злым смехом: - Просто подожди и увидишь. Джом вздохнул, стараясь не терять надежды. Покончив с поздним завтраком, он взял комикс и улегся на диван. Он решил остаться в этой комнате, чтобы не платить за кондиционер. К тому же идти ему было некуда: Пхет ушел домой, Кенг — к своей девушке, а близнецы закрылись в своей комнате. В последнее время Джом так часто бывал у Чина, что тот предложил перевезти его вещи. Пхет тоже хотел от него избавиться. - Я заставлю его переехать, - с лукавой улыбкой сказал Чин, напомнив о награде за победу в завтрашнем матче. Если он выиграет, то только потому, что участвовал в соревнованиях. Почему же Чин так настаивает на награде? Джом знал: получив награду, он потеряет всё. - Во сколько твой матч завтра? - спросил Чин, усаживаясь на диван и кладя ноги Джoма к себе на колени. Тот удивленно отдернул ноги, но Чин взял их и начал массировать, используя какой-то линимент. Это было невероятное ощущение. Так расслабляюще. - Десять часов, но я должен зарегистрироваться в девять, - ответил Джoм, откинувшись на спинку кресла. - Тебе не обязательно приходить. Завтра был важный матч против «Принта». В нем участвовали и другие университеты. Победитель от каждого универа представит свой университет на чемпионате в следующем семестре. Джом пытался отговорить Чина, говоря, что матч в учебное время и ему не стоит пропускать занятия. Но Чин был непреклонен. - Я еду, - твердо сказал он с улыбкой. - Отлично, - сдался Джом, - только возьми машину из дома и отвези меня. - Если я не поеду, кое-кто точно устроит скандал. - Я или ты закатишь истерику? - спросил Джом с улыбкой. - Не исключено, - рассмеялся Чин. - Тогда будь полезен, - пошутил Джом,- приготовь транспаранты и плакаты. - Легко, - ответил Чин. Но Джом тут же осадил его: - Я пошутил. - Но я серьезно, - продолжал Чин. - А что насчет световых баннеров? Я бы вложился в световую вывеску с подвижными буквами. - Делай что хочешь, - махнул рукой Джом.