По одному, у меня горло узкое

— Да я и мухи в жизни не обижал. — Мухи! — Хёнтак перекрикивает его, горя щеками от выпитого алкоголя и от злости, ведясь на самый очевидный стёб и провокацию, — да ты слона заебёшь и мёртвого из под земли достанешь чисто чтобы поржать с него!  — Да ни в жизни. — Ты! — вскакивает с места, — ты, сука, всех вымораживаешь просто одним своим существованием, кто его пригласил, блять? — Сам и пригласил. — Да ни в жизни! — невольно повторяет за Сондже, оборачиваясь к Хумину. — А Бэк Джина кто пригласил? Вам с ним дохуя весело? — всё держит планку Сондже, когда перед упомянутым вытягивают руку в защиту. — Я пригласил! Он наш друг! — заступается Баку. — Твой и передруг, — передразнивает его Сондже, и Хумин открывает рот, чтобы возразить что-то ещё, но его опережают. — Беспочвенное обвинение, — отвечает сам Бэк Джин, — и я могу уйти. — Останься, пожалуйста, Джинни, — тут же смягчается Баку, оборачиваясь к парню. — А вот я не уйду, хоть насильно выталкивайте. — Мы не сомневались. — А мы и вытолкнем! — снова перекрикивает в этот раз Шиына Хёнтак, огибая столик посередине с едой и напитками и дёргая Сондже за руку, — если не извинишься за то, что действуешь всем на нервы! — Кому я действую, кроме тебя? — цепляется, тоже вставая, — поднимите руку кого я здесь бешу. Не успел Сондже обвести их глазами, как Хёнтак вскинул руку вверх, сверля его взглядом. На удивление, вторым поднял Бэк Джин. Третьим Шиын. Джун Тэ неловко глянул на друзей, но не двинулся. Баку хмыкнул и тоже не поднял. — Ага, ну то есть у вас троих есть что-то личное ко мне. — Неприязнь, — отвечает Шиын. Хёнтак машет в его сторону указательным пальцем в знак согласия и указания, что он не один такой. — А я вот думаю, раз вы на меня столько внимания обращаете, то это что-то ещё более личное. Особенно ты, Гого. Чего ты так цепляешься? Нравлюсь? — Мечтай! — И как мне перед тобой нужно извиняться, говоришь? Курочкой тебя угостить, как вы с Баку на свиданки гоняете? — Мы не-! — Он любит курочку, хорошая идея! — не даёт возразить Хумин, вызывая у Сондже улыбку ещё больше. — Не пойду я с тобой никуда! Ты меня сейчас бесишь, сейчас и извиняйся!  — Как? Ты мне скажи — я сделаю. Что угодно за красивые глазки. Сондже делает шаг ближе, скользнув рукой по его талии, притягивая к себе. Хёнтак тут же вспыхивает лицом и упирается локтем ему в грудь, сжимая челюсти. — Что ты делаешь… — Задабриваю тебя, — держит ехидную ухмылку на лице, наклоняясь к столу и подхватывая две банки пива, — возьми. — Я на свои покупал, это не считается. — Это часть плана. Давай вместе со мной, — переплетает своё предплечье с его, поднося перекрёстную руку с банкой к своему рту. Предлагает одновременно выпить. Хёнтак не понимает зачем, но ведётся. Тоже готовится, и Сондже быстро считает, — три, четыре. Не сговариваясь, соревнуются кто быстрее опустошит банку, и Сондже обгоняет его всего на долю секунды, однако успев воспользоваться моментом — пока Хёнтак опускал руку обратно к столу, чтобы скинуть мусор — притягивает его к себе за шею и впивается в губы. Хёнтак и сглотнуть-то толком не успел, чувствуя, как пиво потекло у него по подбородку, а румянец поплыл от щёк к ушам и вниз по шее. Сондже целуется с напором, удерживая его и не давая отстраниться, когда Хёнтак зарывается пятернёй в его волосы и сжимает их между пальцами, чуть оттягивая назад. Они целуются мокро, стукаясь зубами и кусая друг другу губы, толкаясь языками во ртах друг друга, будто своеобразно дрались и сейчас тоже. Хёнтак хмурится, Сондже мешают очки, которые первый стягивает быстрее, чем Сондже успевает перевести руку с его шеи. Он скользит ею к горлу, чуть сжимая, играясь на ощущениях, и Хёнтак на эмоциях мычит ему в губы, путаясь пальцами в чужих вьющихся волосах. Сондже от него отстраняется, напоследок игриво оттянув его нижнюю губу зубами. Хёнтак выдыхает, подрагивая ресницами и поднимая глаза. Отворачивается от всех, прикрывая лицо локтем. Замолкает. Сондже победно хмыкает. — Ну, минус один недовольный, получается? Кого мне следующего задобрить? — уже совсем пьяно смотрит на Бэк Джина и Шиына. Те даже не переглядываются, наблюдая за его бредом, — решите между собой. — Сондже, иди сюда, — Хумин тоже встаёт, пошатываясь тут же назад, почти валясь на Бэк Джина, но тот удерживает его за спину, — спасибо. — Я же тебе нравлюсь, — удивляется Сондже. — Нравишься, — легко соглашается, — поэтому и иди. Из их компании именно эти трое (Хёнтак, Хумин и Сондже) больше остальных напились, выхлебав даже несколько уже не своих порций купленного алкоголя, хотя оставшиеся трое, как раз, в хлам нажраться и не горели желанием и даже не собирались. Было ли на руку им оставаться сравнительно трезвыми или же они наоборот лишили себя возможности не смущаться чему-то вот такому и на утро обо всём забыть? Пока было непонятно. Хумин хватает Сондже обеими руками за лицо и без промедления притягивает в ещё один поцелуй.  С ним Сондже уже не так рвёт и мечет, чтобы перехватить инициативу, в этот раз сам зарываясь рукой в его густые жёсткие волосы, позволяя льнуть к нему, отклоняя назад. То ли раззадорившись с увиденного, то ли желая утолить что бы там ни было (интерес? жажду тоже пососаться с кем-то этим вечером?) Хумин сжимает Сондже в объятии своими крепкими руками, сопя носом ему куда-то в щёку. Баку целуется размашисто, пару раз чуть не ударившись своим лбом об его — с таким рвением он возобновлял и возобновлял касания. Они целуются дольше, потому что Хумин не отпускает. Даже складывается ощущение, будто для них обоих не было ничего странного в том, чтобы так легко целоваться друг с другом. С другой стороны, с таким-то рвением они вряд ли такое вообще когда-либо проворачивали оба. Дорвались. Хёнтак валится на место рядом с Шиыном и выдыхает тихо: — Пиздец. Шиын не отвечает, мельком глянув снова на стоящих посреди комнаты караоке, но предпочитая сильно на них не пялиться. Может, Сондже успокоится после двух поцелуев? Ха-ха. Стоит Хумину отпустить его, как Сондже тут же покачивается в сторону на заплетающихся ногах и почти что падает руками на спинку диванчика по бокам от плечей Бэк Джина. Нагло ухмыляется. Как будто ему теперь было дозволено абсолютно всё. — Твоя очередь, змейка. — Я не буду в этом участвовать. — В чём? В моём искуплении своих грехов перед каждым из вас? — Ты не искупишь их каким-то поцелуем. — Каким-то! — восклицает оскорблённо, — “каким-то” может и нет, поэтому я готов постараться для тебя, в который раз. Ты же всегда мной был доволен, м? Сондже опускает голову, обдавая дыханием его щёку. Внимательно скользит глазами по его лицу. Бэк Джин отвечает ровно. — Твоими способами как раз таки нет. — Главное результаты, — ставит колено сбоку от его бедра, ещё ниже наклоняясь. На удивление (всё о нём сегодня вызывало у Сондже и остальных удивление) он не сопротивляется. Поддался общему настроению? Или решил перетерпеть небольшое неудобство, посчитав его слишком незначительным, чтобы прилагать усилие для его предотвращения? А ведь он мог. Он мог и может остановить Сондже, но Сондже не видит сейчас ни границ, ни сопротивления, поэтому пробует на вкус его внезапное смирение. С Бэк Джином он чуть аккуратнее. Совсем немного, чтобы не поняли и не высмеяли другие, но Бэк Джин это заметил. Осторожничает. Это забавляет. Сондже смелеет быстро, хоть и всё ещё немного постепенно, однако стоит ему забраться на диван, прижав колени Бэк Джина своим весом, как все сомнения улетучиваются окончательно. Его не оттолкнут и в этот раз. Блестящая череда везения у него в этот вечер. Бэк Джина обхватывают за шею обеими руками, нависая над ним полусидя и закрывая половине людей весь обзор. Не то чтобы они прямо пялились, но интересно всем было. Ну, почти всем. Сондже уже самого ведёт от стольких тактильных контактов и столько подаренной и полученной близости. Никто в их компании ни с кем не встречался, хотя определённые напряжения между ними были. Сексуальные, как их обзывал всё ещё только Сондже, и доля правды в этом была. Сондже еле держится полусидя-полустоя, покачиваясь то и дело, и Бэк Джин кладёт ему руку на бок, придерживая ровно. Возможно, совсем немного, это тоже капает каплей из стремительно пустеющего сосуда самообладания, что еле оставлял в себе парень сверху, так что он тихо отзывается голосом ему в губы.  Сондже вылизывает и жмётся, Бэк Джин наклоняет голову вбок, позволяя. Невероятное-невероятное везение. Сидящий первым упирается ему в грудь, давая сигнал, чтобы отступил. Сондже игнорирует, добирая всё, что ему сейчас доставалось, ведь другого шанса могло и не быть, так что оттолкнуть его приходится всё-таки применив долю силы. Его почти не слушающееся уже тело легко подаётся напору, так что он с разочарованным мычанием отшатывается назад, вытирая губы. Со стороны видно, как сильно его ведёт. Как он почти уже не соображает, двигаясь на последних остатках сознания и желании воплотить свою тупую пьяную идею полностью. Сам он считал её такой же блестящей, как и свою искромётную победу уже над тремя людьми их компании. Сондже чуть подвисает, переводя дух и отклоняясь назад, чтобы хлебнуть холодной воды, когда решает быстро метнуться к совсем притихшему Джун Тэ, боящемуся своей очереди и своей участи. Он жмурится тут же, губы сжимает. Сондже хмыкает. — У тебя ко мне ничего личного, так что мне извиняться не за что, — коротко чмокает его в губы, сразу обратно вставая. Джун Тэ вскидывает брови и распахивает глаза. Пронесло? Не то чтобы он вообще ожидал, что Сондже пойдёт дальше Готака… А Сондже двинулся к последнему. Последнему выжившему, последнему, кто не попал под раздачу. Пока что. Шиын смотрит исподлобья. — Заждался меня? — улыбается, абсолютно уверенный в себе. Хумин и Хёнтак пялятся во все глаза на них, даже комментарии лишние решили не отпускать — интересно. — Мне не нужно ничего от тебя, и я буду нейтрален к тебе, если ты оставишь меня в покое. — О, малыш, не волнуйся, не могу обделить тебя после того, как все получили то, чего хотели. В воздухе повисает общая мысль в виде “никто не хотел и даже не думал о таком”, которую Шиын и озвучивает. — Ты единственный стремился полизаться с каждым. — Мгм, и никто в итоге не сопротивлялся и каждый остался довольным. И это было правдой. Все продолжают молчать. — Шиыни, — Сондже смягчается в интонации. К каждому свой подход? — думаешь, почему ты последний? Случайно? — У меня был шанс сбежать? — Хм, кстати это тоже. А ты так и досидел до этого момента, — ехидничает. Злорадствует тоже. Шиына и правда в этом поймали, — но вообще нет. Я оставил тебя на сладкое. Так что будь добр. Он целует резко, пока Шиын не опомнился. А опомнился он спустя мгновение, укусив Сондже губу и оттянув его за волосы. Сондже чуть скулит от боли, но продолжает щуриться. — Ты же знаешь, что я тебя сильнее. Устроишь драку из-за какого-то поцелуя? Ручку попросить на ресепшене? — Это не смешно. — А я и не смеюсь. Или ты хочешь по-другому? Сначала свидания, подарки, белый дом с голубыми ставнями и видом на море, а потом уже брачная ночь и медовый месяц? Да ты романтик. — Часто фантазируешь обо мне? Сондже смеётся, склоняясь мимо его лица к шее, гладя её рукой. Второй скользит по талии парня, располагаясь с ним рядом на сидении. Слишком близко, слишком загоняя в угол и перекрывая пути к отступлению. — Знаешь, у меня скоро день рождения. — Знаю. — Откуда? — Ты упоминал. — У-у-у, — Сондже впервые за все пять взаимодействий с каждым из них оборачивается вокруг посмотреть реакцию. Он доволен услышанным, — так вот. Сделаешь мне подарок чуть заранее? Обещаю быть паинькой в новом году. — Пальцы за спиной не скрещивай. — Да ему и не нужно, он в лицо врёт, — комментирует Хёнтак, но Сондже тут же смиряет его взглядом. “Помолчи”. — Шиыни, — снова обращается к нему, потянувшись и взяв его недопитую банку пива, поднося её к его лицу, готовый поить со своих рук, — глотни ещё, ты какой-то невесёлый. Шиын смотрит ему в глаза внимательно и вдумчиво, выдерживая некоторую паузу. Напряжённую. Вот ровно того вида напряжения, о котором говорил Сондже — все чувствуют. Медленно поднимает руку, чтобы забрать банку. С его рук он пить точно не собирается. Медленно чуть отставляет в сторону, а затем вдруг сокращает их итак небольшое расстояние между лицами, сам инициируя поцелуя. Сондже выдыхает шумно, тут же хватаясь за его плечо. Шиын ведёт, и в Сондже даже не осталось сил бороться с ним за инициативу, так что он просто прислоняется спиной к дивану, обнимая парня за шею. Все слышат, как Сондже тихо стонет и ноет в поцелуе, и всем становится окончательно неловко. Хёнтак переглянулся с Бэк Джином, что сидел с ним рядом, оба переглянулись с Хумином. В углу смущённо сглотнул Джун Тэ, зашуршав упаковкой чипсов, чтобы хоть как-то их заглушить. Играющая на полгромкости музыка в комнате их совсем не спасала. Шиын удерживает его прижатым к спинке, хотя не трогает даже — Сондже сам упирается назад, заставляя парня перед ним продолжать тянуться к нему. И это было удивительнее, чем Бэк Джин. Шиын застал его врасплох сильнее, чем всё произошедшее с каждым из них сегодня. Сондже переминается в коленях и гладит Шиына по щеке, забираясь в волосы, всё стремясь льнуть к нему только ближе и только жарче. Дышать уже получается меньше, чем через раз, через два он не сдерживает каждый тихий скулёж, перенасытившись всё-таки близостью со всеми подряд. Шиын незаметно для остальных, заметно для Сондже хмыкает, прежде чем медленно отстраниться, не позволяя парню потянуться к нему ещё раз. Шиын вытирает рот и делает глоток пива. На сегодня хватит. Ловит на себе четыре пары глаз. Наконец смущается, опустив взгляд. Заигрался. Перенял азарт момента и не заметил, как сделал слишком много на публике. Всё из-за Сондже… Последний же как-то слишком нескладно и слишком быстро, для своей кружащейся головы, вскакивает с места и бросает чуть неразборчивое “я отлить”. Почти завалившись один раз на стенку, вылетает в коридор. И все видят, как до тупого смешно он натягивает свою олимпийку как можно ниже пояса.