Вид со звезд

      Светило ослепительное солнце, дул свежий ветерок. Я сидел на ступеньке из холодного серого камня и смотрел вокруг. Руки под подбородок, взгляд напряженный, нога сама по себе стучит по плитке. Спина и шея болят.

      Внутри все горит, а снаружи — ледяное.

      Я вздохнул взглядом несколько людей, которые шли и смеялись; маленькую девочку с родителями и леденцом в руке; женщину с маленькой собачкой и кудрявыми волосами. Мне казалось, что если я отвернусь — они все начнут смотреть на меня и улыбаться уже с моего выражения лица. Мне было страшно, что они начнут тыкать в меня пальцами, как в кузнечика, а затем раздавят подошвой кожаного ботинка. Все эти счастливые и безобидные люди внутри были такими же гнилыми. Впрямь как я.       Я потер виски и наклонился, утыкаясь носом в свои ноги, пытаясь закрыться ото всех этих назойливых, укоризненных взоров.       Сзади я услышал знакомые шаги. Я их узнавал даже на расстоянии нескольких метров. — Э-эй… Марк… — Она встала рядом со мной. Я разу выровнялся и поднял на нее голову. — Да, извини… Задремал… Ну, что там? Все хорошо? — спросил я, пытаясь держать голос и достоинство. — Да. Все отлично. Лучше не бывает, — улыбнулась и опустилась рядом, — знаешь, это было немного страшно… Но… Я справилась, да? Можешь сегодня побыть со мной? Я тебя умоляю…       Мне хотелось послать ее. Просто взять, вскрикнуть «Иди нахуй! Моя жизнь из-за тебя идет под откос!» и уйти. Хотелось большее ее никогда не видеть. Ни ее, ни кого либо еще. Хотелось закрыться в своей квартире и не выходить. Хотелось свалить с этой чертовой планеты, чтобы передо мной открылся вид со звезд, чтобы это я уже стоял и смотрел на них, смеясь с этих жалких муравьев. Но я этого не сделал. Я не мог. Я не могу… Разве Она, они в чем-либо провинились предо мной? — Да, солнце, конечно… — обняло ее за плечо. Она улыбнулась и обвила руками мою талию, поглаживая.       Но я не хотел оставаться с ней. Я хотел на студию. Я хотел на студию, дурачиться со своими друзьями и писать треки, а не лежать с ней в обнимку, слушая всякие бредни!       И, наверное, из-за этих мыслей я просто поцеловал ее в щеку, в висок. Еще раз в щеку, еще раз в висок, еще раз, еще раз, и еще.

***

      Из моих глаз катились слезы, обжигая холодным жаром мои щеки. Я обнимал сам себя, в надежде найти поддержку в своих собственных руках, ранее творивших столь ужасные вещи. Было ли это наказанием за все мои грехи? Было ли это благословением и разрешением отпустить прошлое? Было ли это все глупой игрой?

      БЫЛО ЛИ ЭТО?

      Я провел руками по лицу, взъерошивая волосы и тут же отводя руки. Не хотелось их трогать там, не хотелось себе напоминать. Я еще раз дрожащими покрасневшими руками взял телефон, зашел в директ и перечитал сообщения, не веря своим глазам. Точнее, даже веря чересчур. Закрыл рот рукой в беззвучном крике отчаяния помотал головой, в этот раз уже сумев зарыть пальцы в свои патлы, чтобы выдрать их с корнями.      Я никогда не понимал, почему все это происходит со мной. Почему каждое утро я просыпаюсь, перед глазами лишь туман, в голове мгла? Почему в животе гладкое углубление без намека на органы, а в груди — бездонная черная дыра из ненависти и страха? Мне и так в последнее время жить удавалось с трудом. Вечные проблемы, ссоры, недопонимания и конфликты меня изрядно истощали. Но разве она бы это поняла? Разве она бы поняла мою боль? Разве она бы поняла эту чертову горечь на языке, когда она вгрызается в мою глотку своими зубами? Или когда она вскрывает мою грудную клетку, словно "Орел"? Или когда она смотрит на меня так, как я смотрел в те моменты на нее? Боже. Я прощал абсолютно все. Я старался, я пытался, я отчаянно хотел быть лучше для нее. Я хотел лишь получить все свои усилия назад! Хоть один ебаный раз! Пожалуйста?...       Но теперь с этим точно покончено. Я больше не могу. Мне это не нравится.

      Но я должен проявить "хоть каплю милосердия"?

      Автобус подкатил, разня во все стороны бензиновым запахом. Я взял рюкзак и зашел внутрь. Протянув водителю помятую наличку (терминал не работал), я сел на свое сиденье, смотря в окно. На улице темно, лишь редкие огоньки в квартирах или фонари на порогах. Я провел по стеклу ладонью, рисуя какие-то символы. Взял телефон и еще раз прочитал директ. В сердце кольнуло, поэтому я быстро закрыл его и задумался.       Мне даже поехать не к кому. Не хочу сейчас видеть ни Янника, ни Касси... Не хочу видеть ни мать, никого... Но я же не могу остаться ночевать в той чертовой хате с запахом крови?       И вот, перебрав всю свою личку, я нашел чат. Последнее сообщение около двух недель назад. Окончилось многозначительным "Так ты мне не ответил, как у тебя дела?". Мануэль Гарднер чертов Фернандес, переписка со временем лишь уменьшается. Идеальный вариант! Живет далеко, приветливый, милый, симпатичный, добрый... Только вот согласится ли он?... Я взял себя в руки. Откашлялся и написал ему, пытаясь повторить свою обычную манеру общения: — "Ману, спишь?" Ответ себя долго не заставил ждать. Немного странно, что в это время он все еще не спит: — "Нет, не сплю... Ну, по крайней мере, я так думаю." — "Вау. Не ожидал." — "Слушай, а я в общем скоро буду в этой вашей Германии 👉👈" — "У меня друзей нет тут. Ну, и это... Может, за отель не переплачивать... Не против меня там у себя подержать недельку? Я заплачу. Честно. 😅"       Затем 10 минут ожидания, которые показались мне вечностью, проведенной в собственной галерее. — "Ого. Ничего себе. Могу, конечно. Мы же друзья." — "УРА!!! СПАСИБО!!! 👄🫂🤟 Тогда потом напишу тебе"       И вышел из сети, откладывая телефон. Моя остановка.       Я быстро открыл дверь своей квартиры, влетая в нее с обеих ног. Слава богу, тихо, никого нет. Даже не удосужившись закрыть входную, я быстро побежал рыскать в ящиках.        Одежда. Фонарик. Паспорт. Зарядное устройство. Наушники. Кошелек.

Кольцо.

Цепочка. Механические наручные часы.             Так же быстро я выбежал из квартиры и помчался к аэропорту.