Кира и кофе

      — Что я могу для вас сделать сегодня?       Лайт проработал в этом филиале Starbucks всего две недели, но клиенты его уже обожали.       Его дружелюбная улыбка, тёплые манеры и способность легко запоминать лица и имена покорили даже самых стеснительных посетителей.       Всех, кроме этого.       Лайту было тяжело принять, когда кто-то из клиентов заходил босиком.       Если бы этот мужчина был бездомным, он мог бы это понять. Тогда Лайт бы просто отвёл его в соседний магазин — благотворительный, потому что, очевидно, его зарплата не могла бы позволить ему любой другой магазин в этом элитном районе.       Лайт бы купил ему носки и обувь, позаботившись о том, чтобы человеку не пришлось ходить с холодными грязными босыми ногами по улице.       Однако этот мужчина каждую неделю приходил в мятой, но чистой свободной белой рубашке и синих джинсах. Босиком.       Если, конечно, не считать босых ног, этот клиент был аккуратным и приличным, несмотря на растрёпанные волосы и сутулость, которая подчёркивала, что ему всё равно, как на него посмотрят. В копилку странностей этого клиента шло ещё и то, как тот сидел на стуле, странно сгорбившись и ставя грязные ноги на стул.       — Двойной эспрессо в чашке среднего размера, — так этот странный мужчина делал заказ последние три раза, когда заходил в кофейню. Лайт запомнил его заказ, как и все прочие.       Он спросил о заказе только в надежде на то, что мужчина закажет что-то другое, а не ту отвратительную смесь, которую он пил все это время.       — Вы бы предпочли сами положить сахар, сэр? — спросил Лайт, заметив однажды, что мужчина добавляет подсластитель до тех пор, пока напиток не становится больше похожим на патоку, чем на жидкость. Он нетерпеливо взглянул на него.       Мужчина за столиком бросил удивлённый взгляд на него, и Лайт отстранённо понял, что этот странный человек впервые обратил на него внимание. Он всегда был занят телефоном, компьютером или просматривал документы, не обращая внимание на окружающих его людей.       — Что ж, если ты думаешь, что справишься, — в его взгляде, несмотря на странный внешний вид, читались ум и проницательность, которых Лайт не ожидал. Он вернулся к своей работе, но, уходя к стойке, Лайт практически чувствовал на себе взгляд этого человека.       Лайт приготовил кофе, кропотливо размешав в нём все восемь пакетиков белого сахара и девять пакетиков коричневого. Даже при постоянном помешивании казалось, что сахар выпадает в осадок. Это раздражало, но с тем же, стоит заметить, что Лайт ни разу не видел, чтобы мужчина размешивал кофе больше пары раз, так что, вероятно, сахар в напитках этого посетителя всегда оставался крупинками.       Лайт поставил напиток на стол, борясь с искушением заглянуть через плечо мужчины и посмотреть, что же тот так внимательно читает. Незнакомец понюхал кофе, помешал его пальцем и слизнул напиток самым кончиком своего длинного языка.       — Неплохо, — в его голосе слышалось непропорционально сильное восхищение. — Как там тебя зовут?       — Лайт Ягами, — представился Лайт. Что ж, по крайней мере, если он будет вежлив с этим странным человеком, то получит более щедрые чаевые. Ведь так?       — Лайт, — мужчина впервые обратил внимание на семнадцатилетнего парня. Лайт был поражён тем, какими большими казались его глаза из-за чёрных мешков под ними. — Работаешь на выходных?       — Да.       — Ты учишься в университете?       — Старшая школа, — ответил Лайт. — Мне семнадцать.       — Ах, у тебя ещё вся жизнь впереди, — ухмыльнулся мужчина милой детской улыбкой. — Ты уже решил, что будешь делать в будущем?       — Я планирую стать следователем в Национальном полицейском управлении, — честно признался Лайт. — Пойти по стопам отца.       — Детектив?       — Да, — пожал плечами Лайт. — Я бы хотел помочь сделать мир безопаснее.       — Уверен, что сможешь тягаться с этим? Что в тебе достаточно жажды победы?       — Думаю, мне хватит, — уклончиво ответил Лайт.       — Хорошо, — кивнул мужчина. — Так и должно быть. Ты должен хотеть победить.       — Похоже, вы говорите, исходя из собственного опыта?       — Да, — ответил мужчина. Он протянул визитную карточку, зажав её между двумя пальцами. — Частный детектив Рю Рюьюзаки. Приятно познакомиться.       Лайт взял простую чёрную визитку с именем и номером телефона. Несмотря на здравый смысл (потому что, хоть тот и был детективом, Рю Рьюзаки вёл себя странно), он положил визитку в карман и улыбнулся.       — Я тоже рад с вами познакомиться.

****

      Лайт предпочёл бы не работать в свой день рождения, но была суббота, а деньги ему нужны были как никогда, ведь он потратил большую часть своих сбережений на миниатюрный телевизор.       По крайней мере, на работе в кафе его приобретение окупало себя — маленький телевизор всегда был включен, так что Лайт мог видеть имена и лица преступников, смерть которых он мог запланировать в перерыве между обслуживанием клиентов, записав её на отдельном, припрятанном ранее, листке.       Рьюзаки вернулся — впервые за несколько недель — и вошёл в дверь так, словно никогда и не уходил.       Его босым ногам, должно быть, было некомфортно в холодную февральскую погоду.       Рьюзаки вошёл, промокший с головы до ног, и Лайт бесстыдно велел другому сотруднику принести швабру.       Он говорил достаточно громко, чтобы Рьюзаки услышал, но это была шутка. У детектива было своеобразное чувство юмора, по крайней мере в том, что касалось Лайта.       Лайт теперь был управляющим кафе, но Рьюзаки по-прежнему настаивал на том, чтобы кофе ему готовил только Лайт. Он утверждал, что только Ягами каждый раз делает всё правильно.       Лайт приготовил кофе, не спрашивая у постоянного клиента, чего тот хочет, — он и без этого знал.       Лайт сам отнёс кофе клиенту, желая проверить, сможет ли он мельком взглянуть на экран компьютера и узнать какие-нибудь другие имена для своей «Тетради смерти».       Услышав стук поставленного заказа на стол, Рьюзаки поднял глаза.       Как правило, это означало, что он хотел заказать какой-нибудь торт.       — Что вам принести? — вежливо спросил Лайт, пытаясь краем глаза заглянуть на экран компьютера.       — Второе мнение. Сядь.       О, а вот это что-то новенькое.       — Рьюзаки, я работаю, — фыркнул Лайт, не желая вступать с этим странным человеком в затяжной разговор.       — А я клиент, который платит, и я прошу тебя сесть, — Рьюзаки ногой отодвинул стул. — Твой босс может поговорить со мной, если захочет.       — Я здесь главный, — Лайт указал на бейдж с надписью «менеджер».       Надпись изменилась месяц назад, но детектив, который явно был человеком осведомленным в сферах, которые касались его деятельности, этого не заметил.       — Хорошо, тогда у тебя нет оправданий, — мужчина развернул компьютер в сторону второго стула и выжидающе посмотрел на Лайта.       Тяжело вздохнув, тот сел.       Он взглянул на экран и прочитал информацию о Наоми Мисоре, невесте детектива Рэя Пембера.       Она умерла больше месяца назад, но с тех пор, как девушка пропала, о ней ничего не было известно. Кое-что из этого Лайт знал; он точно мог сказать, как раскрыть это дело.       Смерть от рук Киры, самоубийство таким способом, чтобы её не нашли, и, похоже, Тетрадь была так же надежна, как и всегда.       — Как ты оказался связан с этим делом? — с любопытством спросил Лайт. Это было дело о пропавшем без вести, а не об убийстве, но Лайт заметил, что в первой же строке заметок Рьюзаки говорилось об убийстве Мисоры.       — Я знал её, — сказал ему Рьюзаки. Лайт насторожился, но быстро отбросил эту мысль. Мисора сказала, что знала Эл, и это правда, но Мисору знали сотни людей. Она была агентом ФБР и много раз работала с местными детективами и полицией.       — Разве ты обычно не берешься за дела только за вознаграждение? — удивился Лайт, поворачивая экран обратно.       — Деньги - слишком отвлекающий фактор, — сказал ему Рьюзаки.       Если бы этим странным человеком был Эл, то он бы не отвлекся на такую простую вещь.       Он бы с самого начала заподозрил Киру и продолжил расследование, а не стал бы откладывать из-за такой мелочи, как «убийство» какого-то отставного агента ФБР.       Если только это не было проверкой, ловушкой для Лайта. Он находился под круглосуточным наблюдением почти неделю. Камеры, конечно, уже давно убрали; но ведь это также должно было означать, что с него сняты все подозрения.       — Ну, тут особо не разгуляешься, — Лайт задумался о том, что он мог бы предположить, если бы не знал дополнительной информации. — Если ты её знал, не мог бы рассказать мне что-нибудь о ней?       — Мисора была умной, — сказал ему Рьюзаки. — Смелой, отважной, упорной. Почти упрямой. Она не раз смотрела смерти в лицо и выходила победительницей.       — Если она такая упорная, как ты говоришь, а её парень был одним из агентов ФБР, которых убила Кира, может быть, она вела собственное расследование? — предположил Лайт. — Может быть, она подобралась слишком близко.       — Я как раз об этом и думал, — кивнул Рьюзаки. — Рад, что ты согласен.       Под его подозрительным взглядом Лайт не изменился в лице.       — Конечно, это означает, что любой, кто приблизится к Кире, окажется в опасности, — отметил Рьюзаки. — И не только те, кто участвует в официальном расследовании.       — Нет никаких доказательств того, что Кира просто так кого-то убивает, — отметил Лайт. — Он избирателен в выборе жертв — убивает только преступников и тех, кто действительно подбирается к нему слишком близко.       — Кира убил всех двенадцать агентов ФБР.       — Верно, но если бы он убил только одного или нескольких, было бы проще определить, кто из них был к нему близок.       — Нему? Ты считаешь, Кира - мужчина?       — Или она, — допустил Лайт, исправляясь.       — Нет, — Рьюзаки зачерпнул пальцем немного своего кофе, похожего на патоку, и, задумавшись, облизал его. — Кира — мужчина, я в этом уверен.       — Рьюзаки, — нахмурился Лайт. — Ты говоришь так, будто ищешь Киру, а не свою пропавшую знакомую.       — Полагаю, что так, — пожал плечами Рьюзаки.       — Но это опасно, — забеспокоился Лайт, изображая заботливого друга. — Если тебе удастся подобраться к Кире, он может тебя убить…       — Ему понадобится моё имя, — Рюдзаки достал визитную карточку и протянул её Лайту. Вместо Рю Рьюзаки на ней было написано Эральдо Койл. — Я использую это имя только для тебя, Лайт.       — А твои друзья?       — На самом деле у меня их нет, — мило улыбнулся Рьюзаки. — Разве что ты?       — Как хочешь, — позволил Лайт, улыбнувшись в ответ. Чёрт. Если Рьюзаки умрет и кто-то узнает, что только Лайт называл его настоящим именем, его поймают.       Тем не менее многие из окружения Лайта знали об имени этого клиента, да и с чего бы Рьюзаки рассказывать кому-то о простом официанте, подающем кофе в Starbucks?       — Хотя я почти уверен, что все остальные сотрудники знают это твое имя, — с извиняющимся видом сказал Лайт.       — Ты рассказываешь обо мне? — всем своим видом выражая надежду спросил Рьюзаки.       — Ты ходишь по ресторану босиком, разнося грязь, — сказал ему Лайт. — Конечно, все официанты тебя знают. Кроме того, это абсурдное нечто, что ты называешь кофе? Все называют его фирменным блюдом Рьюзаки.       — О. Ясно.       — Кстати говоря, мне действительно пора вернуться к приготовлению кофе, а не болтать с тобой, — извинился Лайт. — Я принесу тебе ещё одну порцию, когда ты закончишь.       — Было бы неплохо, — кивнул Рьюзаки. — Ты заставил меня о многом задуматься.       В глубине кофейни Лайт тяжело вздохнул.       Он не мог так рисковать, не мог больше игнорировать Рьюзаки.       Слишком многие из этих вопросов казались проверкой.       Рука Лайта зависла над страницей «Тетради смерти», а в мыслях у него было лицо Рю Рьюзаки.