Сашатончике мои сладуси

- У Саши очень чувствительная шея и ключицы. Антон об этом узнал совершенно случайно, когда на ночёвке они пялили какие-то рандомные видео у Винди. Саша был полусонный, а Тоше вдруг стало так смешно, что он ткнулся ему в шею носом, чтобы спрятать лицо. И в тот момент Собакин как очнулся: вздрогнул всем телом, и сердце пропустило пару ударов. Антон глянул на него и спросил: -Саш, всё хорошо? -Да, нормально всё - Сашка специально постарался не выдать никаких намёков на что-то кроме спокойствия, но получалось плохо. Он отвернулся, и Антон заметил лёгкую дрожь в его плечах. - И Антон постоянно пользуется этим фактом. Очередная ночёвка, около восьми вечера. Антон поглаживает Сашку по волосам, плавно переходя по скуле к линии челюсти, оставляя лёгкие, невесомые поцелуи. И когда Тяночкин осторожно прикасается большим пальцем к пульсирующей венке на шее, а затем целует совсем недалеко от неё, Саша почти скулит, выгибаясь в спине, мелко дрожа. А Тоша продолжает слишком нежно, слишком ласково, для того чтобы быть правдой, зацеловывать и закусывать шею. Так, черезчур бережно, с Собакиным не обходился никто. Совершенно никто не пытался помочь ему, не проявлял инициативу и не чувствовал страх, боль, не видел и не читал это в серых глазах, не отражающих совершенно ничего. И Тоша просто не умел делать больно. Боль в их дуэте причинял только Саша, причём всем вокруг. А Тяночкин, даже своими укусами за самые чувствительные места белой тонкой шеи, физически не мог сделать больно. Только под его пальцами блондин плавился, только его прикосновений хотелось больше. Только с ним он открылся и позволил себе судорожно выдохнуть, запуская руку в каштановые кудри, поглаживая кожу головы, и иногда сжимая их пальцами.