Прощенный: КОН

      Кон               Три дня спустя               Я был так сосредоточен на ветхом доме передо мной, что даже не заметил, как открылась пассажирская дверь моей машины. И только когда машина слегка дернулась, когда незваный пассажир опустился на сиденье рядом со мной, разуму, наконец, удалось вернуть меня к действительности. Я дернулся вправо и автоматически вскинул руки, защищая лицо.        Из-за ограниченности водительского сиденья я не мог нанести удар всем телом, но это не имело значения, потому что мне удалось остановиться, когда увидел, кто так небрежно устроился на пассажирском сиденье «Ауди».        - Господи, - прорычал я, когда подскочил адреналин.        - Не могу сказать, что кто-то из парней когда-либо называл меня так, но большинство сравнивали меня с неким верховным божеством.        Я закатил глаза на комментарий брата, пытаясь успокоить дыхание.        В машине на несколько долгих секунд воцарилась тишина, прежде чем Кинг пробормотал:       - Думал, ты доведешь удар до конца.        Его глаза внимательно осмотрели окрестности.        Мой брат всегда искал опасность, даже когда ее не было. Это то, чему нам обоим пришлось научиться в раннем детстве, когда мы росли в далеко не идеальной приемной семье в Нью-Йорке, но, по большей части, я перерос эту привычку. Кинг нет. Даже когда мы были с семьей в таком месте, где не было сомнений в нашей безопасности, Кинг всегда ожидал следующей угрозы.        Всегда ожидал.        - Кто этот парень? - Спросил Кинг, переводя взгляд на полуразрушенный дом, на который я пялился уже почти час. Так продолжалось последние три ночи.        - Что ты здесь делаешь? - спросил я.        - Лекс, - все, что сказал Кинг.        Я вздохнул, когда меня захлестнула волна вины. Последние несколько дней я игнорировал звонки и сообщения нашего младшего брата.       - Они с Гидеоном уже уехали?        Кинг просто кивнул.        - Блядь, - пробормотал я.        Я вытащил свой сотовый и увидел множество пропущенных звонков и сообщений. Я даже не мог вспомнить, когда отключал телефон.        Черт, я почти ничего не мог вспомнить с того дня, когда предстал перед Микой Фоксом и признал, что украл не только жизнь его брата, но и жизнь Мики тоже. Я отправил Лексу короткое СМС, в котором сообщил, что со мной все в порядке и что мне жаль, что так долго ему не перезванивал. Я пообещал позвонить ему в ближайшее время, а затем быстро просмотрел остальные сообщения. Конечно же, было несколько сообщений от других моих и Кинга братьев, Вона и Луки. Я отправил им похожие ответы, а затем бросил телефон на приборную панель.        - Как ты меня нашел? - спросил я Кинга, оглядываясь на дом.        Теперь, когда шок от неожиданного появления брата прошел, вся ярость, которую я испытывал по отношению к нему, вернулась, и события последних нескольких месяцев всплыли во мне с удвоенной силой.        В глубине души я понимал, почему Лекс решил обратиться к Кингу, когда его здоровье стало ухудшаться настолько, что он был на грани полной слепоты, но никогда не думал, что Кинг предаст меня, сохранив в секрете такую информацию, особенно после того, что знал, как я беспокоюсь о нашем младшем брате.        Мы с Кингом провели почти все наше детство, пытаясь защитить Лекса. Болезненный маленький мальчик оказался в одной из приемных семей, в которой мы с Кингом прожили несколько месяцев. Это было худшее место, куда можно было поместить маленького мальчика, потому что биологический сын приемных родителей питал слабость к слабым маленьким мальчикам. Защита Лекса была лучшим, что мы с Кингом когда-либо делали в нашей жизни. Мы действовали вместе, чтобы быть уверенными, что никто никогда не сможет сделать с ним то, что сделали с нами, когда нас бросили в систему. Поэтому известие о том, что у этой пары были секреты от меня, что-то разбередило во мне.        Я думал, эта рана давно зажила.        Кинг не ответил на мой вопрос. Вместо этого он спросил:       - Кто этот парень?        Я взглянул на своего брата. Кинг был и выше, и тяжелее меня, и, хотя он всегда шутил, что он был просто мускулами в нашей компании, мы все знали, что это неправда. Кинг был настолько крут, насколько это возможно. Он был безжалостным сукиным сыном, но, Боже, неужели бы вы не хотели, чтобы он был на вашей стороне?        Я изучал выражение его лица, пока он смотрел на дом. Я понаблюдал за ним мгновение, а затем отвел взгляд и перевел его на дом.        - Как будто ты еще не знаешь, - сказал я со вздохом.        Подозрения, что Кинг следил за мной некоторое время и уже сделал свою домашнюю работу, подтвердились, когда он ответил:       - Мика Фокс, двадцать три года. Старший брат, Брэйди, умер пару недель назад. Парень живет с вдовой брата и двумя ее детьми. Кристофер, четырнадцати лет, и Аврора, пяти.        - Рори, - пробормотал я. Я поймал себя на том, что улыбаюсь, думая об имени маленькой девочки. Неудивительно, что она считала себя принцессой. Черт возьми, ее назвали в честь принцессы.        - Так кто же он, Кон?        - Передай Лексу, что со мной все в порядке, - все, что я сказал.        Неудивительно, что Кинг не пошевелился. Вообще-то, он сунул руку в карман пиджака и вытащил пистолет из наплечной кобуры. Он вытащил обойму и стал ее осматривать. Любой другой человек воспринял бы это движение как своего рода угрозу или молчаливое предупреждение, но я знал, что это такое.        Кингу стало не по себе. Он хотел что-то сказать, но не мог. Прошла добрая минута, прежде чем он тихо произнес:       - Кон.        То, как он произнес мое имя, заставило меня покачать головой.       - Нет. Мы не будем делать этого здесь и сейчас, - четко сказал я. Мне многое нужно было сказать Кингу по поводу всей этой истории с Лексом, но мне нужно было дать этой ране немного затянуться, прежде чем я буду готов.        Пока Кинг поигрывал оружием, мой взгляд снова скользнул к дому. Последние несколько дней я наблюдал за ним часами, но Мики все еще не было видно. Впрочем, это не имело значения, потому что я увидел достаточно.        Я не ожидал, что этот молодой человек будет жить во дворце, но никогда бы в жизни не подумал, что Мика и его брат окажутся в такой дыре.       Несколько окон в доме были разбиты и закрыты брезентом, пластиковой пленкой или деревянными досками. Обшивка прогнила, а краска в большинстве мест облупилась. Все крыльцо было завалено бутылками, банками и мешками с мусором. На подъездной дорожке стоял проржавевший автомобиль, оставляя место только для одной машины. За последний час это место занималось не менее чем полудюжиной автомобилей. Постоянные приезды и отъезды разных мужчин и женщин рассказали все, что мне нужно было знать.        Это был притон наркоторговцев.        Я все отчетливее ощущал присутствие Кинга. Как бы сильно я ни хотел, чтобы он ушел, знал, что он может дать мне необходимую информацию.        - Что тебе известно о вдове? - спросил я.        Кинг, казалось, не удивился этому вопросу.       - Клара Фокс, тридцать четыре года, безработная. Ранее ее арестовывали за проституцию и хранение наркотиков. Последние несколько лет встречается с Рикки Робертсом, сорока двух лет. Сам по себе он не очень-то подходит на роль гражданина года.        Я закрыл глаза, чувствуя, как бурлит в животе.        - Ты не знал? - Спросил Кинг нехарактерно мягким голосом.        Я хотел выставить его. Хотел приказать ему уйти, чтобы я мог погрязнуть в своей вине в одиночестве.        - Что насчет Мики? - услышал я свой вопрос.        Кинг, казалось, понял, о чем я спрашиваю, потому что сказал:       - На него ничего нет. Никаких уголовных обвинений, ничего особенного, когда речь заходит о кредитной истории. Этот парень - призрак.        - Блядь, - прошептал я.        - Кто он? - Спросил Кинг. - Поговори со мной, Кон.        Я поймал себя на том, что сжимаю пальцами руль машины. Кожа под моими пальцами была гладкой и чистой. Я ненавидел это. Я ненавидел каждый роскошный элемент автомобиля, о котором мечтал с детства. Я снова взглянул на этот дерьмовый дом, и меня пронзило чувство вины.        - Я уложил в могилу его брата.        Кинг не ответил, чему я был рад. Мне нужно было время, чтобы взять себя в руки.       - Я познакомился с Брэйди пятнадцать лет назад. - Я покачал головой и рассмеялся. - Думаю, «познакомился» - не совсем подходящее слово.        Я снова взглянул на дом и сказал:       - Он был голоден, как и я. Думаю, мы все были голодны. Когда я вышел на ринг, то не собирался проигрывать. У меня было слишком много причин победить.        На мгновение воцарилась тишина, затем Кинг вздохнул и пробормотал:       - Лекс.        Я кивнул, не глядя на него.        Это то, о чем мы с Кингом никогда не говорили. Мы молча согласились на это, когда были детьми. Лекс был болезненным ребенком, который превратился в еще более болезненного подростка. К тому времени, когда ему исполнилось семнадцать, он практически жил в больнице, поскольку его организм стал отказывать. Из-за того, что у него отказали обе почки, врачи не ожидали, что Лекс доживет до восемнадцати.        Но они также не ожидали, что у Лекса есть два брата, отказавшиеся смотреть, как он умирает. Как ни удивительно, я оказался подходящим донором, когда мы с Кингом сдали анализы. Поскольку мне было уже далеко за восемнадцать, не возникло проблем с согласием пожертвовать одну из своих почек Лексу. Но система усыновления означала массу бюрократических проволочек, особенно для ребенка, который, скорее всего, все равно не пережил бы операцию.        Мы с Кингом беспомощно наблюдали, как система медлила, и, в конце концов, начали строить собственные планы. К тому времени, когда приемная семья согласилась на трансплантацию, состояние Лекса ухудшилось настолько, что государственная страховка не покрывала дорогостоящую операцию.        Лекс смирился со своей судьбой.        Мы с Кингом - нет.        С того момента, как узнали, насколько тяжелым было состояние Лекса, мы с Кингом начали экономить каждый доллар, который попадал нам в руки, но, поскольку за плечами у нас были только дипломы об окончании школы и пара случайных подработок с минимальной зарплатой, этих долларов было немного. Мы были вынуждены проявить творческий подход.        - Я получил свою половину денег, сражаясь, - сказал я. - Поначалу призы были дерьмовыми, но чем больше парней я побеждал, тем больше начинал зарабатывать.        - Я так и думал, что именно поэтому ты все время был избит до полусмерти, - пробормотал Кинг. В его голосе звучала злость, но я знал, что она направлена не на меня. Зная моего брата, он сделал бы все, что в его силах, чтобы я был в безопасности.        Я взглянул на Кинга и в очередной раз задался вопросом, что он сделал, чтобы получить свою часть денег. Я вспомнил те дни, когда мы жили в дерьмовой однокомнатной квартирке в Хантс-Пойнте. За месяц, который у нас ушел на сбор денег, мы ни разу не говорили о том, что делает другой, чтобы получить наличные. Мы не хотели об этом говорить.        - Последний бой стоил десять тысяч. Этого как раз хватало, чтобы собрать свою половину.        - Твоим противником был Брэйди Фокс, - тихо сказал Кинг.        Возможно, я кивнул, но не был в этом уверен. Я мысленно вернулся в тот момент, когда вышел на ринг, уверенный в своей победе.        - Могу сказать, он хотел этого так же сильно, как и я, - начал я. - Мне было все равно, какие у него были причины. Мне было все равно, что он привел с собой восьмилетнего брата. Меня не интересовали синяки на его лице... или на лице его младшего брата. Я не мог... - Сказал я, покачав головой. - Мне было наплевать на все это.        - Нет, ты не мог, - согласился Кинг.        Если кто-то и понял бы, то только Кинг. Именно поэтому мы никогда не говорили о том, что сделали, чтобы получить деньги на операцию Лекса.        Потому что у нас не было выбора.        В детстве мы не всегда следовали прямому пути, но и не использовали свое детство для оправдания тех мужчин, которыми мы становились. Мы не были ангелами, но и никогда не делали ничего такого, что могло бы заставить нашего младшего брата стыдиться нас. Но, столкнувшись с перспективой потерять Лекса, ставки были сделаны.        - Зрители получили то, за что заплатили, - продолжил я. - Брэйди был хорош.        - Но недостаточно, - предположил Кинг.        Я покачал головой.       - Когда все закончилось и он был в нокауте, толпе этого показалось недостаточно. - Я поморщился. - Всем этим богачам в модных костюмах, покрытых пятнами моей и Брэйди крови, им было недостаточно. Они хотели большего.        - Они хотели, чтобы ты прикончил его.        Мне стало дурно, как только Кинг произнес эти слова. Я повидал много жестокого дерьма в своей жизни, но эта ночь была незабываемой. С виду респектабельные люди, в одежде, о которой я мог только мечтать, позволяли себе выкрикивать непристойности в адрес Брэйди и приказывали мне нанести еще больший ущерб… было недостаточно, что он уже был без сознания.        - Я отказался уступать требованиям толпы о большем. Эти ублюдки были разочарованы, когда меня объявили победителем. Мне было насрать. Я уходил с ринга, чтобы забрать свои деньги, но потом услышал крик. Это прозвучало так, словно кто-то пытался крикнуть «нет». Этого было достаточно, чтобы я обернулся. - Я покачал головой. - Если бы не этот голос…        Только когда Кинг прошептал:       - Что произошло, Кон? - я понял, что замолчал.        - Брэйди шел на меня с ножом. Ему удалось пырнуть меня, - сказал я, пальцы еще сильнее сжали руль.       Даже сейчас я чувствовал, как горит шрам на моем плече.        - Толпа сошла с ума. Они получали бой, которого хотели. Оружие было единственной вещью, которая никогда не разрешалась на этих боях, потому что это было бы слишком просто, понимаешь? Я увидел нож, и он перестал быть просто парнем, с которым я дрался. Он стал...        Мозг заволокло туманом, и я почувствовал, как длинные пальцы прошлого пытаются втянуть меня обратно.        - Я понимаю, Кон, - пробормотал Кинг.        Я был благодарен Кингу за эти слова, потому что, даже если бы захотел, я не смог бы рассказать ему о том, кем стал для меня Брэйди в тот момент.        - Я больше не был собой. Им реально пришлось оттащить меня от него, Кинг, - признался я. - Зрители получили свое представление. Когда они окружили меня, я смог разглядеть его сквозь просветы в толпе… его младшего брата. Но я не мог остановиться. Я не хотел. Когда они, наконец, оттащили меня от него, Брэйди все еще дышал, но его уже было трудно узнать. Толпа оставила его там, празднуя мою победу. Они просто оставили его, как будто он был никем. Не имело значения, что его младший брат, блядь, плакал навзрыд и умолял кого-нибудь помочь ему, пока он пытался пробудить Брэйди.       - Мика, - сказал Кинг.        - Он напомнил мне Лекса, Кинг. Тощий и испуганный. Ему там было не место, но мне было на это наплевать. Мне пришлось его бросить. Мне пришлось уйти.        На этот раз Кинг не ответил, но я услышал, как он вздохнул, и это был тот самый вздох «я понимаю». Но это не помогло. Ничего не помогло. Я осмотрел маленький домик. В детстве я бывал во многих местах, но по сравнению с хибарой, на которую я смотрел, они казались дворцами.        - Что случилось с Брэйди? - спросил Кинг.        - Я никогда не спрашивал. Но ходили слухи, что из-за меня он был парализован. Было достаточно просто выяснить, насколько все плохо, но я не хотел знать. Мне было все равно. Этот бой дал толчок моей карьере.        Я вцепился в руль так, что заболели плечи и руки, поэтому заставил себя сделать несколько глубоких вдохов. Мне удалось отпустить руль и откинуться на мягкое кожаное сиденье, но ярость и напряжение почти не покинули меня.        - Я в это не верю, - сказал Кинг твердым голосом. Достаточно твердым, чтобы заставить меня удивленно посмотреть на него.       - Это правда... - начал я, но брат перебил меня.        - Я знаю тебя, брат, - заявил Кинг. - Возможно, ты старался не обращать внимания, но я ни на секунду не поверю, что ты просто ушел.        Прежде чем я успел возразить, он добавил:       - Мы всегда говорили, что Лекс - наше сердце, но ты, брат, ты - наша душа. - Явно взволнованный, Кинг с излишней силой вставил обойму в пистолет. - Докажи, что я ошибаюсь, Кон, - сказал он. - Скажи мне, что ты никогда больше не думал об этом маленьком мальчике и его брате.        Я оторвал взгляд от брата и посмотрел на дом.       - Я стал посылать им деньги, - признался я. Я бросил взгляд на Кинга, ожидая увидеть на его лице выражение всезнайки, но на нем не было ничего, кроме жесткости. - Но это все, что я сделал.        - Это больше, чем сделало бы большинство, - пробормотал Кинг. - Это, черт возьми, больше, чем сделал бы я.        Я не обвинял Кинга, что он нес херню. Он был упрямым сукиным сыном, но когда дело касалось тех, кто слабее его, особенно детей, он был мягкосердечен, насколько это вообще возможно.        Я вздохнул и сказал:       - Сначала я мог позволить себе отправлять только немного, но по мере того, как выигрыш рос, смог отправлять больше. Но я был слишком труслив, чтобы подписывать чеки своим именем. - Я покачал головой и ошеломленно прошептал: - Я думал, этого достаточно.        - Кон...        Прежде чем Кинг успел попытаться успокоить меня словами, которые прозвучали бы неубедительно, я протянул руку и бросил на приборную доску автомобиля маленькую бирку, которую снял с платья Рори. Я то доставал, то прятал эту чертову штуку несколько дней подряд, так что она была погнута и потерта, но характерный красно-белый логотип никуда не делся.        - «Хармонс», - тихо сказал я, хотя в этом не было необходимости, потому что я знал, что Кинг точно знает, откуда эта бирка.       Мы с ним были постоянными покупателями в магазине подержанных вещей. В детстве мы с радостью покупали одежду в «Хармонс», потому что не понимали разницы между новой и подержанной, богатыми и бедными, состоятельными и неимущими. Но, став старше, мы научились ненавидеть эту одежду. Она олицетворяла то, от чего мы пытались убежать всю нашу жизнь.        - Ему пришлось купить маленькой девочке платье в ебаном «Хармонс» на похороны ее отца, - прошептал я. - Если бы я посылал больше денег или сделал что-нибудь еще...        - Хватит! - огрызнулся Кинг. Его жесткий взгляд остановился на мне. - Ты ни в чем не виноват! Ты сделал то, что должен был сделать, и ты, черт возьми, не имеешь никакого отношения к тому, что происходит в этом доме!        Его гнев разжег мой собственный, хотя я знал, что использую его как предлог, чтобы выплеснуть часть ярости, которую направлял на себя с того момента, как Мика ушел от меня на кладбище.        - А что насчет тебя? - огрызнулся я. - Думаешь, я не знаю, что то, что ты сделал ради этих денег пятнадцать лет назад, как-то повлияло на тебя? Изменило тебя?        Кинг сжал челюсти, и готов поклясться, что увидел, как краска отхлынула от его лица, но это не остановило рвущихся наружу слов.       - Может, ты и не приходил домой с синяками, Кинг, но не говори мне, что у тебя нет шрамов. И не притворяйся, что просто оставил это позади и пошел дальше. Только не мне. Мы слишком много дерьма пережили вместе.        К тому времени, как я закончил изливать дерьмо на Кинга, у меня перехватило дыхание. Прокручивая слова в голове, я почувствовал себя еще большим трусом.        - Кинг…        - Не надо, Кон. Просто не надо, - тихо ответил он.        Я кивнул и опустил глаза на колени. Я изучал свои руки. Они совсем не походили на те, окровавленные, покрытые синяками руки, что были той давней ночью.        - Эй, это они? - Спросил Кинг.        Я заставил себя поднять глаза и почувствовал, как все тело напряглось при виде Мики, бегущего по тротуару напротив нас. Он нес Рори на руках, и хотя было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица, нельзя было не заметить, как он ускорил шаг, приближаясь к дому.        Сердце подпрыгнуло при виде него, в то время как мозг стал посылать предупреждающие сигналы направо и налево, пока Мика почти побежал по подъездной дорожке и скрылся в доме. Я не знал, что заставило меня это сделать, но обнаружил, что опускаю стекло. Я затаил дыхание, пытаясь уловить какие-нибудь необычные звуки, но все было тихо.        Примерно пятнадцать секунд.        Затем начался настоящий ад.        Сначала послышались приглушенные голоса, что должно было означать, что в доме они звучали намного громче. Я заставил себя остаться на месте, даже когда сжал пальцами дверную ручку.        За считанные секунды ситуация изменилась от плохого к худшему. Поскольку спор, происходивший в доме, становился все громче, к нему быстро присоединились крики, за которыми последовали звуки, похожие на то, что кто-то швыряет мебель. В то же самое время одно из немногих оставшихся неповрежденными окон в доме разбилось, входная дверь распахнулась, и из нее выбежали две фигуры. Я сразу узнал Кристофера и Рори.        - Кинг, - позвал я, распахивая дверцу и вылезая из машины. Я не стал ждать, прикроет ли меня брат, потому что уже знал ответ на этот вопрос.        Всегда.        Он всегда прикроет мою спину, и будь проклята ссора между нами.        - Кристофер! - Крикнул я и побежал к дому.       Подросток застыл на месте, из-за чего Рори, снова одетая в свое платье принцессы, налетела на него. Я слышал, как они оба всхлипывают. Я оглянулся на окно - то самое, которое было выбито всего несколько секунд назад - и постарался не терять самообладания из-за того, что могло происходить внутри. К тому времени, когда я снова посмотрел на Кристофера и Рори, эта парочка снова побежала.        Прочь от нас.        - Кинг! - Крикнул я, мгновенно приняв решение.        - Я поймаю их! - крикнул Кинг у меня за спиной.       Подбежав к дому, я увидел, как Кинг бросился за детьми, которые скрылись на пустыре через дорогу, погруженном в кромешную тьму. Ярость и ужас охватили меня в равной степени, когда я подбежал к входной двери. Как только вошел, я увидел мужчину, выходящего через боковую дверь, ведущую на подъездную дорожку. Я почувствовал, как внутри все сжалось, когда увидел, что мужчина пытается заправить рубашку в расстегнутые брюки. Когда наши взгляды на мгновение встретились, лицо парня вытянулось, а затем он схватил свои расстегнутые штаны одной рукой и рванул, как летучая мышь из ада, к машине, припаркованной на подъездной дорожке.        Я знал, что поймаю его, если постараюсь.        Меня затрясло от того, как сильно мне захотелось перемахнуть через шаткие перила и вцепиться пальцами в горло этого человека, потому что я нутром чуял, что он был там не для какого-то неуместного, хотя и по обоюдному согласию, секса.        Особенно после того, как дети выскочили из дома.        Но Мика все еще был там, и этого было достаточно, чтобы я обратил свое внимание на входную дверь. Я даже не потрудился проверить, заперта она или нет. Я направил всю свою ярость на хлипкую деревяшку и вышиб ее ногой.        - Думаешь, можешь принимать решения в этом доме, парень? - крикнул какой-то мужчина, когда я ворвался в дом. - Ты, маленький кусок дерьма, наделенный правами!        Я услышал, как плоть ударилась о плоть, и тихий стон. Я нутром чуял, кто издал этот звук, и это заставило меня проигнорировать свой обычный инстинкт - очистить каждую комнату, когда я пробирался по дому. Я не был вооружен, но с каждым шагом ярость переполняла кровь, и в этом не было необходимости.        От входа у меня был выбор: пойти направо или налево. Поскольку я знал, где происходит драка, то повернул налево. Я старался не обращать внимания на зловоние, грозившее захлестнуть меня, когда я углубился дальше в дом. Гниющий мусор и немытые тела атаковали мои рецепторы.        Я не хотел даже думать о том, какой еще запах чувствую.        - Может, если бы ты не доводил себя до такого состояния, Барри все еще был бы готов заплатить за твою задницу побольше денег!        Я не слышал ответа Мики, но звук удара кулака о плоть заставил меня ускорить шаг, когда я проходил мимо маленькой гостиной. На диване лежала женщина, принимавшая наркотики, но я не обратил на нее внимания.       Казалось, прошла вечность, прежде чем я добрался до комнаты, в которой внезапно воцарилась мертвая тишина. Только когда я был в нескольких футах, услышал, как парень предупредил:       - А теперь позови сюда парня...        - Нет, - единственный, прерывистый ответ.        Наступила ужасная тишина, а затем раздался тошнотворный хруст, что был мне слишком хорошо знаком, за которым последовал мучительный крик.        Я похолодел, входя в комнату. Я не обратил внимания на мусор, разбросанный по всему полу. Я смотрел только на огромного мужчину, прижимавшего Мику лицом к стене. Даже со своего места я мог сказать, что он завел правую руку Мики за спину. Звук, который я слышал, был доказательством того, что он сделал с этой рукой.        Я даже не задумался, проделывая то же самое с коленом ублюдка… ну, по крайней мере, с тыльной стороной его колена. Я не сдержался, когда мой ботинок коснулся тыльной стороны колена Мудака. Раздался приятный хруст, прежде чем мужчина закричал от боли. Он автоматически выпустил Мику и упал на здоровое колено, схватившись за больное.        - Что за... - все, что он успел сказать, прежде чем я ударил его ногой в лицо, опрокидывая на спину. В итоге он оказался лежащим на частично сломанном туалетном столике.        Мужчина издал несколько жалобных воплей, зажимая кровоточащий нос.        Я воспользовался моментом, чтобы взглянуть на Мику, сползшего на пол во время схватки. Ему удалось развернуться так, что он оказался лицом к комнате, и подтянуть колени, вероятно, защищая избитое тело. Его сдавленные рыдания смешались с глубокими вдохами, когда наши взгляды встретились. Одного вида, как он прижимает к себе то, что, скорее всего, было сломанной рукой, было достаточно, чтобы я снова потянулся к Мудаку передо мной, но глаза Мики… эти прекрасные изумрудные глаза, мокрые от слез, заставили меня схватить Мудака за воротник рубашки и слегка приподнять его.        Мика ничего не сказал, когда я снова ударил его.        И снова.        В этом не было необходимости.        Несмотря на то, что он был весь в крови, а его бледная кожа быстро темнела от синяков, его глаза сказали все, что мне нужно было знать… все, что Мика хотел, чтобы я сделал для него... нуждался, чтобы я сделал.        На этот раз я от него не уйду.        - Больше никогда, - тихо пообещал я Мике, хотя сомневался, что он вообще меня услышал. Затем я снова перевел взгляд на мужчину, лежащего подо мной.        - Больше никогда, - повторил я этому ублюдку. Я с удовольствием наблюдал, как его глаза наполнились замешательством, а затем абсолютным страхом, когда я поднял руку и сделал то, чего не позволял себе уже долгое время... с того самого момента, когда нож Брэйди пронзил мою плоть.        Я отпустил его.