Прощенный: КОН

      Мика               - Что теперь будет? - каким-то образом я нашел в себе силы спросить, хотя все тело, казалось, весило тысячу фунтов.        И это не имело никакого отношения к тому факту, что Кон все еще лежал на мне, его вес восхитительно вдавливал меня в матрас. Он уткнулся лицом мне в шею. Я не хотел, чтобы он двигался.        Я все еще не мог поверить, что кончил так сильно, и что Кон, похоже, наслаждался тем, что делал со мной. Я всегда терпеть не мог заниматься оральным сексом с Барри и другими мужчинами, но Кон доказал, что он не просто мужчина. И не только в том, что касалось секса. Я доверял ему. Я доверял ему всем, чем был. И это чертовски пугало меня.        Кон напрягся, прижавшись ко мне, а затем, к удивлению, скатился с меня. Он не встал с кровати, но разделил нас на несколько дюймов. По ощущениям, на целую милю.        Я чувствовал себя замерзшим и беззащитным, как, впрочем, и было на самом деле. Поскольку мои пижамные штаны все еще свисали значительно ниже бедер, я ухватился за край одеяла и натянул его на себя. Меня охватило разочарование, когда Кон натянул штаны.        Знакомое зрелище.        И хотя раньше меня никогда не беспокоило, когда другие мужчины делали это после того, как воспользовались мной, почему-то при виде того, как это сделал Кон, внутри все похолодело.        - Утром я уезжаю в Вегас. Я позабочусь о том, чтобы у вас, ребята, было все необходимое, прежде чем уеду.        Я хотел умереть прямо тут, на месте. Я был уверен, что умру.        - Хорошо, - каким-то образом удалось произнести мне, хотя понятия не имел как, потому что казалось, что у меня полностью перехватило горло.        Кон свесил ноги с кровати, так что я мог видеть только его обнаженную спину. Если бы он просто встал и ушел, я бы как-нибудь справился с этим, но что-то в том, как он сидел, сгорбившись, на мгновение... это подействовало на меня. Я не мог сказать, что именно, но знал, что не смогу просто держать рот на замке. Я не мог слиться с окружающим миром, как пытался делать всегда, когда был моложе. Я не хотел прятаться от этого. Я не хотел убегать от этого. Не после всего, что он сделал со мной, после всего, что он заставил меня чувствовать.        Я уставился в потолок и вцепился пальцами в край одеяла, пытаясь собраться с духом, чтобы заговорить. Кон как раз собирался встать с кровати, когда мне, наконец, удалось произнести:       - Я сделал что-то не так?        Я не узнал свой голос. Прозвучало мелко и слабо. И более чем жалко.        - Что? - Спросил Кон. В его голосе звучало удивление, и когда я почувствовал на себе его взгляд, обернулся и увидел, что он подвинулся на кровати и смотрит на меня. - Что ты только что сказал? - повторил он.        Я чувствовал, как унижение обжигает кожу. Я хотел сказать ему, что ничего не говорил, но не смог. Я просто не смог. Я должен был понять, что сделал не так, иначе это будет преследовать меня вечно, потому что был так уверен, что то, что произошло между нами сегодня вечером, все изменило. Он сказал это перед тем, как заняться со мной любовью.        Возможно, он не это имел в виду. Люди говорят много такого, чего не имеют в виду, когда речь заходит о сексе. Так сделал и Кон? Меня затошнило от осознания того, что, пока я переживал этот напряженный, изменивший всю мою жизнь опыт, Кон только и делал, что кайфовал.        - Я что, сделал что-то не так? Никто никогда раньше так со мной не делал. Я не знал, что делать. Прости, если я причинил тебе боль или сделал что-то не так, - выпалил я. Как только плотина прорвалась, я понял, что не могу заткнуться. - Я могу сделать лучше, Кон. Если ты просто скажешь мне, что делать...        Прежде чем я успел закончить фразу, Кон пошевелился. Он практически сорвал с меня одеяло, прежде чем снова лечь на меня.       - Что? - прохрипел он, а затем его губы накрыли мои.        Я был совершенно сбит с толку его поведением, но поцеловал его в ответ.        При всем том, кем я был. Если у меня и был второй шанс, я не хотел его упускать.        Когда Кон прервал поцелуй, он просто застыл на мгновение, крепко зажмурив глаза и прижав пальцы к моей щеке.       - Прости меня, - прошептал он. – Прости меня, Мика. - Он снова поцеловал меня, но на этот раз поцелуй был мягким, нежным и сладким.        - За что ты извиняешься? - спросил я. - Это я все испортил...        - Нет, - покачал головой Кон и открыл глаза. - Нет, милый, ты был само совершенство. Все было идеально.        Я был в полном замешательстве.       - Тогда почему…        - Когда ты спросил, что теперь будет, я просто подумал... - Когда Кон печально покачал головой, меня осенило.        Крепко.        - Ты думал, я сожалею, - пробормотал я.        Кон просто кивнул.        Никогда бы в жизни не подумал, что человек надо мной, скрывает такие уязвимые места. Но нельзя было отрицать, что это так. Я вспомнил, как он весь сжался, сидя на краю кровати.        Ему было больно.        Ему было больно, потому что он думал, что потерял меня.        Я поднял руки, чтобы накрыть его щеки, и заставил его посмотреть на меня.       - Кто-то реально жестоко обошелся с тобой, да? - Спросил я.        Кон вздохнул и пробормотал:       - Много кто.        Я даже не представлял, как такое возможно. Кон, по-моему, был само совершенство. Он был добрым и нежным, но в то же время умел защищать. С ним я чувствовал себя защищенным и желанным. Но в то же время он заставлял меня чувствовать себя нужным.        - Кон, когда я спрашивал, что будет дальше, имел в виду после этого. - Я мельком взглянул на кровать. - Я никогда не делал ничего подобного, поэтому не был уверен, могу ли попросить тебя остаться.        - Тебе не обязательно спрашивать об этом, милый. - Он вздохнул и снова лег на меня, обхватив руками.       Я сделал то же самое и просто обнимал его некоторое время. Мне нравилось ощущать его теплую кожу под пальцами, когда я водил руками по его спине. Его мускулы доказывали, насколько он силен физически, но они ничего не говорили о том, какой он мужчина внутри. Такой, кто стремился помогать другим. Такой, кто, казалось, иногда слишком много чувствовал. Такой, кто заставил меня почувствовать, что я - весь его мир, даже не прилагая усилий.        - Останься со мной на ночь, - тихо попросил я.       Кон не произнес ни слова в ответ. Но я почувствовал, как он кивнул, а затем его губы покрыли нежными поцелуями мою шею и плечо. Тело начало реагировать, но вместо того, чтобы продолжить, Кон перевернулся на спину, хотя на этот раз и увлек меня за собой.        В итоге я оказался прижатым к его боку, и эта поза быстро стала одной из моих любимых, когда дело дошло до общения с Коном.        - Я тоже никогда этого не делал, - пробормотал он.        Я приподнялся на локте, чтобы посмотреть на него.       - В это трудно поверить, - поддразнил я.        Момент легкомыслия сработал, и Кон улыбнулся. Его взгляд переместился на меня, а затем его пальцы скользнули по моему виску, затем по шее.        - У меня никогда раньше не было отношений, - признался он. - У меня было много парней, возможно, даже слишком много, но всегда только на одну ночь, и как только заканчивал, я уходил.        Не мог сказать, что мне нравилось слушать о нем и других парнях, но хотел знать, что руководило его мыслями и поступками, поэтому молчал и просто позволял пальцам скользить по его груди в надежде, что смогу как-то успокоить его.        - Когда я был ребенком, довольно быстро понял, что люди не говорят правду. Моя мама всегда обещала, что между нами не встанет другой парень. Она много чего обещала. Но, в конце концов, я всегда оставался один. Я сам о себе заботился. Мне пришлось научиться готовить самому, я сам каждый день заставлял себя вставать и собираться в школу, мои ночи были заполнены тем, что я видел, как то один, то другой парень избивает маму, после чего она прикладывается к бутылке. По ночам я спал на полу в ее комнате, чтобы быть уверенным, что она не захлебнется собственной рвотой. А потом ее не стало, и все эти взрослые говорили мне, что все будет хорошо. - Кон уставился в потолок и покачал головой. - Не было хорошо. Не было хорошо очень долго.        Я наклонился к Кону, обнял его за талию и положил голову ему на грудь. Я был рад, когда почувствовал, как его пальцы играют с моими волосами. Это означало, что он все еще со мной, а не в прошлом, где мог так легко потеряться.        - Я всегда слышал так много плохого о приемных семьях, - сказал я. - Вот почему я так боялся потерять Кристофера и Рори. Если бы у меня были какие-то гарантии, что у них будет лучшая жизнь...        - Это испорченная система, - ответил Кон. - Есть много хороших людей, которые изо всех сил стараются заставить систему работать, но они перегружены работой и им недоплачивают. У меня было несколько хороших семей, которые приютили меня, но, к сожалению, большинство из них занимались этим только ради денег. Пара из них занималась этим по более гнусным причинам.        Я знал, о чем он говорит. Приемные дети были легкой добычей для людей, которым нужен был доступ к детям по самым отвратительным причинам.       - Ты научился никому не доверять, - сказал я, складывая два и два.        - Если быстро не усвоишь этот урок, тебе конец. Единственный, кто за тобой присматривает, это ты сам.       Пальцы Кона скользнули по моей спине. Его прикосновение было легким и нежным.        - А потом я встретил Кинга и, в конце концов, Лекса и понял, что не все лгут. С ними я чувствовал себя в безопасности. Не таким одиноким. Даже когда мы не были вместе, я знал, что есть кто-то, кто заметит мое отсутствие. Это имело большое значение в моем мире.        - Но что-то произошло, - предположил я. По тому, как он говорил, я понял, что все изменилось.        - Лекс исчез около года назад. Он просто исчез из виду. Он по-прежнему писал и отправлял электронные письма, чтобы сообщить, что с ним все в порядке, но я знал, что что-то не так. Мы все беспокоились о нем. Я, Лука, Вон, Кинг. - Кон помолчал, прежде чем добавить: - Сначала я пытался найти его, но Лекс знал, как заметать следы.        - Это, должно быть, напугало тебя, - сказал я. Зная то, что я узнал о Коне, он сделал бы все, что в его силах, чтобы убедиться, что его младший брат в безопасности. Итак, не зная, где находится молодой человек, не имея никакого контроля над тем, что с ним происходит, Кон, должно быть, был в отчаянии.        - Так и было. Я все пытался понять, что сделал не так, что заставило его прятаться от нас, от меня. Когда несколько недель назад он появился в доме Луки, я испытал такое облегчение, что сначала даже не заметил.        - Чего не заметил? - Мягко спросил я.        - Что он слепой.        - О Боже, Кон, мне так жаль. Когда ты сказал, что он потерял зрение, я не понял, что это случилось совсем недавно.        Кон покачал головой. Каким бы растерянным он ни был, его прикосновение к моей спине все еще было нежным.        - Я так злился на него за то, что он не сказал мне. Вот почему он исчез. Он знал, что слепнет, и не хотел, чтобы кто-нибудь из нас знал.        - Он пытался защитить тебя, - сказал я.        - Отчасти так оно и было, - согласился Кон. - Но он также знал, что, когда я узнаю, то захочу… Я бы захотел...        - Исправить это, - добавил я. - Исправить его.       - Он был прав, - сказал Кон. - Я бы не остановился, пока не нашел бы решение. Я отвечал за него. Я всегда буду отвечать за него.        Я подвинулся так, что оказался у Кона на груди. Я заставил его посмотреть на меня, когда сказал:       - Это не причина. Он не ответственность. Ты любишь его. Он твой брат, и ты хочешь, чтобы у него было все.        Кон закрыл глаза и кивнул.        - То, что он не сказал, подорвало твое доверие, - догадался я. Было что-то, о чем Кон мне не сказал. Я не был уверен, откуда это знал; просто я понял это по тому, как он держался.        - Кинг знал. В конце концов, Лекс рассказал все Кингу. Где он был, что он слепнет...        - Но Кинг не сказал тебе, - понял я. - Черт, Кон, это должно быть больно.        - У нас не было секретов друг от друга, - пробормотал Кон. - По крайней мере, я так думал. - Он вздохнул и перевел взгляд на меня. - Но, думаю, это неправда. У нас были секреты. Думаю, именно это меня и беспокоит. Последние несколько недель я был так слеп. Я обвинял Кинга в том, что он хранит секреты, но сам поступал так же. Я никогда не рассказывал ни ему, ни кому-либо из братьев о том, что произошло в том переулке. И мы с Кингом договорились никогда не рассказывать друг другу, что мы сделали, чтобы получить свою половину денег на операцию Лекса. Я был лицемером. Я ожидал, что все остальные расскажут мне все, но у меня не хватает смелости сделать то же самое.        - Твои братья поймут, почему ты не рассказал им о том человеке в переулке. Что-то в этом роде... это твое право - рассказывать или нет. Они не будут держать на тебя зла и не будут осуждать ни за что из этого. Я ничего не знаю о Кинге, - признался я. - Я едва помню его с того момента, как он привез детей в больницу той ночью. Но я знаю, что если он выбрал тебя своим братом, то он очень умный человек. Этот умный человек поймет, что тебе больно, и это не то, что ты можешь просто так пережить. Он любит тебя, Кон. Мне не нужно знать его, чтобы понять это.        Я положил руку ему на щеку и посмотрел прямо в глаза.       - Как он может не любить? Поговори с ним. Поговори со всеми ними. То, что у вас есть, ребята, не то, что можно найти на любом углу старой улицы. Они - твоя семья, Кон. Не позволяй прошлому изменить это. Знаю, ты не очень хорошо меня знаешь, но это, - я быстро оглядел его тело и покачал головой, - я не такой. Я не доверяю другим людям. Я не могу себе этого позволить. Но каждый раз, когда я пытаюсь отпустить тебя, все, чего мне хочется, это держаться за тебя крепче.        Кон кивнул, не сводя с меня сурового взгляда.       - Я знаю, - пробормотал он, а затем притянул меня к себе для поцелуя.       Это был берущий за душу поцелуй, от которого перехватило дыхание, и я задрожал. Когда он прервал поцелуй, я обнаружил, что снова ищу его губы. И снова. Находиться рядом было так хорошо, что я боялся потерять эту связь с ним. Этого я боялся больше, чем того, что может произойти между нами в этой большой кровати.        Я тяжело дышал, когда заставил себя отодвинуться на некоторое расстояние. Правда, не сильно далеко.       - Итак, Кон, что теперь будет? - спросил я.        - Все, что захочешь, - сказал Кон, и на его лице появилась мягкая улыбка. - Все, что угодно, Мика. Попроси, и это будет твоим.        - Останься, - сказал я. Он уже сказал мне, что сделает это, но в тот момент это было то, чего я хотел больше всего на свете, и я говорил не только об этом. Но я не мог сказать ему этого.        Еще нет.        Я даже не был уверен, что когда-нибудь смогу признаться в этом. Но об этом я мог побеспокоиться завтра. Сегодня Кон был моим, и я не собирался его отпускать.